Текст ухватил себя за хвост (СИ)

И тогда эта милая суровая барышня удумывает вот такую фигню – она крошит мелко кактус, коих штук несколько в фургоне зачем-то болтается, и начинает пулять этими колючками – иголками в этих самых ганфайтеров, и ихних мустангов, на которых они уже почти совсем настигают повозку, да не тут-то было.

Ихним мустангам эта детская неожиданность из нежных дамских ручек явно не по вкусу приходится, и погоня отстаёт и не набрасывается кровожадно на милую барышню, на еёных попутчиков, на их немудрёные пожитки и скудные сбережения.

И я как бы при том присутствую, как бы переживаю за барышню, как бы даже кактусы помогаю шинковать на ходу, а дама только из этой громыхающей повозки швыряется этими зелёными снарядами, и вроде даже как иногда попадает.

Куда-то. Проснулся бодрым и весёлым под трель будильника, и стало смешно и радостно – приснится же такое. Это не иначе к деньгам. Или к дождю. Не может же такое просто так, ни к чему присниться.

В своё время Ольга с Ириной неплохо 'оттянулись' где-то на Канарах. Две утончённые, аристократичные, можно сказать, небедные русские дамы почти одновременно оказались в лучшем отеле, половина номеров в котором была занята 'новыми русскими'. Заканчивалось уже время 'малиновых пиджаков', тем не менее, манеры большинства 'наших' были те еще.

Они сразу заметили друг друга и через некоторое непродолжительное время стали таки подружками 'не разлей вода' – интересы у них практически совпали, да и вдвоём 'держать оборону' от хамоватых соплеменников, чопорных иноземцев и местных мачо с намерениями альфонсов было несказанно легче.

Разница в возрасте была не столь и существенна, обе уже в 'элегантном возрасте', поговорить было о чём, интересные собеседницы, которым было о чем даже не поведать, скорее, расспросить навязчиво друг друга, при том, обогатив друг друга, в смысле подруга подругу и информационно, и тем более, лингвистически – тут они оказались друг другу просто бесценны.

Поэтому, очутившись в Москве, Ольга не преминула созвониться и нанести визит вежливости, а потом они регулярно стали созваниваться и устраивать себе маленькие дамские праздники.

Культурный контекст. Откуда он только взялся. При условии, что ни о какой культуре речь вообще идти не может – голимое бескультурье свирепствует. Впрочем, это и есть культура. В смысле контекст. Свои традиции, своя мифология, своё миропонимание и мироощущение. Свое взаимодействие с окружающей средой и с социумом.

Ох уж этот социум. Попасть в социум иного уровня, иного порядка, иного менталитета всегда интересно. Не по-детски интересно. Или наоборот, по-детски. Основать в виртуальном пространстве настоящее государство с полноценным социумом.

Тем, кто хочет стать его первооткрывателями, сегодня не нужно плыть куда-то за тридевять земель, достаточно, не отходя от своих компьютеров, организовать и воспроизвести в пространстве коммуникации те отношения, которые и составляют социум: экономические, общественно-политические, культурные. При этом не имеет значения, в каком модусе первоначально развиваются эти отношения.

Виртуальное государство может стартовать как 'игра' – но это нисколько не умаляет реальности образующихся в нем связей. Экономическая игра, которая приносит своим участникам реальный доход, позволяет им завести реальные экономические отношения, это не 'виртуальный тренинг', а самая настоящая экономическая система.

Также и общественно-политическая игра, которая позволяет реально организоваться массам людей, способным реально влиять друг на друга и на ситуацию 'вне игры', – это не игра, а реальная общественно-политическая система. А в области культуры вообще нельзя провести грань между 'игрой' и 'реальностью'.

Важно только, чтобы эти потоки коммуникации – экономический, общественно-политический и культурный, – развивались не по отдельности, а вместе: чтобы они регулировали друг друга, реагировали друг на друга, достраивали друг друга.

