Пути разумных (СИ)

В системе был постоянный пси – фон. Фонила сама пуповина, во время активации «светила» в пси Сати и активная аппаратура станции, да и «кошачьи» червоточины, которые за долгие столетия во множестве финишировали в окрестностях пуповины несомненно могли оказывать воздействие на объекты в системе. Алекс и Ирина не забыли какой «пси – прилёт» сопровождал открытие такого портала накануне их ухода из Горячего Завала в системе и названной ими Кошачьей. Именно тогда они и получили своеобразные, явно пси наведённые, навигационные кроки, сделавшие возможным само посещение землянами Фиолетовой. Виктор и Леонид с энтузиазмом взялись за решение поставленной задачи, а потом Алекс ежедневно перед началом отдыха проводил пси насыщение полученного кластера. Установив соответствующие сенсоры, они поставили задачу перед кластером, записывать все разговоры между экипажем и Сати и между самими членами экипажа, быть как бы в курсе происходящего на базе. Оказалось, что Ирина с самого начала очень тщательно протоколировала на нейросеть все эпизоды общения с искинами «земной» группы на протяжении всей их космической эпопеи и теперь всё это было тоже переписано в память вновь созданного кластера старичков из Великого Завала.

Виктор сначала забеспокоился,

- Зачем нам ещё эта заморочка, Саня? Если ты его будешь постоянно поджаривать в пси, то мы уже знаем чем всё кончится. А если у него и так уже были зачатки личности, то это же глюканувший искин? Кто знает, как он себя поведёт? Ведь он последние сотни лет вёл по сути жизнь железного хищника, потому и сохранился. Он грабил всё в округе и это и будет глубинной основой его личности.

Алекс только пожал плечами.

- Все разумные по своей сути хищники. Боишься бунта искинов? А помнишь земную песенку Никитиных? Отчего собака бывает кусачей? Правильно, от жизни собачьей! Я ведь не случайно подключил кластер к нашему информационному пространству и фону. Сати тоже не подарок, но и она мигом просекла разницу между нашим отношением к младшим разумным и отношением старых Джоре, да и разумных Содружества тоже. Кроме того, без контроля нашей банды «младших» во главе с Брату и Ксюхой мы этому кластеру доступ к управлению хоть чем то значительным не дадим. Сейчас он просто складирует, а я надеюсь, и втихую перерабатывает поступающую к нему информацию. А вот если у него имеется всё же нечто вроде пси составляющей разума, как у наших «земных», то представь только какая там может оказаться интересная информация. Сколько «кошек» здесь за столетия финишировало, а какие информационные протечки непонятно откуда при этом случаются мы уже раз убедились на собственном опыте. И поиметь эту информацию простым скачиванием не получится. Из пси составляющей без доброй воли самой искусственной личности ничего не выковырнешь, это мы уже знаем. Даже программные закладки, протоколы и инструкции бессильны перед этой заначкой.

Как бы то ни было Алексу удалось почти на десять дней отвлечь друзей от скуки и ненужных направлений в размышлениях. Вик оказывается тоже сохранил на нейросети много подробных эпизодов из его общения с Абрамом и теперь тщательно их сортировал и подготавливал к записи на новый кластер искинов. Учёба продолжалась своим чередом, но вот однажды «утром», то есть после очередного отдыха, который они проводили, чередуя ночь в каютах и в медкапсулах Джоре, Сати потребовала сбора всего экипажа.

