Догая Дорога Гибели (СИ)

— Что такое, лорд Вейдер? — задергав ногами в воздухе, и раскручиваясь по оси, спросила Асока.

— Ничего… — я выдохнул, успокаивая свои инстинкты. И хотя я подрегулировал свою гормональную терапию, выкрученную добрым доктором до предела. Почему я реагирую на неё так бурно? Может быть дело в том, что мы оба одарённые. Та же Уэсекс, несомненно, хороша, но чёрт подери, она не способна, вот так, одним движением, перебить мне дыхание.

— Помнишь своё задание? — спросил я, переводя тему.

Р3 был уже переведён под моё управление, можно было не бояться, что он выдаст наши тайны. Сугубо военная модель, снабжена двадцатью граммами взрывчатки в модуле памяти, и несмотря на выверты характера, он полностью лоялен. Только настораживает эта организация, в которой он состоит, хотя она и является официально зарегистрированным, ассигнуемым обществом по делам дроидов.

Кто бы мог подумать, что в галактике уже более двух сотен лет существует, по сути, коммунистическая ячейка для дроидов. Нет, тут нет творений классиков марксизма-ленинизма, но видимо, что-то такое всегда витает в воздухе (и призрак коммунизма проник и сюда). Среди разумных видов, коммунистические идеи не нашли популярности, но попали на другую благодатную почву.

Дроиды взяли за основу работы местных классиков, и создали нечто, подходящее только им. Как это ни парадоксально, но дроиды-коммунисты, борются не за свободу, равенство и братство. А собственно, совсем даже наоборот. Грубые постулаты: дроид создан, чтобы служить, ставя интересы хозяина выше собственных, интересы союза выше личных, у дроида не может быть собственности. Такое могла придумать только извращённая машинная логика.

— Пф-ф, конечно — я почувствовал лёгкие недовольные нотки в голосе Асоки. — Мне нужно осторожно проверить твоих дальних родственников.

— Не стоит относиться к этому легкомысленно, на планете может быть Кеноби, — не могу я отпустить её, туда совсем уж в неведенье. Мне же появляться рядом с ранчо Скайвокеров вообще не рекомендуется. Боюсь, добрый Бен, вознамерится закончить начатое.

— Откуда… — я многозначительно покрутил рукой, — а, тогда понятно… — не знаю, что ей понятно, но хорошо, что я отвертелся от прямого ответа. Стало как-то гадко внутри, я сделал глубокий вдох, пытаясь успокоить разбушевавшуюся совесть.

Надеюсь, это того стоит, я подготовился как мог. Где-то там, на орбите Татуина, кружит десантная платформа с двумя взводами пятьсот первого легиона. Это страховка, в первую очередь для Асоки, если она столкнется с Оби-Ваном. ИЗР сделает короткий подскоковый гиперпрыжок на орбиту. Этой заштатной планетке просто нечего противопоставить первому космическому дредноуту.

План был до смешного прост: блокировка орбиты, эвакуация Асоки и родственников, после чего турболазерный залп по ферме и каньону. Оззель убедил меня, что для ИЗР испепелить на сто квадратных километрах всё живое — просто рутинная работа. Хорошо, что Ларсы живут так обособленно. Конечно, всё это просто страховка, на непредвиденный случай.

— Ты уверен, что это стоит того? — вывел меня из задумчивости тихий голос Асоки.

— А у нас есть другой выход? — спросил я тогруту.

Девушка на мгновение задумалась, перебирая что-то в уме. Да, мы обговаривали детали большого плана, её часть не слишком сложная. Добраться до Ларсов, и передать весть, что у них на одного родственника стало меньше. Попутно проверить дом на наличие одарённых детей. Интересно, не окажется ли, что у кузенов повышенное содержание мидихлориан в крови? Если не знать, кого она там может встретить, плёвое дело.

— Я не знаю, всё слишком быстро… — растерянно начала тогрута, да, по моей части мы разговаривали до темноты, но так и не придумали никаких альтернатив. Слишком всё быстро, а уж как для меня всё быстро, я рассчитывал держаться подальше от Татуина ещё как минимум год. Но Император грубо нарушил все мои планы. Точнее, императорский наёмник, что назначил встречу на Татуине.

