Warhammer 40000: Ересь Хоруса. Омнибус. Том I

— Один из кораблей дальней разведки, господин, — ответил Йоханн. — Вы поручили адмиралу Яндину продолжать исследования пространства вдоль восточной границы субсектора.

— Я знаю, что поручил адмиралу Яндину, — отрезал Булвайф. — Нашли они что-нибудь?

— Да, господин, — ответил хускерл. — Разведчики сообщают, что варп-штормы утихают по всему региону, открывая все больше и больше пространства для безопасной навигации. — Он хотел сказать что-то еще, но не решался.

Глаза Волчьего Лорда сузились.

— Продолжай.

— Одному из кораблей удалось добраться до звездной системы в области, ранее отрезанной штормом, — сказал он. — Система числится на наших старых картах, хотя нет никаких признаков того, что там когда-либо была основана колония.

— Но?

Йоханн сделал глубокий вдох и выпалил:

— Но корабль-разведчик обнаружил вокс-передачу на стандартных частотах, исходящую с четвертой планеты в системе.

Булвайф помрачнел. Хальвдан покосился на Юргена и покачал головой.

— Брось, — сказал он Волчьему Лорду. — Это всего один мир. Пусть армия займется. У нас есть новые приказы, не так ли?

— Хальвдан прав, мой лорд, — добавил Юрген. — Мы отвоевали все населенные миры в этом субсекторе. Что еще мы можем сделать?

Булвайф помолчал.

— Что еще? Исполнить наш долг перед Человечеством, конечно, — сказал он, затем сосредоточил внимание на хускерле.

— Расскажи мне об этом мире, — повелел Волчий Лорд.

Боевая баржа «Железный волк» висела, словно занесенный для удара клинок, над зелено-охряной поверхностью разоренного мира. Свет далекого желтого солнца холодно блестел на готическом кафедральном соборе надстройки корабля и подсвечивал грубые боевые шрамы на бронированной шкуре. «Железный волк» повидал множество жестких сражений за последние семь лет Великого Крестового Похода, и огромная боевая баржа носила свои раны с гордостью. Она была флагманом 954-го Экспедиционного Флота, и ее почетные списки несли свидетельства о пройденных сражениях и отступившихся мирах, возвращенных во имя Императора Человечества.

Булвайф почувствовал, как свинцовый вес ускорения вдавливает его защищенное броней тело в противоперегрузочный ложемент, когда «Грозовая птица» полыхнула двигателями и стартовала из одного из похожих на пещеру пусковых отсеков «Железного волка». Гром массивных двигателей штурмового корабля внезапно стих, когда «Птица» пронеслась сквозь сверкающий изгиб стратосферы и начала постепенное снижение к поверхности. Гололит, установленный в переборке перед ложементом Волчьего Лорда, показывал траекторию «Грозовой птицы» наряду с иконками, отображающими все — от скорости и угла атаки до состояния вооружения, расхода топлива и давления в турбинах. Взаимодействуя с бортовыми системами «Птицы» через вокс-устройство своих доспехов, Булвайф запросил снимки, полученные высотной разведкой с планеты за последние двадцать четыре часа, и начал изучать пикты стальным взглядом голубых глаз.

У планеты не было имени, судя по звездным картам «Железного волка»; учитывая ее положение далеко на галактическом юге, она, вероятно, была одной из последних человеческих колоний, основанных где-то при Восьмом расселении перед Эпохой Раздора. Колонисты были очень везучими, или очень смелыми, или одновременно теми и другими, решил Булвайф. Мало таких колоний пережило последующую многовековую изоляцию; тот же субсектор Ламмас был усеян скелетами руин, оставшихся от поселений, которые оказались недостаточно сильными, чтобы выдержать варп-штормы и порожденные ими ужасы.

И этот мир тоже сильно пострадал, заметил Волчий Лорд. Значительная часть суши была бесплодной и безжизненной. Тысячи километров пустыни простирались до полярных шапок, оставив около двух десятков зеленых и живых районов, вытянувшихся, как цепочка изумрудов, вдоль экватора. Он видел очертания больших озер и внутренних морей, превратившихся в потрескавшиеся и изрытые равнины, и широкие горные склоны, ободранные до голого, неподатливого камня. Согласно показаниям комплексов ауспик-датчиков на борту «Железного волка», значительная часть безжизненной местности была опасно радиоактивной.