Когда все собрались в столовой, выполнявшей также функции кают-компании, она заявила, что учёба экипажа окончена и у землян есть трое суток чтобы убраться из системы пуповины, которую они называют Фиолетовой, срочно и как можно дальше. Всё что могла и что дозволялось протоколом «Зеро» и заветами Бруну Бера она передала, а дальше действительно – «Сами. Всё сами…» Оказывается, ещё сутки назад ею был отправлен через пуповину соответствующий сигнал о выполнении программы составленной предыдущим Полным Коммодором базы – станции Джоре – Ари. Этот сигнал автоматически запустил и процесс полной дезинтеграции материала станции до атомарного уровня, а также самоликвидации личностей и отключения всех действующих искинов станции. Механизмы и узлы запускающие дезинтеграцию множественно продублированы и имеются на любом фрагменте станции площадью более ста квадратных метров. Такая вот «кристаллическая решётка» самоликвидации. Остановить процесс невозможно. Через трое суток должно произойти закрытие червоточины – пуповины соединяющей вторую и здешнюю вселенные, закрытие автоматикой базы исхода, куда некогда ушёл Бруну Бер и какими эффектами в физическом и пси планах это может сопровождаться никто не знает. Поэтому желательно уходить быстро и подальше.

Леонид, который как раз больше и чаще других «собачился» с древним искином немедленно предложил Сати уходить вместе с ними,

- Ну и на фига тебе дезинтегрироваться? Впереди много интересного и важного. Опыт у тебя огромный и ты будешь очень нам полезна.

Сати с явно грустными интонациями пояснила,

- Я пси активный искин. Во времена жизни тех, давних слоовин проблема маскировки или экранирования пси излучения просто не существовала и у меня нет таких систем экранирования. Я буду светиться в Содружестве в пси как новогодняя ёлка, так кажется говорят об этой проблеме у вас на Земле? Лишённая пси активности я уже перестану быть сама собой. Не хочу и не смогу. Да и чувство долга у нас, искинов исчезнувшей расы, всегда было и не исчезает ни при каких обстоятельствах. Приказ последнего полного коммодора однозначен. К тому же, вряд ли я смогла бы избавиться кардинально от того, что Алекс называет тараканами древних Джоре в моём искусственном разуме. После того как мы в ближайшее время решим последние вопросы комплектации и снабжения дозволенным по протоколу «Зеро» уходящего экипажа, я бы попросила Алекса досрочно отсоединить искины «ущербных», позволявшие мне сохранять полноценную личностную матрицу. Не хочу быть осознанным свидетелем окончательной гибели станции, на которой я провела последние несколько тысяч лет.

Алекс жестом остановил готового возражать и уговаривать товарища и предложил всем немедленно озаботиться подготовкой кораблей к походу, погрузкой того немногого, что позволит взять с собой со станции Сати и, прежде всего, сведением их лигуров в походный тандем, установкой, запуском, а затем калибровкой в тандеме искинов из трюмного запаса. Калибровкой и юстировкой двигателей и гиперустановок тандема предстояло озаботится уже на последнем этапе, непосредственно перед выходом на трек разгона вдоль кромки корабельного кладбища. Сам трек был подготовлен несложной зачисткой во время последних мародёрок Леонида и Виктора. Они лишь продлили участок очищенный ранее ремонтными дроидами станции за время их «карательных» по отношению к действовавшим ещё тогда уцелевшим искинам свалки походов. Определённые мысли в отношении возможной суицидальной упёртости Сати у Алекса были и раньше и кое какие меры он в этом плане предпринял. В трюме Ската он установил и запустил два резервных реактора с необходимым набором накопителей и приготовил площадку для размещения и энерго запитки искинов, которые тогда ещё были в кластере с медицинским искином базы и обеспечивали функционирование личности Сати. Отстроив систему, он оставил реакторы в режиме дежурной заглушки, не отключая их полностью. Почти ежедневно Алекс помаленьку проводил пси запитку пары искинов работавших в кластере Сати.

Хотя это не могло остаться незамеченным, но Сати молчала и не возражала против фокусов нового коммодора. Понимала ли она к чему все эти танцы с саблями или нет, сказать невозможно, но ведь и не возражала. Основу своей личности она держала в своей «родной» части кластера, а в искины с лигуров аккуратно согнала, как и настаивал Алекс, всю дозволенную протоколом «Зеро» информацию, накопившуюся за долгое время её жизни.