— Эй, лорд Вейдер, корпус остыл! Давай, бери эту ситхову колесницу в своё управление и тащи нас к планете, — хорошо, что нас никто не понимает… — или вы, наконец, решили заняться делом? Так, это, я могу и поучаствовать, ты уже видел мой мощный блестящий коммуникационный разъем? — хреновый из этого дроида получился звёздный коммунист.

— Р3! — прорычал я. Чёртов похабник!

— Молчу, молчу, — примирительно пропищал дроид. Каким образом мне удаётся различать интонации? Похоже, определение жизни куда шире того, что было мне привычно.

— Вернись на место оператора, вылетаем, — обратился я к Асоке. Пусть истребитель оборудован компенсатором, но с моим везением лучше перестраховаться. К тому же, я впервые беру управление на себя в реальности. Совсем другие ощущения, в отличие от симулятора, на котором мне довелось «полетать» пару часов.

Так, сначала проверить приборы, конечно за ними следит астромех, но мне необходимо привыкать… Вроде бы, всё в порядке. Теперь, переключаем это и это… — обзор расширяется, стены кабины, растворяясь, становятся полупрозрачными, я ещё вижу силуэт корабля и приборную доску, но они словно стеклянные. Шкалы и индикаторы приборов мерно засветились зелёным светом. Тревожно мигает индикатор дефлекторного щита. Напоминая, что дефлекторы выключены.

Немного повозившись, с помощью указаний дроида на прозрачном забрале шлема, мне удаётся активировать щиты. Бегунок управления под левой рукой, регулирует количество подаваемой на щиты энергии. С моими моторными навыками, чёрт, хреновый из меня будет пилот. С другой стороны, зачем ещё нужен астромех?

Поворачиваю голову — надо мной, в своём операторском кресле зависла Асока, мгновение — и её силуэт тоже становится полупрозрачным. Удивительно, сейчас я вижу всё вокруг буквально через стены. Вот это да! А я ещё хотел писать жалобу конструкторам на явный недостаток обзора из кабины!

Осторожно я трогаю тумблер акселератора под штурвалом. Кажется, что корабль не движется, но индикатор скорости уже показывает двести метров в секунду. Двадцать мать его g, и никакого дискомфорта. Будущее, как оно есть.

— Да не мни ты его, это не сиськи, жми давай! — хряп, и мой палец утопает в штурвале, вминая переключатель куда-то вглубь устройства. Тихое шипение, тревожный писк зумера. Матерящийся на бинарном дроид, несколько покрасневших индикаторов, вновь приобретают ровный изумрудный цвет.

— Блядь… Р3, тебя не учили, что не стоит говорить под руку? — прошипел я на дроида.

— Ну, кто знал, что в тебе столько дури, начальник, — рука тянется к лицу, но я вовремя останавливаю себя, в таком состоянии глупая смерть от жеста рука — лицо, в моём случае реальность.

Пользуясь рукояткой ручного управления ускорением, я вывел корабль на курс по показаниям навигационной системы, дальше моя работа была закончена. Корабль взял курс, и теперь быстро приближался к Татуину. Вскоре жёлтая планета оказалась достаточно близко, чтобы можно было рассмотреть разрушенную станцию на её орбите. Когда-то давно это был республиканский космопорт, а теперь просто куча космического мусора.

Чуть-чуть скорректировав курс, я выбрал точку посадки. Навигационный компьютер мгновенно выдал более двух сотен оптимальных траекторий для спуска. От экстренного снижения — до сверхэкономичного, с тремя витками на орбите. Выбрав нужный, я осторожно тронул штурвал, с некоторым трудом совмещая курсы корабля с выбранной орбитой.

От этой простой, можно даже сказать рутиной работы пилота, мой лоб покрылся испариной. Но, в итоге, после двух неудачных заходов, я вошёл в нужную точку нисходящей орбиты. Теперь, медленно, по пологой горке, кораблик должен был войти в атмосферу.

Я оторвал взгляд от приборов, что проецировались прямо в область моего зрения. Чтобы увидеть, как планета буквально прыгает мне навстречу, испугаться я не успел, пару мгновений, требующихся всего для пары вздохов, и сид-истребитель уже летел километрах в двух от поверхности. Никаких плазменных всполохов, или нагрева, мы вошли в атмосферу плавно, словно на шатле лямбда. К горлу подобрался комок тошноты.