Все тайное становится явным (СИ)

-Сдал, - поправила она его.

-Ты всегда была невероятно тактична, - мужчина повертел головой по сторонам, рассматривая длинный коридор. – Здесь нет какого-нибудь спокойного местечка, где мы могли бы поговорить?

-Неподалеку от крепости разбит парк, - Стелла кивнула на окно, из которого открывался прекрасный вид на внутренний двор Хантара и виднеющиеся немного в стороне высокие верхушки старых дубов. – Можем спуститься туда. Там нам никто не помешает…

Наверное, бессмысленно сейчас вспоминать прошлые обиды и разочарования и выставлять к оплате старые счета. Особенно в свете того, что она узнала о своей матери от сестер. Возможно, у развода родителей и спешного отъезда отца из города была и обратная сторона, о которой гордячка Людмила, тяжело пережившая уход мужа из-за раненного самолюбия, предпочла не говорить детям.

Демир облегченно вздохнул, стоило им отойти. Стелла иронично приподняла брови, оглядываясь на него. Он потер лоб, ссутулился, и открыл дверь в кабинет.

Стелла игнорировала заинтересованные взгляды знакомых стражников и магов, попадающихся им по пути. Некоторые просто проходили мимо, другие – останавливались, тихо переговариваясь, с любопытством рассматривая высокого широкоплечего мужчину, идущего рядом с ней.

-Слышал, ты служила в крепости стражницей, - прервал затянувшееся молчание Элим, переводя на нее взгляд.

-Да, около пяти лет, - неловкость и скованность вернулись, стягивая ее со всех сторон в непроницаемый для других чувств и эмоций кокон.

-Почему ушла?

-Встретила противника, оказавшегося сильнее, чем я, - заученная наизусть ложь далась, как обычно, легко. Незачем ему знать правду.

-А сейчас ты работаешь в агентстве?

-Ты хорошо осведомлен.

-Навел справки, прежде чем приехать, - мужчина усмехнулся, - я не вмешивался все эти годы в вашу жизнь, прекрасно понимая, что вы обижены на меня и не хотите иметь со мной ничего общего. Но это не мешало мне интересоваться вашей судьбой и наблюдать за вами, пусть и на большом расстоянии.

-Ты бросил нас, - Стелла повернулась к отцу и холодно встретила его пристальный взгляд. Криво улыбнувшись, она добавила. – Мне кажется, у нас есть все основания злиться на тебя…

-И дня не проходило без того, чтобы я не пожалел о своем глупом благородстве, - мужчина яростно стиснул зубы. Затем вздохнул, стараясь взять себя в руки, и покачал головой. – Я не хотел лишать вас матери. Поэтому не стал порочить имя Людмилы и предавать огласки правду, из-за которой я и потребовал немедленный развод. Детям, особенно девочкам, прежде всего нужна мать, я это понимал.

-У детей изначально двое родителей, папа. – Стелла прозаично усмехнулась и вышла в услужливо приоткрытую дверь, которую он придержал для нее. Хмуро кивнула в ответ на приветствие стражника, тоскливо слоняющегося без дела во дворе, видимо, в ожидании опаздывающего напарника или приказа от вышестоящего начальства. Если так, ждать ему придется долго. Ведь Демир, испытав сильное потрясение, временно выпал из реальности. Скорее всего, сейчас он запивает пережитый стресс у себя в кабинете чем-нибудь крепким. - И на протяжении всей жизни они нуждаются в обоих. И в матери и в отце.

-Мое решение развестись было порывом злости, гнева и ярости. Я был в бешенстве, когда узнал о поступке твоей матери. В тот момент я хотел находиться как можно дальше от этой женщины! Но не от своих детей! Я переехал на окраину города, чтобы не сталкиваться с Людмилой по десятку раз на дню, но уезжать из столицы не собирался.

-Вот только твоей решимости остаться надолго не хватило. – Саркастично заметила она.

-Верно. Мысль, что я внезапно стал не нужен собственным детям, съедала меня изнутри. Столько лет мы были дружной и счастливой семьей. Ты и твои сестры с рождения тянулись ко мне. Я был порядком смущен и растерян, когда родилась Фиона. Повитуха с радостной улыбкой протягивала мне крохотный кружевной сверток с младенцем, Людмила счастливо смеялась, а я стоял, как дурак, большими глазами смотрел на них и думал о том, что же мне делать с малюткой-дочерью. Мне казалось, что я ничего не смогу ей дать. Воин, привыкший держать в своих руках оружие, и вдруг – прелестное создание с совершенно невообразимыми глазами! И громким голоском… Фиа часто плакала и капризничала. Но стоило мне взять ее на руки, сразу успокаивалась и засыпала. Затем родилась ты, потом – Агния. Я был уверен, вы на самом деле любите меня, нуждаетесь в моей поддержке, опеке, ответной любви и ласке. Когда вы отказались навестить меня в первый раз в новом доме, я подумал, что вам сложно смириться с нашим с Людмилой разводом. Для вас это могло стать страшным ударом, поэтому я решил дать вам время… Но вскоре стало ясно, что общаться и встречаться со мной никто из вас не хочет. Не став откладывать в долгий ящик, я продал дом, отдал деньги на хранение своему поверенному, и уехал - жить с вами в одном городе, и не иметь возможности видеться, оказалось слишком тяжело.

