Попутчик, москвич и водитель (СИ)

Мы замолчали, но вскоре моему собеседнику надоело стоять рядом со мной без дела, и он снова спросил:

- А это у тебя, что такое? Нашли чего то? Или вещи старика волочёте?

- Да всего понемногу - коротко ответил я.

- На продажу, ничего нет? - спросил коллекционер артефактов, глядя мне прямо в глаза.

- Да имеется кое что, но давай об этом позже поговорим - решил я немного подержать его на крючке.

- Конечно, как будешь готов приходи. Для таких дел я всегда свободен.

- Договорились. Но, скорее всего, это уже завтра будет, сегодня у меня не получится. Так тебя устроит?

- Конечно - с готовностью ждать сколько надо, ответил Ден.

Затем мужчина пожал мою, уставшую за день, руку и пошёл разбираться с более насущными делами, которых у него в это время суток, впрочем, как и всегда, навалом.

А вот мне идти совсем никуда не хотелось, я бы так и сидел прямо здесь, до самой ночи. Со мной так всегда бывает, если присяду в конце пути, не дойдя до контрольной точки какие то жалкие метры, то встаю для дальнейшей ходьбы, обычно, с большим трудом.

Просидев на месте минут двадцать, с надеждой посмотрел в сторону стихийно образованного медпункта. Может хотя бы одного из моих друзей осмотрели и он уже готов идти дальше, вместе со мной. Но нет, Степану ещё только начали, чем то обмазывать голову и делали это так медленно, и основательно, что ждать его я могу здесь действительно до самой ночи, а за Драпа так и вовсе ещё никто не принимался. Вздохнул тяжело, опёрся на правую руку и кряхтя, словно старик Сильвио, после тяжёлой работы, поднялся на ноги. Сколько тут осталось до знакомого навеса? Метров пятьсот, четыреста? Не много, такое расстояние, как нибудь пройду в одиночестве.

Машущего руками Сильвио Ивановича заметил из далека. Мне его, без сомнения, было приятно видеть после долгой разлуки, но именно вот в это мгновение от деда хотелось не простого человеческого тепла, а заурядной физической помощи, о которой мой добрый, старший товарищ, даже и не помышлял.

- Ты бы лучше вышел на встречу и помог, чем руками махать - тихо прошептал я себе под нос, еле волоча ноги и волокушу.

Старик, приветствуя меня, одновременно с этим возился у костра, на котором уже чего то жарилось.

- Узнал, что вернулись и сразу подумал, наверняка голодные, как волки в холодную погоду. Проходи давай, чего трёшься у входа со своей поклажей. Брось её, скоро есть будем. Пока твоих друзей Виолетка лечит, успеешь подкрепиться. Не удивляйся, уже всё про вас знаю. И про то, что подранили, и то, что дядю своего нашёл наконец то, и даже о том, что поубивали кучу народа - рассказал мне хозяин подрумянившегося на костре зайца, свежие общинские сплетни.

- Откуда? - спросил я, без приглашения затягивая своё имущество под хлипкую крышу навеса.

- Да не тащи ты её сюда, оставь во дворе. Чего с ней тут сделается? - возмутился старик моей самостоятельности, оставив вопрос без ответа.

- Вещи там у меня, дорогие - поведал я ему, о своих находках.

- Ну и что, у нас тут не в лесу! Воровать некому!

- Пускай там лежат, мне так спокойнее будет - не переставая освобождать место для волокуши, настоял я на своём.

- Ну, как знаешь. Ночью самим же спать тесно будет. Забыл, как втроём здесь обтирались, а ты с собой ещё одного приволок. Чего, как дрова будем валяться, в притирку друг к другу?

- Ничего, две ночи потерпим, послезавтра в город уйдём. Как нибудь разместимся. Скажи лучше, кто это тебе успел про меня всё выложить? Я же вроде только одному Дену нашу историю рассказал.

- Он самый и принёс эту весть. А ещё просил, чтобы я вас тут встретил, как следует и предложил задержаться подольше. Не знаешь, чего это у него к тебе такая любовь разыгралась?

- Догадываюсь, чего. Но про это, потом расскажу. А ты мне лучше вот, что скажи, сыр наш, тот, который перед уходом я получил от Дена, ещё не весь слопал?

- Сколько было, ровно столько и осталось. А зачем он тебе?

- Ты, Сильвио Иванович, не мог бы его, прямо сейчас, на молоко обменять. Мне это мясо, вот уже где стоит. Хочется чего нибудь диетического - чиркнув себя ладонью по горлу, попросил я деда.

Сидя у не яркого пламени ночного костра я внимательно всматривался в лица людей, составивших мне компанию в этот вечер, и понимал, что дороже их, на этом свете, у меня уже никого не осталось. Один из них стал мне другом во время перемещения в эту новую для нас с ним реальность, второй сделал для меня больше многих других моих товарищей из прошлой жизни, а третий, третий так быстро нашёл общий язык с двумя другими, что мне, да и им, наверное, кажется, будто знаем мы его уже тысячу лет.

- А что Сильвио Иванович - спросил Степан, человека почти равного ему по возрасту, но очень молодого по году рождения, - не выпить ли нам всем, за знакомство?

- Я не возражаю - ответил дед и взглянул на меня, - но у нас сейчас нет ничего. Виноград только созревать начинает.

- А у нас имеется - обрадовал его дядя Стёпа и тоже посмотрел в мою сторону. - Как считаешь Влад, можем мы себе позволить грамм по пятьдесят?

Я внимательно оглядел его свежую, аккуратно наложенную повязку, бросил взгляд на полу лежачего Драпа и только после этого ответил:

- Мы с Сильвио точно можем, а по поводу вас у меня большие сомнения. У тебя с головой и так не всё в порядке, а чего там у этого с кишками делается, одному дьяволу известно.

- Да ладно, можно подумать это тебе шестьдесят с хвостом, а не мне. Хватит брюзжать. Один раз живём. Ну подумаешь умру я на год раньше или на год позже, что из этого? - чему то улыбаясь, сказал Степан.

- Ну ты то ладно - возмутился Сильвио, такому заявлению нового знакомого и кивнув в сторону Драпа, сочувственно сказал: - А этот то, ещё и не жил совсем. Ему то точно пить не стоит, раз Влад так рекомендует.

- Я и сам ничего пить не буду. Не уважаю это дело. А вы, как хотите - ответственно заявил трезвенник, пострадавший в последнем походе больше всех.

- Ну и отлично. У самого больного самоотвод, а я, если ты за меня так волнуешься, могу и расписку написать. Так что давай Владик не скупердяйничай, доставай банку - попросил меня дядя Стёпа.

Самогон на местного старика подействовал ещё быстрее, чем давешний коньяк. Он стал с такой скоростью менять темы разговоров, что уже через пол часа мне стало ясно, их нить для меня утеряна безвозвратно и пора двигать под навес, куда ещё раньше отправился Драп, отказавшийся участвовать в застолье со спиртным.

Из неотложных вопросов, на сегодняшний день, у меня запланирован лишь один, но он такой большой и важный, что его выполнение займёт всё светлое время суток. Мне необходимо попасть в женскую общину, где временно проживает наш осёл и чем раньше я туда отправлюсь, тем больше вероятность моего возвращения сюда до наступления ночи. Однако до завтрака есть смысл закрыть ещё один, совсем маленький вопросик, касающийся только меня и руководителя здешней организации. Данное ему обещание, несмотря на лояльное отношение к нам хозяина этого поселения, надо выполнять в срок, иначе оно запросто может измениться в худшую сторону, ещё до нашего ухода из этой долины.