Warhammer 40000: Ересь Хоруса. Омнибус. Том I

Джонсон поднял взгляд на гору металла:

— Брат Тит, а твои ауспики способны сканировать южный космопорт?

— Этот узел нуждается в калибровке, но я действительно вижу космопорт, двенадцать тяжелых транспортов и множество мелкой техники, — сообщил Тит.

Примарх кивнул:

— Заряди главное орудие и уничтожь космопорт.

Тит колебался всего мгновение.

— Да, мой лорд, — ответил он.

Раздался натужный вой моторов, и дуло гигантского орудия начало подниматься.

— Загрузка снаряда закончится через пять секунд, — доложил Тит. — Я советую всем спрятаться позади моего корпуса. Я не в состоянии точно определить последствия и силу ударной волны выстрела.

Пока примарх разговаривал с боевой машиной, Немиил смог оценить разрушения, произведенные братом Титом. Между кучами металлических обломков, еще недавно бывших исправными БТРами, лежали десятки убитых Астартес. За его спиной громадина из пластали гремела и ревела, заряжая орудие снарядом, наполненным магмой. Немиил вспомнил, во что такие же снаряды превратили главную кузницу, и неожиданно вздрогнул от ужаса. Какие же разрушения может произвести военачальник, имея в своем распоряжении подобные орудия?

Астартес отступили на сотню метров, почти к самому входу в цех. Немиил, оглянувшись на примарха, заметил, что Джонсон смотрит на юго-запад, в сторону ничего не подозревающего космопорта.

Прогрохотал выстрел. Вспышка окрасила воздух в желто-оранжевый свет, а сама машина сильно дернулась назад. Ударная волна толкнула Немиила в грудь как будто кулаком невидимого божества. Несколько Астартес покачнулись, а разбитые «Рино» покатились по земле, будто сломанные игрушки. Магматический снаряд с ревом ворвался в небо и понесся вверх сверкающей звездой, пока не скрылся в плотном слое туч.

Они ждали, молча считая секунды, пока снаряд не достиг апогея, а потом стал падать на землю. Через две минуты после выстрела над южным сектором горизонта вспыхнул ослепительно-белый свет, сопровождаемый оглушительным громом, от которого под ногами Астартес, стоявших в тридцати километрах от космопорта, задрожала земля. Горячий ветер, насыщенный запахами раскаленной стали и пепла, хлестнул по шлемам, а потом в небо стал медленно подниматься столб дыма, сажи и обломков. Наземные силы противников были уничтожены единственным выстрелом.

— Такая же судьба ожидает всех изменников, — сказал Джонсон.

Ярость во взгляде примарха заставила кровь Немиила застыть в жилах.

Глава 20

ЧЕРВЬ-ПОКОРИТЕЛЬ

Калибан, 200-й год Великого Крестового Похода

Уже в третий раз за последние двадцать четыре часа Захариил сидел на откидной скамье «Грозовой птицы», в ушах гремел рев двигателей, и снова в его голове теснились мрачные мысли.

Ангелы избавления Калибана обрушились на Северную Чащу в клубах огня и дыма. Лютер приказал пилотам осуществить скоростной спуск, поэтому они буквально упали с неба на охваченный войной город. Для перепуганных Егерей, охранявших посадочную площадку верхнего уровня, это было равносильно сцене мифического Армагеддона.

Командное отделение летело с первой волной, и, когда пилот запустил двигатели обратной тяги на полную мощность всего в тысяче метров от земли, чтобы совершить вертикальную посадку, у Захариила все внутренности сжались в тугой комок. Стиснув пальцами в бронированных перчатках психосиловой жезл, стоявший между колен, он молча считал секунды до приземления. Остальные члены отряда вокруг него привычными точными движениями проверяли свое оружие. Атмосфера в пассажирском отсеке сгустилась от напряжения. Брат Аттий, поворачивая прикрытую стальными пластинами голову то вправо, то влево, с необычным для него оживлением пытался приободрить сидевших рядом Астартес. Слова Лютера, сказанные перед посадкой, до сих пор звучали у них в ушах, призывая к славной битве:

«Братья, наступил решающий момент. Джонсон от нас отказался; Император, когда-то потребовавший от нас клятвы верности, про нас забыл. Сейчас мы должны решить: принять ли их требования и погрузиться во тьму, или отвергнуть их ради нашей родины и нашего народа».