-Из-за чего вы развелись, отец? – Прямо задала давно интересующий и тревожащий ее вопрос Стелла. Людмила не церемонилась в выражениях, когда рассказывала детям о вероломном и гнусном предательстве отца, уехавшего из города сразу же, как только были готовы документы о разводе. Но верить ей теперь, после всего, что она натворила, было глупо и бессмысленно.

-Ваша мать разрушила мою жизнь, - мужчина знакомым жестом потер перебитую в молодости переносицу, усмехнулся и иронично произнес, - прозвучало слишком пафосно и помпезно! И не до конца честно. У нас родились вы – это самое важное. Появление на свет каждой из вас стоило того, чтобы долгие годы жить в обмане. Но, чтобы рассказать обо всем, потребуется много времени.

-Я никуда не спешу, - ответственность робко выглянула наружу и деликатно напомнила о деле, за которое они взялись пару дней назад. Стелла сурово велела ей замолчать и не высовываться. Сейчас у нее были дела поважней. Фиона и Ринат легко разберутся без нее. Если, конечно, не поубивают друг друга… – К тому же, я могу немного облегчить тебе задачу. Ты можешь опустить ту часть, где речь пойдет о твоей молодости, службе в Златогорске в роли командира отряда и романе с Сиеной.

-Ты ее знаешь? – На лице мужчины отразилась забавная смесь эмоций – смущение, неловкость и удивление.

-Мы дружим, практически с первого дня моего приезда в город. Наверное, я заинтересовала ее именно потому, что приходилась тебе дочерью. Она прекрасно относится ко мне, да и к остальным тоже. Кстати, Агния проходит у нее обучение. Она хочет стать лекарем.

-И она призналась в том, какие отношения нас связывали в прошлом? – На губах мужчины появилась теплая улыбка. – Вижу, Сиена не изменилась. Она всегда была прямолинейной. И не умела лгать…

-Она поднабралась опыта, - Стелла вошла в резную калитку, ведущую в маленький парк, прошла по выложенной гладкими камнями дорожке пару метров, остановилась у первой попавшейся на пути скамейки, и спросила. – Почему ты не вернулся к ней после разрыва с матерью?

-Не захотел снова портить ей жизнь. – Элим раздраженным жестом провел рукой по волосам. - Я прекрасно понимал, как будет выглядеть мое возвращение. К тому же, она вполне могла выйти замуж, родить детей и стать, наконец, счастливой.

-Ты мог навести справки и узнать, что она до сих пор одинока, - справедливо заметила Стелла. – И это должно было натолкнуть тебя на определенные мысли…

Заложив руки за спину, мужчина прошелся из стороны в сторону, словно не мог устоять на месте.

-Раз Сиена рассказала тебе о нашем романе, ты должна знать, чем он закончился.

-Да, - подтвердила она, - ты познакомился с нашей матерью, потерял от нее голову, женился и увез в столицу, о чем она всегда мечтала, - Стелла пожала плечами, - по крайней мере, так мне сказала Сиена.

-Со стороны все выглядело именно так, - и не подумал отрицать свое вероломство Элим.

-Как же все было на самом деле?

-Я любил Сиену всем сердцем, - глаза Элима значительно потеплели, когда речь зашла о женщине, которая когда-то была ему дорога, - влюбился в юную, прелестную, умную и целеустремленную девушку, проносившуюся каждый день по крепости подобно маленькому смерчу с восторженной улыбкой на губах. Наши отношения развивались бурно и стремительно. Сиена не хотела покидать Златогорск, поэтому я решил остаться в городе и согласился на должность главы Хантара. Я как раз начал заниматься стройкой дома, когда со мной, якобы случайно, познакомилась ее подруга – Людмила. Она была перспективной, подающей большие надежды ведьмой – хваткой, хитрой и пробивной. Сначала мне она сильно не понравилась, была в ней какая-то нарочитая манерность и фальш. Я сам не заметил, как неприязнь переросла в страсть, сменившуюся любовью. Я действительно потерял от нее голову и напрочь забыл о своей невесте. Я если честно, даже не помню, как я объяснялся с женщиной, которую попросту предал. В считанные дни мы с Людмилой поженились и уехали в столицу. Вот только счастливого конца у этой истории не было. Как выяснилось спустя много лет, голову я потерял не от любви к прекрасной ведьме, а от банального любовного, хотя надо отдать ей должное, качественного зелья, чей эффект значительно усиливался заклинанием ее собственного изобретения. Как оказалось, Людмила мечтала вырваться из провинциального по тому времени Златогорска и окунуться во все прелести цивилизованной жизни. Мне же просто не повезло оказаться единственной на тот момент достойной и подходящей кандидатурой в мужья. Сиена, как и большинство влюбленных, готова была часами говорить о предмете воздыхания, чем и воспользовалась предприимчивая ведьма. Притворившись заинтересованной, она начала расспрашивать обо мне. Так она узнала, что я богат и нахожусь на особом счету у князей – тулгурского и переславского. Соответственно, пользуюсь их особым расположением. В свое время я получил от нашего правителя предложение возглавить столичный Хантар, что не могло оставить ее безразличной. Использовав Сиену и меня в своих корыстных целях, она осуществила мечту всей жизни – покинула скромную и скучную провинцию и поселилась в столице, где сумела добиться всего, чего хотела. Все годы нашего брака она щепитильно следила за тем, чтобы существующий порядок не нарушился, поддерживала и обновляла заклятье и постоянно подпаивала меня зельем. Наверное, я бы сошел в могилу, так и не узнав правду, если бы не отказался в очередной раз от повышения.