Булвайф остановил пикт-поток на одном изображении.

— Десятикратное увеличение, — пробормотал он в вокс-бусину.

Пикт расплылся по мере увеличения; когитаторы в основании гололита застрекотали, пока улучшающие алгоритмы превращали мазки коричневого, охряного и темно-серого в низкие округлые холмы, окружающие пологий бассейн около восьмидесяти километров в поперечнике. Серая линия сухого русла извивалась, как след змеи, через центр бассейна, местами его границы смазывались плотными наносами пыли. Широкий выступ разбитого камня и спутанных черных балок рос из пыли вдоль одной широкой излучины реки. Когда-то, сотни лет назад, там процветал небольшой город.

Громкий скрип металла и пластика раздался за спиной Волчьего Лорда.

— Должно быть, отменная была война, — восхищенно сказал Хальвдан, щурясь на пикт через плечо Булвайфа.

Булвайф протянул руку и повернул рукоять запора своего ложемента, чтобы повернуться к переднему десантному отделению транспорта. Двенадцать космодесантников его Волчьей Гвардии занимали тесное пространство, зафиксированные в своих ложементах вдоль внешней переборки отсека. Их снаряжение было очищено от песка и крови боев на Кернунносе, доспехи отполированы до зеркального блеска. Небольшой почетный караул для столь важной миссии, но Волчий Лорд не хотел снимать лишних воинов с жизненно важного боевого дежурства на бывшем тронном мире тиранов. Времени было мало, и Булвайф был полон решимости выполнить задание с имеющимися бойцами. Всеотец именно этого ждал от своих Легионов.

Волчий Лорд посмотрел на гололит еще секунду, потом в сомнении покачал головой.

— Это была чертовски странная война, — откликнулся он, указывая на безжизненные равнины вокруг разрушенного города. — Ни кратеров. Ни разбитых машин. Никаких признаков заброшенных укреплений или других полевых позиций. А разрушения простираются на тысячи километров в северные и южные широты, которые и в нормальных условиях враждебны человеческой жизни, а в этих обстоятельствах — тем более.

Хальвдан помрачнел.

— Тогда псайкеры, — проворчал он, прикоснувшись к железному амулету, свисавшему на кожаном шнуре с толстой шеи.

Псайкеры — чаще называемые первобытным народом Фенриса колдунами — начали спонтанно появляться на бесчисленных человеческих мирах незадолго до Эпохи Раздора. Их сверхъестественные силы повсеместно сеяли хаос и разрушение; могучий псайкер мог искривлять саму ткань реальности. Не раз в ходе Крестового Похода экспедиционные флоты натыкались на колонии, которые попали под власть подобных кошмарных существ. Всеотец приказал сжечь эти планеты дотла, а координаты систем вычеркнуть из звездных карт.

— Возможно, — допустил Булвайф, — но если это так, люди здесь, должно быть, нашли способ остановить их.

Юрген, чей ложемент располагался на другой стороне десантного отделения, подвинулся, чтобы лучше видеть гололит.

— Я еще не видел псайкера, пережившего атомный взрыв, — проворчал он. — Это объяснило бы всю эту радиацию и масштаб разрушений. Они разбомбили ядерными зарядами три четверти собственной планеты, чтобы уничтожить их.

— Но мы не видели никаких признаков военных, а тем более ядерного оружия, — указал Булвайф. — А тут еще это.

Волчий Лорд повернулся обратно к гололиту и передал команду. Пикт разрушенного города растворился в полихроматическом тумане. Когитаторы жужжали и щелкали. Спустя несколько мгновений из тумана образовалась другая картина.

На переднем плане показался город, построенный из сплошных плит искрящегося белого камня и искусно встроенный в склоны лесистых холмов у подножия высокого, царапающего облака горного хребта. Улицы из камня или какого-то местного композита соединяли террасные здания и кишели сотнями людей и маленьких куполообразных автомобилей, спешащих по своим повседневным делам. Детализация была небольшой, но кое-что в сцене предполагало отчаянную — почти затравленную — суету.