Попутчик, москвич и водитель (СИ)

- Это кто такие? - спросил я кассира, складывающего мелочь в свой просто бездонный кошелёк.

- Они из здешней общины, а кто такие, конкретно не знаю. Берут наш сыр раз в месяц и всё. Слышал, что пару лет назад их мужики, ни с того не с сего, все разом сгинули, но подробности мне не известны. Наверное, от этого и ходят такие злющие. Ни здрасте тебе, ни до свидания. Разве нормальные бабы так себя ведут? Ты же наших видел, они тебе и улыбнуться, и глазами стрельнут, а эти?

- А чем они занимаются? - прервал я рассказчика, подозревая, что быстро он не остановится.

- Да кто же их знает? Чем то должно быть кормятся. Может по глине работают, хотя откуда ей так высоко взяться, а может ткут чего или травки собирают. Травки горные в городе большую цену имеют, особенно лечебные. Мы сами хотели начать их собирать, только не нашлось у нас человека, который бы знал их, а так бы точно начали, дело то прибыльное - завёл говорун очередную бесконечную пластинку.

До начала сумерек останавливались ещё три раза и в каждом месте, братья с успехом расставались с частью своего товара, получая взамен лишь мелкие медные монетки. До этого мне казалось, да и Ден об этом часто говорил, что среди местных жителей очень развита такая форма торговли, как товарообмен, но ничего подобного в реале я пока не наблюдаю, присутствуют только товарно денежные отношения и это мне показалось странным.

- А почему вы у покупателей их товар не берёте, в обмен на свой? Они же наверняка делают что то такое, чего у вас нет - спросил я того из моих спутников, с кем и до этого беседовал почти всю дорогу.

- Делают - подтвердил он, - но нам от них ничего не нужно. Посуди сам. Вот эти, от которых только что ушли, уголь жгут, которые перед ними были блоки саманные мастерят, а те, что до них к нам выходили, так и вовсе воду в город возят. И что нам у них брать? Нет, вода родниковая на много вкусней нашей, той что мы в речке берём, но волочь её в такую даль? А те же блоки, ты представляешь сколько их надо на маленький домик? Про уголь я даже и говорить не стану, у нас ему применения совсем не найти, поэтому берём деньгами, они за свой товар их в городе тоже не мало отгребают.

- Тогда совсем не пойму. Если у них достаточно денег, почему они у себя тех же коз не заведут или коров скажем и сами сметану, и творог не делают? - спросил я.

- Вот сразу видно, что ты чужой. Вы там у себя привыкли, что всё самим надо делать, а здесь не так. Да и пожелай кто нибудь из тех, с кем мы виделись, молоко у себя добывать, не вышло бы у них ничего. Где они тебе столько коз наберут, а травы, я уже о коровах не говорю. Ты у нас хоть одну видел?

- Нет - подтвердил я отсутствие этих животных на ферме.

- Вот то то и оно. Мы хотели купить, готовы были любые деньги отдать. Дак негде! Не продаёт никто, потому как мало их досталось нам, от прародителей, а новый приплод весь на перечёт, за ним очередь на десять лет вперёд. Понятно тебе о чём говорю, каторжанин? - хлопнув меня по плечу, спросил торговец молочной продукцией.

- Понятно - ответил я, удивившись такому обстоятельству.

- Ну, то то. Смотри, в городе таких дурацких вопросов не задавай, не то сразу поймут, что ты из новых земель или того хуже, догадаются, что беглый. А ни тех не других в городе не любят. Первых, если до города смог добраться, за удачливость, а вторых, да и вторых, пожалуй, за тоже самое.

Оригинально всё здесь у них устроено, сами производят, сами продают. А мне вот интересно, нельзя ли вклинится в этот процесс в качестве посредника? Чего то своё делать мне не хотелось бы, да и чего. А вот разводящим поработать у нескольких клиентов сразу, это было бы не плохо. А чё? Продам трёхлитровую банку, куплю осла с телегой и буду ездить, да хотя бы по этой дороге и брать товар на реализацию у местных производителей. Покупатели всегда найдутся, оболтать клиента мне, как два пальца об асфальт, пристроюсь как нибудь.

Глава 9

Половину ночи провели под открытым небом, отдыхая от долгого перехода прямо у дороги, возле небольшого костра, а вторую в пути, медленно топая в темноте, строго за ослом, знающим эту трассу с детства и такое впечатление, что идущего по ней с закрытыми глазами.

Надпись гласившая, что мы вошли в городские владения, сделанная на склоне горы огромными деревянными буквами, потемневшими от времени и от этого плохо читаемыми в предрассветной дымке, глаза отыскали по мимо моей воли. До этого я шёл по дороге, глядя себе под ноги, пытаясь не заснуть на ходу, а тут вдруг раз, голова подымается и сонный взгляд выхватывает надпись: "Корабельный".

- Это мы что, уже в городе? - спросил я у идущего рядом, младшего из братьев, к которому за это время успел основательно привязаться.

- Чего? - переспросил он меня, оглядываясь по сторонам.

- Надпись там, сзади была - Корабельный. Это чего значит, город уже?

- Ну если прошли её, так стало быть уже он... - заговорил сонный мужчина.

- А дома тогда где? - оборвал я его на полу слове понимая, что быстро остановиться он уже не сумеет.

- Дома? А зачем они тебе? - спросил он, всё же завершив свои рассуждения о величии незнакомого мне города.

- Так ты же говоришь, что это город. Значит и дома должны быть.

- Ты в этом смысле. Будут дома, не сомневайся. Только тебе то они ни к чему, тебе вон туда надо - ткнув пальцем в темноту, сказал младший брат.

Куда мне надо было, стало ясно минут через двадцать, когда утренний свет уже позволял разглядеть изменения, произошедшие с ландшафтом. С правой стороны от дороги, на плоской словно стол площадке, разместившейся между двух сопок и одной отвесной скалой, за двумя высокими и прямыми, как корабельные мачты столбами, державшими на себе надпись "Одиночка", выполненную полутораметровыми буквами, расположился крохотный островок, показавшийся мне павильоном из киностудии, где проводили съёмки про ковбоев. Забор средних размеров плотно примыкал к естественным ограждениям, давая возможность беспрепятственно попасть внутрь открытой территории только одним путём, через широкие ворота и это делало мини городок, ещё более картинным.

- Ну вот, ты приехал - обрадовал меня, молчавший большую часть пути старший из братьев. - Ваши только здесь могут быть, в город они редко заходят.

- Мы через два дня здесь проезжать будем, надумаешь возвращаться с нами, прямо на этом месте жди. А захочешь раньше нас домой уйти, топай сам, нагоним тебя по дороге - объяснил мне ситуацию младший.

- Хорошо, так и сделаю - ответил я ему.