Бесконечная война
Бесконечная война читать книгу онлайн
Романы Джо Холдемана об Уильяме Манделле, простом американце, вырванном из XX века и брошенном в звездные схватки тысячелетней войны будущего, критика единодушно назвала ответом ветерана Вьетнамской войны на «Звездный десант» Роберта Э. Хайнлайна. Книга Холдемана — подлинная классика военной фантастики, удостоенная высших литературных наград — премий «Хьюго» и «Небьюла».
Внимание! Книга может содержать контент только для совершеннолетних. Для несовершеннолетних чтение данного контента СТРОГО ЗАПРЕЩЕНО! Если в книге присутствует наличие пропаганды ЛГБТ и другого, запрещенного контента - просьба написать на почту [email protected] для удаления материала
Я оглянулся назад.
— Все в порядке?
В ответ раздались недружные восклицания. Все вроде бы были здоровы, хотя вид у некоторых оказался неважным. Все приняли лекарства против тошноты, но ведь космический полет был не единственным стрессом, который им пришлось перенести за последнее время.
Мы следили, как «Машина времени» растет, превращаясь из самой яркой звезды в не похожее на звезду искрящееся пятно, а затем в четкий контур, который с каждой минутой увеличивался и обретал все новые детали. Автоматизированная часть нашего полета заканчивалась: не слишком похожий на человеческий голос сообщил, что управление будет передано мне через десять секунд... Девять... И так далее.
Вообще-то мне передавалась скорее ответственность, а не управление; радар челнока все еще продолжал обследовать корпус космического корабля, определяя полагающийся коридор подхода к точке стыковки. Я держал правую руку на рукояти выключателя отмены: если что-то покажется мне неправильным, то ее нужно будет отпустить. Тогда несколько последних маневров будут проделаны в обратном порядке и челнок вернется приблизительно на ту же позицию в пространстве, которую занимал несколько минут назад.
Переходные тамбуры сошлись с успокоительным металлическим щелчком, и мои уши сразу же заложило: давление в челноке понизилось, сравнявшись с разреженной, но богатой кислородом атмосферой «Машины времени».
— Второй этап,— произнес я.— Посмотрим, удастся ли он нам.
— Думаю, что удастся,— сказал шериф.— Самую трудную часть вы преодолели.
Я уставился на него.
— Вы никак не могли узнать наши планы. Никак.
— Именно так.
— Но вы знаете нас настолько хорошо... такие всезнайки... что точно вычислили, что мы собираемся делать?
— Я не стал бы утверждать это с такой определенностью. Но вы правы, меня предупреждали о возможности бунта, при котором не исключалось насилие, и рекомендовали не оказывать сопротивления.
— А дальнейшее? Что мы собираемся делать?
— Это тайна для меня, вернее, догадки. Меня просили не соединяться с Целым Деревом, и поэтому мне известно не слишком много.
— Но остальные знают. Или думают, что знают.
— Я и так сказал слишком много. Просто продолжайте следовать своему плану. Вы сможете все узнать по ходу действия.
— Вы все-таки можете что-нибудь знать,— тяжело проговорил Макс.
— Давайте действовать,— сказала Мэригей,— независимо от того, что они приготовили для нас, независимо от того, что они думают, что они знают, наш второй этап изменить нельзя.
— Ты ошибаешься,— возразил Макс.— Мы должны выяснить у этого ублюдка все,что возможно. Мы ничего не потеряем, если слегка нажмем на него.
— Но и ничего не выиграете,— ответил шериф.— Я рассказал вам все, что знал.
— Давайте проверим,— предложила Роберта.— Макс прав. Нам нечего терять.
— Потерять мы как раз можем много,— откликнулся я.— Ты говоришь точь-в-точь как те старики-сержанты, которые начинали учить меня. Это переговоры, а не война.
— Они грозили убить нас,— возразил По — Если это не война, то что-то очень похожее.
Мэригей пришла мне на помощь.
— Оставим это как вариант. А сейчас, я думаю, нам не следует причинять ему никакого вреда или оказывать чрезмерное давление.
— Только избить и связать его,— уточнила Роберта.
— Если нам все же понадобится выжать из него информацию,— гнула свое Мэригей,— то мы сможем это сделать. Ну а сейчас мы должны действовать, а не разговаривать.— Она стиснула лицо ладонями.— Кроме того, они сейчас, скорее всего, имеют своего собственного заложника. Джинн не могла далеко уйти в этом флотере.
— Джинн убила одного из них,— сказал Макс.— Она уже труп.
