Warhammer 40000: Ересь Хоруса. Омнибус. Том I

— А что с мятежом?

Лютер пожал плечами:

— Никакого мятежа нет. Он раз и навсегда закончился в библиотеке, когда был обнародован обман Императора. К концу операции в Северной Чаще стало очевидно, что единственным лидером мятежников остался магистр Ремиил. Лорд Тариил и лорд Малхиал погибли в тот же день, но не в бою против мертвецов, а, возможно, от рук людей леди Алеры. Увы, мы уже никогда не узнаем, что произошло, поскольку и сама леди Алера погибла вместе со всей разведывательной группой в подземном уровне во время поисков терранских колдунов.

— Печально слышать, — сказал Захариил. — А что стало с терранцами?

— Мы почти всех их изолировали, — ответил Лютер. — Мало кто оказал сопротивление, только генерал Мортен с небольшой группой своих людей избежал ареста и до сих пор скрывается где-то в горах. Рано или поздно мы его выследим, а пока есть более важные проблемы.

— Какие?

Лютер холодно усмехнулся:

— Например, защита свободы Калибана от посягательств Империума.

Захариил покачал головой.

— Это невозможно, — устало произнес он. — Вы и сами все прекрасно понимаете. И не важно, что мы предпримем, в конце концов, Калибан — только один из многих миров. Рано или поздно на Терре узнают о том, что здесь произошло, и тогда грянет возмездие.

— Может, так, а может, и нет, — сказал Лютер. — Мы получили известия из сегмента Ультима. Воитель Хорус восстал против Императора. Десятки звездных систем последовали его примеру и сбросили иго Империума. И я уверен, что это лишь начало. Так что у Императора сейчас есть о чем побеспокоиться, кроме Калибана. А нам необходимо с пользой распорядиться полученной отсрочкой.

Захариил прищурился.

— Каким это образом? — спросил он, уже зная ответ.

— Как же? Надо освоить секреты, которые хотел утаить от нас Император, — сказал Лютер. — Привезенная в крепость библиотека — это только начало, брат. Мы всего лишь немного поскребли поверхность. — Он шагнул ближе, опустился перед кроватью на колени и пристально взглянул в глаза Захариила. — Что ты помнишь о ритуале в подземелье Северной Чащи?

— Я помню все, — ответил Захариил.

Он помнил огненный столб, и мост между физическим миром и варпом, и существо, которое запустило свои ледяные когти в его душу.

Лютер наклонился вперед, словно хотел измерить глубину глаз Захариила.

— Ты помнишь названное тем существом имя? Его истинное имя?

Захариил не дрогнул под взглядом повелителя Калибана. Он медленно качнул головой.

— Нет, — ответил он. — Очень жаль, но оно оказалось слишком сильным, чтобы им управлять.

Лютер вздохнул и поднялся на ноги.

— Что ж, все-таки попробовать стоило, — сказал он, не скрывая разочарования, и грустно улыбнулся. — Возможно, удастся в следующий раз.

— В следующий раз?

— Когда ты окрепнешь, — быстро ответил Лютер. — Должен признать, я недооценивал мощь порождения варпа. В следующий раз я буду готовиться тщательнее. Даю слово. — Он наклонился и похлопал Захариила по плечу. — На сегодня я причинил тебе достаточно беспокойства. Отдыхай и восстанавливай силы. Как только поправишься, мы вернемся в библиотеку и продолжим изыскания.

Правитель Калибана, развернувшись, шагнул к выходу. Но у двери он остановился и гордо улыбнулся Захариилу.

— Калибан стоит на пороге золотого века, о каком наши завоеватели не могли и мечтать. И мы с тобой должны позаботиться, чтобы этот век наступил.

Захариил послушал, как шаги Лютера затихают на ступенях лестницы. В башню снова вернулась тишина. Он осторожно поднялся с кровати и вышел на середину комнаты. Затем заложил руки за голову, глядя в потолок, и стал медленно и неторопливо напрягать по очереди каждый мускул. Закончив с растяжкой, он перешел к более сложным упражнениям.

Отпечаток прикосновения потустороннего существа лежал на его душе пятном черного инея. И никогда не таял, потому что и само существо никогда не исчезало. Оно осталось там, глубоко под землей, где провело миллионы и миллионы лет. Психический канал, который Захариил ощущал в подземелье Северной Чащи, был создан не для того, чтобы призвать это создание из варпа в материальный мир, а для того, чтобы отослать его обратно.

Захариилу был известен источник зла на Калибане.

И он знал его имя.

Диамат, 200-й год Великого Крестового Похода

В небе над Диаматом стало тесно от космических кораблей.

Легионы Императора прибыли в систему Танагра через пять дней после уничтожения наземных сил Хоруса в космопорте Ксанфа. Не имея возможности отбить осадные машины у Астартес Джонсона, рейдерской флотилии ничего не оставалось, как вернуться на Исстваан. Последняя попытка Хоруса провалилась.

Лев Эль’Джонсон с восхищением смотрел, как за окном его покоев величественно проплывает строй военных кораблей. Полученные в бою царапины до сих пор остались в толстом стекле панели. Уничтожение главной кузницы на некоторое время лишило примарха возможности отремонтировать иллюминатор, но он считал это ничтожной платой за полученные преимущества.

— Когда ты собираешься на Исстваан? — спросил Джонсон своего гостя.

Примарх, заложив руки в бронированных рукавицах за спину, подошел к иллюминатору.

— Как можно скорее, — произнес он глубоким раскатистым голосом. — Феррус Манус уже обогнал нас; ему не терпится обрушить на Хоруса мщение Императора. — Он нахмурился и повернулся к Джонсону. — А мы надеялись пополнить здесь свои запасы, прежде чем отправляться в боевую зону.

Джонсон вздохнул:

— Мне очень жаль, брат, но магос Архой не оставил нам выбора. Вокс-связь необходимо было восстановить незамедлительно. Кроме того, он солгал мне. Лучше уж пришел бы ко мне и сразился лицом к лицу, чем плести заговор.

Примарх кивнул и снова повернулся к иллюминатору, разглядывая Диамат. В охристо-желтом небе, словно пятно засохшей крови, висела красновато-коричневая туча. Пыль и пепел, поднятые в атмосферу в процессе уничтожения кузницы и — в меньшей степени — последующего обстрела космопорта, еще долгое время будут оказывать влияние на климат планеты. Нескольким тысячам уцелевших обитателей и не одному поколению их потомков предстоит переживать тяжелые времена.

— Могу я задать тебе вопрос? — спросил примарх.

— Конечно, — пожав плечами, ответил Джонсон.

— Когда тебе стало известно об осадных орудиях?

— А, это. — Джонсон усмехнулся. — Пятьдесят лет назад. Я изучал историю Великого Крестового Похода и наткнулся на упоминание о них в одном из донесений Хоруса, адресованном Императору. Он приказал их построить во время долгосрочной осады крепости ксеносов на Тетонусе. Хорус поручил мастерам Диамата создать континентальные осадные машины с мощными орудиями, способными разрушить самые крепкие фортификации. — Он развел руками. — Но на создание машин у мастеров ушло гораздо больше времени, чем планировалось. Заказ был выполнен только через полтора года после завершения операции на Тетонусе, а Хорус отправился завоевывать другие миры. Орудия поставили на склад до того дня, пока Хорус не вернется и не заберет их. А потом был Исстваан.

Примарх понимающе хмыкнул.

— Потом был Исстваан, — согласился он.

— Узнав о мятеже, я сразу понял, что этот путь неминуемо приведет Хоруса к Терре, — продолжал Джонсон. — Даже если ему каким-то образом удастся устоять против тебя и других Легионов, Воитель не может праздновать победу, пока Император остается в безопасности в своем дворце. Нет, для полного триумфа Хорусу необходимо, чтобы наш отец умер. А это означает долгую и трудную осаду Терры.

Примарх снова повернулся к Джонсону и в знак восхищения склонил голову:

— Ты нанес мастерский удар, брат. Правда. Вместо того чтобы противостоять Хорусу, ты одержал победу с горсткой воинов. — Он лукаво усмехнулся. — Я начинаю подозревать, что венец Воителя возложен не на ту голову.

Джонсон улыбнулся, принимая комплимент: