Зимняя сказка.Дилогия (СИ)

Наконец после двенадцати часов ночи, все угомонились и разошлись спать. Саша остался ночевать в столовой. Мы с Машей тоже пошли к себе в комнату, хотя нам жутко хотелось посмотреть на дочь и увидеть внука.

Утром, когда я, встав в девять часов, пошёл умываться, услышал из комнаты, где жили Вика с Сашей, писклявый детский плачь. Не удержавшись, заглянул туда. Там уже был Саша, в руках он держал закутанного в пелёнки младенца, тот кричал, а Саша глупо улыбался. Вика сидела на кровати, полураздетая и тоже улыбалась. Посередине комнаты стоял Игорь в белом халате, увидев меня, он сказал:

— А! Вот и дедуля нарисовался. Батя, ты же знаешь, что сразу всем приходить нельзя, только по одному и после дезинфекции. Но ладно! Издали и недолго так уж, и быть посмотри.

Саша вдруг поднёс ребёнка ко мне, тот перестал кричать и начал с интересом меня разглядывать. Потом попытался своей ручонкой схватить меня за нос — все засмеялись, я впрочем, тоже.

Потом пришла Маша, она уже была в белом, чистом халате и в самодельных бахилах. Она принесла тазик с тёплой водой. Они собирались помыть ребёнка и нас с Сашей выгнали из комнаты.

Мы пошли вниз в столовую, завтракать. Потом сидели в столовой и до приезда Николая с баржи, играли в карты. Вика и ребёнок уснули, и Саша тоже сидел с нами, потом он сказал:

— Ночью никак не мог уснуть… Всё думал, какое имя выбрать малышу. И утром мы с женой всё-таки решили назвать первенца, Ваней, в честь моего отца.

Я был согласен. Маша уже называла его Ванечкой — умиляясь, как он крепко спит и, какой он хорошенький.

Наши первые эвакуированные прибыли в два часа дня. Это были Сергей и Таня. Её везли укутанную в одеяла в санях, вместе с печкой и некоторыми другими вещами. Пока ехали, она всё равно замерзла, и мы им с Сергеем сразу налили по сто грамм коньяка, а Коле большую кружку горячего чая. И рассказали о прибавление в нашем коллективе. Они обрадовались и даже забыли о внезапной эвакуации. Это как-то потеряло своё значение — перед таким событием, как появление нового человека. Тем более на фоне такого явления, как исчезновения нашего привычного, старого доброго, и уютного мира.

Николай погрелся с полчаса, выпил чай с несколькими бутербродами и отправился в следующий рейс. Он сказал:

— На барже сейчас аврал. Ребята, узнав про то, что перевозка угля прекращается, решили откачать всё дизтопливо. Штук двадцать пустых бочек они нашли, когда ездили к ангарам демонтировать печь в Кунге. Поэтому я или Флюр, пока будем возить дизтопливо. Они только после его вывоза, будут сами эвакуироваться и снимать печь в каюте.

Я с этим согласился.

Вечером, на снегоходе с бочкой дизтоплива, вместо Коли, приехал Флюр. Он уже знал про рождение Ваньки и поздравил Сашу и меня. Мы его, ещё даже не умывшегося, усадили за стол и налили штрафной стакан коньяка. За друга, ставшего отцом, за Ваньку, за меня, ставшего дедом. Только потом, отпустили в душ мыться. Обратно он пришёл и просидел с нами до одиннадцати часов вечера, пока Катя не увела его в комнату спать.

На завтра договорились, что за дизтопливом пока буду ездить я — Флюр пускай немного отдохнёт. Поэтому чтобы встать пораньше, я вслед за Флюром, направился спать.

Выехал рано и к барже подъехал без пятнадцати минут восемь. Ребята не спали, и бочка с дизтопливом была уже налита и лежала в ковше погрузчика готовая к укладке в сани. Но как сказал Валера:

— Батя, придётся ещё немного прокатиться. Нужно привезти ещё несколько пустых бочек из ангара.

Он сел на пассажирское место снегохода, и мы поехали к ангарам. Всего мы на сани загрузили восемь пустых бочек, обвязав их верёвкой, чтобы не рассыпались. Подвезя их к Барже, разгрузили на деревянной площадке, где стоял погрузчик. Николай, сладко потягиваясь, сказал:

— Ах, хорошо! А что! Качаем насосом дизтопливо прямо сюда, предварительно поставив пустую бочку в ковш погрузчика. Поэтому физических усилий практически не применяем. Живём здесь как на курорте. Еду нам привозят уже готовую, остаётся её только разогреть. Ещё бы сюда спиртное и женщин, вообще бы отсюда никуда не уезжал.