— Заткнись, Макс,— негромко, но твердо сказала Мэригей.
— Если она еще жива, то служит препятствием для нас.
— Заткнись.
— Ты прошмандовка, коблуха! [14] — заорал Макс.— Ты всегда...
— Моя жена не прошмандовка и не коблуха.— Я изо всех сил старался говорить ровным голосом.— Когда мы войдем в эту дверь, она станет твоим командиром.
— С этим у меня нет проблем. Я долго служил и ни разу не встречал командира, который трахался с людьми другого пола. И если вы думаете, что она не коблуха, то вы слепые, как черви.
— Макс,— спокойно сказала Мэригей,— в моем сердце была и двуполая любовь, и лесбийская любовь, и пустота, как сейчас. На этом челноке командует Уильям, а ты не подчиняешься приказам.
— Ты права,— тускло отозвался Макс и добавил, повернувшись ко мне: — Я потерял голову и приношу извинения. Слишком много всего произошло, и слишком быстро. А я не был солдатом с тех пор, как появились на свет мои дети.
— Я тоже,— ответил я, но не стал развивать тему.— А теперь пошли.
Мы ожидали, что за дверью переходного тамбура будет темно и прохладно: покидая судно в последний раз, мы оставили его в режиме минимального расхода энергии для поддержания систем корабля. Но искусственное солнце ярко светило; в теплом воздухе пахло травой — значит, на плантациях росли посадки.
А на погрузочной аппарели нас ожидал тельцианин. Безоружный. Он сделал свой приветственный жест, обняв себя за плечи.
— Вы знаете меня,— сказал он.— Антрес-девятьсот шесть. Уильям Манделла, вы руководитель?
Я посмотрел ему за спину, на ухоженные плантации.
— Что это, черт возьми, значит?
— Я говорю сейчас только с руководителем. Это вы?
— Нет.— Я положил руку на плечо Мэригей. Она тоже замерла в изумлении.— Моя жена.
— Мэригей Поттер. Пойдемте со мной в рубку.
— Они готовы к полету,— сказал Макс у меня за спиной.— Прямо на Землю.
Нам говорили, что потребуется несколько недель, чтобы сельскохозяйственные «угодья», входящие в систему жизнеобеспечения, дошли до эксплуатационного состояния, и лишь после этого нас уложат в анабиозные камеры. Но, похоже, сейчас мы направлялись прямиком туда.
— Сколько здесь народу, Антрес? — спросила Мэригей.
— Больше никого.
— Для этого потребовалось много работы.
— Пойдемте со мной,— повторил тельцианин, не отвечая на вопросы.
Мэригей последовала за ним к лифту, а я направился за ними. Мы оба неуклюже цеплялись за сети для передвижения в невесомости. Антрес управлялся с ними гораздо более ловко, но подлаживался под нашу скорость передвижения.
Мы поднялись на командирский уровень и направились в рубку. Главный экран был включен и показывал немолодого мужчину-Человека, возможно, того самого, с которым мы разговаривали в Центрусе.
Мэригей села в капитанское кресло и пристегнулась.
— Есть ли еще смертные случаи? — без предисловий спросил Человек.
— Я хочу спросить то же самое у вас. Джинн Сильвер?
— Она убила одного из нас.
— Тельцианин — это не «один из нас», если вы относите себя к людям. Она жива?
— Жива и находится в заключении. Я думаю, что мы смогли предугадать значительную часть вашего плана. Не могли бы вы теперь рассказать его полностью?
Мэригей взглянула на меня, а я пожал плечами.
Тогда она медленно и спокойно заговорила:
— Наш план заключается в следующем. Этот корабль не отправится к Земле. Мы требуем разрешения использовать «Машину времени» в соответствии с нашим первоначальным требованием.
— Вы не сможете сделать это без нашей помощи. Сорок рейсов челнока. А как вы поступите, если мы откажемся?
Она сглотнула слюну.
— Мы отправим всех обратно на том челноке, который находится в нашем распоряжении. После этого мой муж и я направим «Машину времени» к поверхности планеты и врежемся в нее около южного полюса.
— Значит, вы думаете, что мы дадим вам судно под угрозой вашего самоубийства?
— Но оно не принесет радости и вам. Пар, который образуется при взрыве антивещества, покроет весь Средний Палец непроницаемым облачным покровом. Ни в этом году, ни в следующем не будет ни весны, ни лета.
— Весь третий год,— добавил я,— будет бушевать непрерывная снежная буря, а затем последует потоп.