О перерастании этой игры в настоящий социум можно говорить тогда, когда эта 'игровая' сеть отношений для участника игры станет более значимой, чем отношения, связывающие его с 'обычным' социумом. Ведь социум, как уже было сказано, – это не что иное, как потоки коммуникации.

Так, с точки зрения эффективности управления, виртуальные государства оказываются куда более реальными, и наоборот.

– Держите меня семеро! Я ему щас как врежу! – Лариса ухватила плюшевого зайца и сделала попытку швырнуть его в хозяина студии. Мозговой штурм в разгаре, и как всегда, страсти постепенно накаляются, азарт начинает перехлестывать через край.

У клиента есть хотелка. Но клиент не знает, что ему надо, он увидит, что будет в итоге, клиент готов платить за результат, и платить хорошо. Это если результат будет хороший. Искать крайнего в таких ситуациях – просто глупо.

Надо выключить мозги и дурачится, надо провоцировать и создавать ситуации, смешные и дурацкие. Камеры всё запишут, и начнётся работа. Долгая и кропотливая, профессиональная работа для профессионалов.

А сейчас как раз и происходит 'таинство'. Ноу-хау, так сказать. Изюминка этого ноу-хау заключается в подборе участников.

Ларису привлекает экстремальность мысли, творчества и жизни. Лариса мотается по выставкам, тусовкам, 'горячим точкам' и находит яркие типажи. Её работа заключается в том, чтобы обаять незнакомую компанию, заманить в студию и раскрепостить.

Причем, чем нетривиальнее будет публика, чем веселее пройдёт представление, тем больше можно будет снять креатива для дальнейшего узкого пользования.

Идея эта пришла Ларисе пару лет назад, и штук пятнадцать представлений уже прошли на ура, побывали здесь и рокеры и гопники, и туристы-альпинисты, и даже раз она умудрилась зэков-отсидентов затащить.

Фирменный стиль агентства сформировался, клиенты стоят в очередь. Потому что весело и жизненно, дёшево и сердито.

Сегодня 'у нас в гостях' художники – карикатуристы, натуры художественные, для которых свободное ассоциативное фантазирование на разные темы – вполне естественное и даже желательное качество.

Они тоже тут как бы на работе – тоже за креативом пришли. И бумаги-карандаши у них наготове, наброски и эскизы делать. Если удивят, мы с ними поработаем, но это если удивят. Они-то об этом не знают, они просто пришли весёлой компанией красивых девушек поразвлекать. Пока все идёт по плану.

Удивительно, как мы все по-разному устроены. Поэтому делать какие-то обобщения на самом деле не имеет вообще никакого смысла. Каждый из нас настолько непредсказуем, что заранее спрогнозировать хоть что-то, не удаётся практически никогда.

Вот мы всегда рассуждаем о вероятностях. Я сейчас скажу одну умную вещь. Только вы не обижайтесь. На самом деле вероятности только и бывают равны или единице, или половине, то есть одной второй.

В первом случае никакой вероятности нет. В смысле случится именно то, что и должно случиться. Всегда. Это мы знаем твёрдо и абсолютно уверены в том, что оно будет так, а не как-нибудь иначе.

Во втором случае мы точно знаем, что оно будет так, или будет по-другому. Или так или эдак. С равной вероятностью. Но тогда получается, что мы вообще не понимаем, с чем имеем дело. То есть оно или произойдёт, или не произойдёт. Ничего заранее предсказать нельзя. Это означает, что мы вообще не знаем, с чем имеем дело.

И если обычно происходит так, а не иначе, то это ничего не значит. Потому что в любой момент как раз иначе и может произойти. С равной вероятностью.

И это мы тоже знаем точно. То есть мы знаем, что мы не знаем. И это как раз всегда именно так и бывает, и не бывает никаких первых случаев, все случаи как раз и есть вторые.