Захариил перевел взгляд на скамьи в задней части, рядом с аппарелью. Там, в сверкающих доспехах, словно герой из прошлых времен, сидел Избавитель Калибана. Изможденное лицо Лютера застыло от напряжения; он не отрывался от страниц загадочной старинной книги, лежавшей у него на коленях. Рядом с ним, скрестив руки на груди, сидел лорд Сайфер, ответивший Захариилу непроницаемым взглядом из глубины низко надвинутого капюшона.

Захариил сосредоточился на своем дыхании, и в голове замелькали картины недавних событий: cap Давиил в языках голубого пламени; Лютер со светящимися рунами на теле и окруженный ужасным огненным ореолом; брат-библиарий Израфаил с дымящейся раной в груди и с искаженным злобой лицом, медленно опускающийся на колени.

«Встанем ли мы на сторону тех, кто нами пренебрегает, или найдем свой собственный путь для защиты невинных от тех, кто их эксплуатирует и развращает?»

Гул двигателей поднялся до самых высоких нот, и «Грозовая птица» ударилась о землю так, что заныли все кости. Ремни безопасности с металлическим лязгом расстегнулись, завыли сервомоторы, опускавшие аппарель, и в отсек ворвался холодный, пахнущий дымом ветер Северной Чащи. Астартес, загремев бронированными ботинками, поднялись со своих мест, болт-пистолеты освободились от кобуры, и цепные мечи ожили, испуская угрожающий скрежет. Захариил ощутил, как его тело без участия разума подчиняется общему танцу смерти.

Лютер передал книгу лорду Сайферу и первым шагнул к выходу; его черный плащ яростно защелкал в порывах сильного ветра, поднятого двигателями «Грозовой птицы». Захариил в сопровождении брата Аттия шел позади лорда Сайфера. Остальные шесть боевых братьев — все ветераны Сароша — с оружием наготове разошлись широким веером. Одновременно с ними приземлились еще три «Грозовые птицы», и три отряда Астартес, покинув машины, образовали дугу, прикрывавшую командный отряд с тыла и флангов.

Тяжелые герметичные двери разошлись в тот самый момент, когда Лютер ступил на землю. В проеме, отчаянно сопротивляясь жестоким порывам ветра, появилась большая группа офицеров в темно-зеленых мундирах Егерей. Впереди всех стоял худой жилистый человек с резкими чертами лица, в закопченной походной броне.

— Полковник Хадзиил, — приветствовал его Лютер, легко перекрывая шум ревущих двигателей.

— Ваш приезд большая честь для нас, мой лорд! — прокричал в ответ Хадзиил. Из-за ветра и туч пыли, поднятых «Грозовыми птицами», он сильно щурился и придерживал шлем рукой. — Прошу прощения, что не мог докладывать о развитии событий, но мятежники каким-то образом сумели заблокировать все каналы вокс-связи. Я не в состоянии получать донесения от своих же отделений, находящихся внутри здания, не говоря уж о сигналах извне.

— Не стоит извиняться, полковник. Честно говоря, мы предполагали что-либо подобное. — Лютер выждал, пока все четыре машины с нарастающим ревом не поднялись с площадки, затем продолжил: — Единственное, что нуждается в срочном уточнении, так это то, что мятежники здесь ни при чем. Более того, три часа назад я заключил перемирие с лидерами восстания и они согласились помочь нам в борьбе с общим врагом.

Хадзиил и его офицеры озадаченно переглянулись.

— Общий враг, мой лорд? — неуверенно переспросил он.

— Сейчас нет времени на подробные объяснения, полковник, — решительно заявил Лютер. — Уверяю тебя, все прояснится, как только мы возьмем ситуацию под контроль. Достаточно сказать, что кучка инопланетных врагов затаилась где-то на нижних уровнях этого города и пытается подвергнуть его губительному влиянию варпа.

К чести полковника, он принял это ошеломляющее известие с удивительным спокойствием. Хадзиил только моргнул и потом коротко кивнул:

— Чем могут вам помочь я и мои Егеря, мой лорд?

— Молодец! — с гордостью похвалил его Лютер.