Зимняя сказка.Дилогия (СИ)

— Борода, давай, держи под прицелом этого последнего клиента, если не остановится и попробует в нас пулять, постарайся ранить его в плечо.

Не слушая ответных слов, я достал и включил рацию на приём. Из динамика раздался весёлый голос Саши:

— Ну, Батя, ты и орёл — завалил двух, можно сказать, профессионалов. Волки, по всему видно, они были знатные. Только теперь не суетись, третий у нас на мушке, никуда теперь не денется.

Ты подобрал Миху?

— Да здесь он, сейчас этого быка караулит, — ответил я.

— Отлично! Тогда никому из нас не нужно ползать по брюхо в снегу. Значит так — сейчас подъезжаешь к этой морде, выпускаешь Миху, чтобы он его связал, и потом укладываете этого кента в вездеход. Затем, подгоняешь ТТМ вплотную к дому, к оконному проему, где буду стоять я и всё, пока на этом твоя функция, считай, закончена. И особо не беспокойтесь, мы контролируем каждое движение этого урода.

Потом он хихикнул и продолжил:

— Можешь принять на грудь несколько капель дохтурского средства. Только всё не пользуй, оставь и на мою долю, мне тоже нужно немного мозги прочистить. Когда доедешь до меня, мы с Ханом у тебя этого хмыря изымем и проведём здесь экспресс-допрос. А, что — место хорошее, тихое, опять же, в комнатах ветер не дует и разных подручных приспособлений много. Хан вон даже подпрыгивает от нетерпения. Говорит, что от долгого простоя может и квалификацию потерять. Слушай, Бать, я правильно думаю, что этого парня мы брать с собой не намерены, и что лишний свидетель нам не нужен?

— Правильно, — подтвердил я это.

— Понятно, — ответил он, — значит, этот гад сегодня будет давать отчёт на небесах за свои гнусные дела.

Потом Саша помолчал несколько секунд и продолжил:

— Слушай, я вот, что подумал — наверное, нужно проверить, что там с третьими аэросанями. Их было три единицы, две из них наши здесь раздолбили, а третьи аэросани, хоть Василий и клянётся, что попал в них гранатой — нужно проверить. Вдруг кто выжил, а, как ты сам только что подтвердил, лишние свидетели нам не нужны. Поэтому, пока мы здесь будем заниматься с пленным, ты смотайся на то место и проверь, как там обстоят дела. Сейчас я свяжусь с Мастером, чтобы он с пулемётом присоединился к вам, да и Малой на ГАЗон пускай кого-нибудь посадит и прокатится вместе с вами. Если там кто-то выжил, то даже на лыжах он далеко уйти не сможет, вы его быстро догоните. Вот и устроите сафари на быков.

Он опять засмеялся, по-видимому, так сбрасывая своё боевое перенапряжение.

Закончив говорить, я посмотрел на оставшегося быка, он стоял уже с поднятыми руками, автомат лежал в снегу в метрах в двух от него. Коротко поставив задачу Мише, я нашел в аптечке капроновый жгут и протянул ему. После этого, медленно подъехал к этому уроду в человеческом обличье и остановился. Пока Миша связывал ему руки, я с автоматом контролировал этот процесс. Затем мы вдвоём помогли пленному забраться в вездеход, и я подъехал к оконному проёму, откуда выглядывали улыбающиеся лица Саши и Флюра. Они помогли быстро забросить пленного через оконный проём в дом, после чего Саша, подмигнув мне, заметил:

— Так что, Батя, не судьба тебе сейчас допить эликсирчик, придётся делить его со мной. К тому времени, когда вы разрешите проблему с третьими аэросанями, я, думаю, мы тоже закончим с этим бычарой. Но, к сожалению, принять нам этого напитка придётся не больше пары глотков. Нужно гнать отсюда быстрей. За ночь нам нужно умотать от этого места километров на триста, тогда уж точно Секретариат нас — хрен догонит. Я уже связался со всеми — скоро остальные вездеходы прибудут к этому дому. И пока вы разбираетесь с аэросанями, а мы — с этим быком, остальные мужики потрясут вражеский УРАЛ, глядишь, чего и найдут. У него повреждены только колёса, а бензобак вроде не тронут — по крайней мере, Коля не видел следов разлитого топлива. Да и оружие нужно собрать, особенно боеприпасы, может у них в кузове и РПГ имеется, а то мы теперь, считай что голые, и будет очень неуютно, если встретим какую-нибудь бронетехнику.

— Окстись, — воскликнул я и демонстративно перекрестился.

Потом, уже ничего не говоря, забрался в кабину ТТМа, дождался, когда туда же усядется Миша и Василий и поехал забирать Николая. Когда я подъехал к дому, где раньше была наша стрелковая засада, увидел, что рядом с ним уже стояли ребята, окружая единственную женщину — Наташу, и о чем-то оживлённо говорили. Остановившись совсем рядом, я даже не стал вылезать из кабины, уж очень не хотелось надевать лыжи, а без них в этом рыхлом снегу, огромное количество которого навалило в последний год, можно было провалиться по пояс. Открыв дверь, я спросил:

— Что же вы тут стоите, окружив бедную девчушку? Посмотрите на неё, она же вся скукожилась, наверное, за это время промёрзла до костей в этом каменном мешке. А я-то думал, что после того, как Кот вам радировал, что мы победили и можно ставить оружие на предохранители, вы вовсю потребляете эликсирчик. Тем более, сегодня Дохтур был щедр, как никогда и выдал на каждого по двести грамм. Услышав это, Николай ухмыльнулся и заявил:

— Щедрый… — а ты слышал, что он заявил, когда заливал во фляжки свой продукт?

И Коля, довольно, похоже, произнёс дохтуровским баритоном:

— Только, ради бога, экономьте эликсир — употребляйте его, только когда совсем замёрзнете, а остаток отдадите мне обратно. Со спиртом у нас совсем плохо, а такое средство нам в дальнейшем будет очень полезно. Кто не сдаст — тому пропишу двухведёрную клизму.

Все посмеялись над похожестью Игоревых интонаций в голосе Коли. Между тем, он продолжил:

— Наивный Игорёк, прям как дитя — неужели он думает, что кто-нибудь испугается и отдаст обратно эту амброзию. Да не вжисть! Правда, у нас оказалась одна такая порядочная, не сделала ни одного глотка из фляжки, поэтому и стоит замёрзшая, как цуцик. Вот мы сейчас и пытаемся её наставить на путь истинный. Но ничего, сейчас подкатит Серёга, он объяснит своей жене правду жизни. Да вон он как раз едет.

Действительно в начале улицы показалась колонна наших вездеходов, возглавляемая ГАЗоном.

— Слушай, когда я проезжал мимо УРАЛа, почему-то не заметил ни одной сквозной пробоины в будке, неужели никто по ней не стрелял, — спросил я Николая, — неужто вы все такие расчётливые, что боялись повредить груз, который может быть там.

Он, переведя взгляд от приближающейся техники на меня, ответил:

— Да я и сам удивлён — наверное, эта будка бронированная, правда, я из пулемёта стрелял по ней мало. Как только пробил колёса, занялся аэросанями, но ребята из двух автоматов долбили только по ней. Ещё хорошо, что колёса пробили только с одной стороны, УРАЛ перекосило и стрелять по нам из бойниц этой будки стало невозможно. Если бы не это, то быки наделали бы дел. У них были даже РПГ и ручной револьверный гранатомёт. Здесь конечно очень хорошо сработала Наташа, она сразу же сняла из снайперки этих гранатомётчиков, да и остальных загнала под машину так, что они оттуда даже нос высунуть не могли. И, слава богу, что они сразу не полезли из этой будки, дали мне возможность разобраться с аэросанями. Наверное, первоначально думали отсидеться под бронёй, но потом, наверное, сообразили, что если мы уничтожили БМП, то их-то точно выжжем в этой ловушке. Когда полезли оттуда, как тараканы, то предварительно бросили две гранаты и подняли снежную завесу. Я всё ещё удивлён, как Наташка выцелила гранатомётчиков. Например, я, да и другие ребята стреляли, не целясь, в то место, где мелькали тёмные силуэты. Ещё нам повезло, что эти быки не были одеты в белые маскхалаты. Даже сквозь снежную мглу можно было увидеть чёрные пятна. Когда снежная пыль рассеялась, я насчитал семь неподвижных тел, ну и, как учил Хан, влепил, на всякий случай, по нескольку пуль в каждое из них. Ну а потом с фланга, этих — под кузовом, начали обходить наши гранатомётчики. Быки, когда поняли, что минуты их сочтены и сейчас их начнут долбить из гранатомётов, опять бросили несколько гранат, подняв снежную пыль и ломанулись в дом напротив. Когда эти сволочи, побежали, проваливаясь в снегу, мы положили ещё троих, и два тела остались под УРАЛом.