Черный Истребитель
Черный Истребитель читать книгу онлайн
Жила да была девушка-москвичка в наше время... жила да была девушка-командир эскадрильи в Империи "far far away...", а что между ними было общего?
Внимание! Книга может содержать контент только для совершеннолетних. Для несовершеннолетних чтение данного контента СТРОГО ЗАПРЕЩЕНО! Если в книге присутствует наличие пропаганды ЛГБТ и другого, запрещенного контента - просьба написать на почту [email protected] для удаления материала
Танька ворочалась с боку на бок, и настроение ее неуклонно портилось. Опять лезла в голову всякая гадость навроде «мальчиков кровавых в глазах». И, что самое печальное, у нее были основания предполагать, что это теперь надолго, если не навсегда. Она знала за собой такую черту - если уж что-то в мозгах застревало, то застревало намертво, с концами. А застревало обычно самое плохое. Танька попыталась вспомнить что-нибудь приятное из общения с Герцогом. А вспоминать-то было почти нечего. Всего-то неделя. Разговоры, песни, занятия любовью. Зачем она уехала? Кто ее выгонял? Герцог не из тех людей, которые уговаривают. Но и не из тех, кто согласится держать ее при себе из жалости. Впрочем, уже поздно.
Поздно…
И жалеть уже поздно, и исправить уже ничего нельзя.
И забыть не получается.
И заснуть…
Половицы скрипнули, Танька подняла глаза на звук. На пороге стоял встрепанный Саша, нелепо замотанный в плед. Вид у него был сильно помятый, а вовсе не выспавшийся.
– Что, опять? - уже привычно спросила Танька. Саша кивнул, прошел и сел у нее в ногах.
– И когда это кончится? - скорбно вопросил он.
«Никогда!» - хотела ответить добрая девушка Таня, но вовремя прикусила себе язык. Правду сказал Скиннер, или соврал, но если бы не она, Саша мог бы спокойно спать по ночам. Возможно, даже с любимой девушкой.
– Тебе, наверное, нужно разбираться дальше. Пытаться вспомнить что-то другое, - подумав, сказала она.
– Вспоминать? - фыркнул Саша. - Да у меня полная голова всяких сведений. В том числе, приятных и симпатичных. Только они мне ночами не снятся, вот досада!
– Ну, вспомни что-нибудь менее приятное. Такое, что сильно задевает…
– Поменять шило на мыло?
– А что делать? Привыкай, - вздохнула Танька. И не удержалась:
– Вот тебе и «фантастика». Это не «фантастика», это гораздо хуже. Звучит очень вкусно - обнаружил, что ты не только мальчик Петя Сидоров, но и в прошлой жизни - крутой спецназовец в могучей армии великого государства. Кажется, все зашибись? Море по колено, горы по плечо? Как бы не так! Наоборот. Во-первых, если ты тут ничего не умеешь, то можешь головой о стенку биться, но не научишься хотя бы хорошо драться, пока не пойдешь в секцию и там все синяки не соберешь.
– Ну, это-то и ежу понятно, - усмехнулся Саша.
– Это - да. Но это мелочи. В конце концов, захочешь повторить карьеру - пойдешь и научишься. Саш, самое худшее - другое. Ты делаешь шаг, ты начинаешь в это верить, и ты начинаешь говорить про себя «я». Не он там, а я тут. Все - одно-единственнное твое я. И ты становишься этим «я». Делаешь такой маленький шаг с тротуара - а там пропасть, а не шоссе. Ты уже не человек этого мира. Тебе двадцать пять - а у тебя опыт двух с половиной тысяч. Твой. Весь - твой, такой же, как то, что ты вчера ел яичницу.
– Не вижу ничего страшного в этом, - пожал плечами Саша. - Опыт - это хорошо.
– Да нет же, - разозлилась Танька и нашла подходящие слова. - Ты - чужой, ты навсегда чужой. Ты, может быть, больше умеешь, лучше разбираешься в людях. Но и все, что у тебя плохого было, все разочарования, все утраты - они тем более твои. И при этом - как в песне «вокруг меня чужие люди, у них совсем другая игра». Это раз. И два - ты стал собой. А мир вокруг тебя не стал твоим родным. Вы с ним разошлись, разминулись, но ты из него не вышел. И на таких условиях быть собой - в сотню раз сложнее, чем быть Петей Сидоровым. И в сотню раз более бессмысленно. Потому что там, где ты - крутой спецназовец, у тебя есть дело, государство, друзья. А когда ты здесь все тот же спецназовец, а никого иного из тебя не получится, потому что двадцать пять плюс две тысячи пятьсот лет - это ближе к двум с половиной тысячам, а не к полсотне… Что ты здесь делаешь, офицер Альянса? Что? - Танька кашлянула, даже охрипнув после непривычно длинного для нее, да еще и эмоционального монолога. Кажется, впервые в жизни она сформулировала для себя кредо собственной жизни. Причем, экспромтом, в разговоре с не самым близким человеком. Получилось, как в анекдоте о учителе и непонятливых школьниках - «семь раз правило объяснил, на восьмой сам понял, а они еще нет».
Саша пару минут помолчал, потом ответил:
– Офицер Альянса здесь ничего не делает… Ему здесь делать нечего.
– Вот то-то и оно. И это «нечего» будет бить тебя по голове всю твою жизнь. Кувалдой. А то, что ты - офицер, а не какой-то там оболтус-слабак, тебе будет мешать застрелиться, потому что ситуация не безвыходная…
Саша печально покивал, и тут же схватился за голову. Танька слезла с кровати, зашла ему за спину, положила руки на виски. Руки что-то помнили, а вот в голове это почти не укладывалось. Нужно было легко «гладить», словно разглаживая тонкий слой муки на столе. Саша прикрыл глаза, откинулся на спинку кровати. Танька чувствовала, как ее ладони наливаются теплом и тяжестью, обретают силу. Под руками была не кожа - что-то нематериальное, жгучее, местами колющееся. И эти места нужно было сгладить, разровнять. Чтобы не кололось, не жгло. Через минуту она почувствовала, что взмокла, но продолжала, пока не поняла - достаточно. Знание было внутри. Только не в голове, а где-то в солнечном сплетении.
Саша сидел, закрыв глаза, и по лицу его Танька поняла, что сделала что-то правильное.
– Ну, как тебе? - осторожно потрепала она его по плечу через пару минут.
Саша открыл глаза, посмотрел на нее, на стены, на лампочку под потолком, зажмурился.
– А хорошо…
– Я, конечно, не Скиннер, но стараюсь, - польщенно улыбнулась Танька.
– Хотел бы я этому научиться… - мечтательно сказал Саша. - Только не под замком, в лаборатории, а как-нибудь по-другому.
– А ты, наверное, уже умеешь. У вас же все такие… экстрасенсы.
– Дай-ка руку? - попросил Саша. Танька протянула к нему руку ладонью вверх. Саша остановил свою ладонь сантиметрах в пяти над ее. Танькины пальцы что-то неприятно кольнуло, она поморщилась. Потом ощущение сменилось приятным теплом и легким давлением.
– Отковыряй от имперца все железо - с ним даже будет приятно взаимодействовать… - улыбнулся Саша.
Танька толкнула его ногой.
– Тоже мне. Продукт продвинутой биотехнологии. Оборотень блохастый…
Саша только хохотнул. По руке разливалось приятное тепло, и было это тепло недвусмысленно эротичным. Танька подождала пару минут, потом отдернула руку и спрятала под себя, стараясь выдавить из ладони желание прикоснуться.
– Ты издеваешься? - мрачно спросила она.
Саша смущенно улыбнулся.
– Ну, что получается, то получается…
– Черт-те что у тебя получается. Мне и так нифига не спится, а тут еще такие подарки. - Танька пыталась поплотнее усесться на руку, так, чтобы рука онемела и перестала провоцировать на разные нехорошие поступки, но было уже поздно. Зловредный импульс злобного вражины просочился куда-то дальше, и Танька разозлилась не на шутку. - Иди вообще отсюда!
Саша, улыбаясь, смотрел на нее. - Тань, ну прости идиота. Понимаешь, это самое простое. И самое безобидное.
– Ничего себе - безобидное! - возмутилась Танька и пнула Сашу пяткой в колено. - Ты мне все сам рассказывал про телохранителя и клиента. Очень умно так рассказывал. Ну и что ты теперь вытворяешь?
Саша ни капли не устыдился - все смотрел на нее с милой обаятельной улыбкой.
– Ну, я вроде бы говорил о телохранителе. Клиенту позволяется…
– Сволочь, - констатировала Танька, отворачиваясь и укладываясь на постели клубочком.
– Тань. Ты еще не поняла, что я уже не телохранитель и ты не клиент? Что нам светит только одно - лаборатория Скиннера? - пощекотал ее за босую пятку Саша. - Кончилась моя карьера, и все уже кончилось. Осталось только добраться до Маршала и ждать, когда к нам в очередной раз придет добрый дядя с собачьим нюхом.
– А ты уже лапки поднял и сдался? - буркнула Танька.
– Я не так уверен в себе, чтобы пытаться играть в «казаки-разбойники» с силовыми структурами.