Посмеявшись вместе со всеми, я спросил:

— Примерно сколько здесь ещё осталось солярки?

Валера, немного помолчав, ответил:

— Точно сказать трудно, но скорее всего ещё бочек на десять.

— Значит ещё четыре дня отдыха здесь вам обеспечено, — заметил я. После этого разговора Коля загрузил погрузчиком полную бочку в сани и я поехал её отвозить домой.

Всего за этот день сделал три рейса, погода была хорошая, и на улице было не холодно, температура была всего -11 градусов. На следующий день вывозом дизтоплива занялся Флюр, так мы, с ним меняя друг-друга, за четыре дня вывезли двенадцать бочек солярки. На пятый день дизтопливо закончилось, и Флюр тремя рейсами вывез ребят. Кроме этого, некоторое оборудование и хозяйственные вещи, а также остатки продуктов, которые нашли на самоходной барже, Володя их оприходовал и перенёс в подвал.

После последней ездки Флюра, мы договорились устроить день отдыха, а потом пока температура не начала сильно опускаться, заняться заготовкой дров. И кроме этого решили, что кто-нибудь один, будет ездить на бензозаправку и в бочке привозить бензин.

На следующее утро, начался день безделья. Мы вчетвером до одиннадцати часов вечера с перерывами на обед и ужин, играли то в преферанс, то в домино. Остальные в основном смотрели телевизор и слушали музыку, иногда собирались в Викиной комнате позаниматься с младенцем. Одним словом, кроме Вики и дежурной Ирины, все весело бездельничали.

Со следующего дня опять начались, серые трудовые будни. Пока не стало совсем холодно, мы решили по максимуму заготовить дров и топить только ими. Пока температура не опустится ниже минус сорока градусов, потом топить торфяными брикетами. Из нашего опыта стало ясно, что чтобы поддерживать комфортную температуру в доме, когда на улице ниже минус пятидесяти градусов, дровами и брикетами не удаётся. Только уголь давал достаточную температуру.

Если температура опускалась ниже минус восьмидесяти градусов, то, даже топя обе печки углём и включая дополнительно дизельную печку, нам не удавалось по всему дому удерживать нужную температуру. Задействую все ресурсы, включая электрическое отопление, мы поддерживали температуру в 19–20 градусов, только на первом этаже, без сеней и на втором в спальнях. Третий этаж приходилось закрывать и утеплять двери ведущие туда. Поэтому мы и решили экономить уголь. Тем более после этой досадной поломки снегохода. На менее холодный период договорились заготовить побольше дров.

Всего у нас с учетом привоза с баржи, оставалось примерно сорок тонн угля. Исходя из предыдущего опыта, нам должно было хватить наличного угля, года на полтора. Если конечно мы будем пользоваться им в самые холодные месяцы. В крайнем случае, можно было пользоваться торфяными брикетами, они давали тепла побольше, чем дрова, но все-таки гораздо меньше чем уголь.

Если прямо сказать — мне хотелось для спокойствия иметь четырёхлетний запаса угля, а продуктов лет на пять. Сейчас как мы рассчитали с Володей, нашего запаса продуктов, при норме в день — 2500 калорий на человека, должно было хватить на три года, примерно на такой же срок у нас был запас витаминов. Но я помнил самые пессимистические прогнозы из интернета. Там говорилось, — что похолодание может продлиться и десять лет. Поэтому я не хотел успокаиваться имеющимися запасами, а стремился любыми путями их повысить. В наших условиях, повысить их можно, только если имеется мобильность. Сейчас она могла быть достигнута только при помощи снегоходов, или вездеходов которые не увязнут в этом снегу.

Мы потеряли половину своей мобильности и не только мобильности, но и безопасности при передвижении. У нас уже не было страховки на случай аварии или поломки снегохода. Поэтому меня так и расстроила произошедшая неисправимая поломка.

Теперь у меня в голове засела навязчивая мысль, где взять ещё один снегоход или вездеход. В этот день я за игрой в карты, всё время приставал к Володе и Николаю, говоря: