Кубанская конфедерация. Пенталогия (СИ)

Я остался один и принялся за просмотр находки. В общемто ничего особо ценного, техническая документация на какуюто холодильную установку и блокнот одного из технарей, который обслуживал центр связи. Хотел откинуть эти бумаги на потом, но пролистнул блокнотик и нашёл коечто полезное. Вопервых, нарисованные от руки схемы каждого уровня, которые были помечены четырнадцатым годом и озаглавлены как подготовка к зачёту. Наверное, техник сдавал экзамен или чтото подобное, вот и готовился. Нормально, плансхемы в любом случае пригодятся. Вовторых, нашлось несколько записей относительно его работы, и некоторые были отмечены припиской «Проконсультироваться с „Закатом”».

Любопытно. Опять «Закат». Что это, ещё одна секретная биолаборатория, в которой во время чумы уцелели люди? Наверняка. Только вот где она находилась и как далеко от наших границ? Дотянули ли эти исследователи до наших дней и чем они занимались? Ответа нет, полнейшая неизвестность. Впрочем, завтра спуск в подземелье, и если в закрытом помещении бумага уцелела, то и в других, в первую очередь бывшем местном штабе, где Майлс заседал, должны быть целые компьютеры, из которых можно выдернуть жёсткие диски. Дотянем их до родины, а там уже найдутся специалисты, которые всю информацию, на них хранящуюся, до последнего килобайта просеют и разберутся, что это за база «Закат».

На следующий день, согласно вчерашнему плану, вместе с разведчиками я спустился вниз. Как они и говорили, первый уровень подземелья был неинтересен: кругом кости, пепел, мусор и гарь. Спустились сразу на четвёртый. Кувалдами и ломами выломали дверь в единственное закрытое помещение. Здесь обнаружили клетку с высохшими, но не распавшимися в труху трупами одной собаки и трёх больших щенков. Осторожно упаковали их останки в мешки и отправили наверх. Норма: одно дело сделано, и обязательства перед Лидером, который со своей стаейплеменем бродит гдето неподалеку, выполнены. Теперь можно и о себе подумать. Если получится, то за один заход забрать всё самое интересное и уже завтра свалить из этих негостеприимных мест.

Третий уровень – то же, что и на первом. Всё, что было ценного, сгорело вчистую. Здесь пожар погулял особенно, и даже кабели, идущие под потолком, расплавились, а уж про продовольственный склад и технические помещения и говорить нечего. На осмотр этого этажа потратили полчаса и, не найдя ничего, что бы нас заинтересовало, отправились к штабу и жилым помещениям.

Работа шла както несуразно. Молодецкое уханье одного из воинов, кувалда свистит, громкий удар, и дверь в очередное закрытое помещение вышибается на раздва. Всё просто – и это плюс. Однако взять здесь было нечего. Мебель и одежда до наших дней не дожили, чтото истлело, а чтото сгнило, несколько книг, техническая документация или потрёпанные детективы, проржавевшие металлические вещи, пластик да осколки стекла. Сплошь барахло и мусор – а это минус. Однако напоследок оставались ещё два помещения, самые интересные, – местный штаб и оружейная комната, уж тамто добыча должна была быть в любом случае. Об этом свидетельствовали отличные двери из настоящей стали, мощные клинкетные запоры и электронный замок, который, между прочим, выдержал суровый температурный режим пожара. Такие двери кувалдой не выломаешь, а потому с поверхности спустили весь имеющийся у нашего отряда тротил, Серый сделал простой вышибной заряд, мы поднялись наверх и уже оттуда произвели подрыв. Теперь надо дождаться, когда пыль осядет, и можно приступить к последнему этапу по прихватизации давнего ценного имущества. Жаль, так хотелось поскорее отсюда уйти, но придётся задержаться ещё на сутки.

К вечеру, когда, немного отчистившись и приведя себя в порядок, я сидел под своим навесом, передо мной появился Лидер. Только что вокруг никого, моргнул глазом, а собачий вожак – вот он, в трёх метрах стоит. Какоето колдовство чистейшей воды, вроде бы мы в укреплении сидим, на развалинах, кругом посты, пулемётчики настороже, без устали местность глазами обшаривают, а он – раз – и уже среди нас. Как вожак так делает, непонятно, и то, что он к нам нейтрален, в любом случае хорошо.

Пёс подошёл вплотную, поймал мой взгляд, и пришёл его первый мыслеобраз:

– Ты выполнил свою часть уговора, человек?

– Да, – ответил я.

– Они там? – Пёс повернулся к мешку с высохшими останками его близких.

С моей стороны согласный кивок и вопрос:

– Ты хочешь, чтобы их сожгли или похоронили?

– Огонь, сожги их, человек.

– Хорошо.

– Сколько вы ещё здесь пробудете?

– Ночь, один день и ночь.

Лидер не ответил, а резко отскочил в сторону, метнулся в небольшой пожухлый кустарник и исчез. Вот такие вот собаки бывают, век живи и весь этот век для себя чтото новое узнавай. Ну ничего, пока всё происходящее устраивает меня полностью, и, значит, суетиться не надо.

Наступила ночь. Зажглись костры нашего лагеря, и один, самый большой, в стороне. Это для похорон.

К веткам и сухому травостою подносится спичка, они вспыхивают, быстро прогорают, но поджигают дрова, и пламя жадно пожирает мешок, который положен поверх этого кострища. Проходит десять минут, и всё окончено. Чувствую, что Лидер наблюдает за мной, смотрит, что и как я делаю, ожидаю какойто торжественности, может быть воя или лая, но вокруг тихо, и до меня доносится только еле уловимый мыслеобраз – удовлетворение. Позже, когда я засыпал, мелькнула мысль, что Лидер всё же очень хитрое существо. Мне сказал, что хочет похоронить родню, а по факту то, что я сделал, называется уничтожением биологического материала, который можно использовать для исследований. Вот так вот, никаких следов пёс за собой не оставляет и зачищается полностью. Интересно, он позволит нам вывезти информационные накопители или не понимает, что это такое? Посмотрим.

Утром следующего дня, сразу после завтрака, мы вновь спустились вниз и обнаружили, что заряды отработали нормально, двери устояли, а вот бетон не выдержал, потрескался и обнажил запоры. Первым делом занялись логовом Майлса и уже через полтора часа смогли проникнуть внутрь. Помещение относительно небольшое, круглый стол, несколько стульев, открытый сейф, два компьютера и два ноутбука. В углу – шкаф с тряпьём, диван и книжная полка.

Начинаем мародёрку. Системные блоки вскрываются, и из них вынимаются жёсткие диски. Всё в мешок, ноутбуки следом. Пошарили по шкафам – голо: ни золота, ни бриллиантов, ни секретных отчётов, и только в сейфе обнаруживается несколько толстых пачек денежных купюр, в основном, как их раньше называли, «вечнозелёных долларов». Сейчас это макулатура, и брать дензнаки не стали. Ещё один мешок набили книгами, хоть и на английском языке, а пригодятся. Оглянулись вокруг – больше брать нечего, и направились в оружейную комнату.

Проходит ещё два часа, и проход в следующее помещение открыт. Входим внутрь оружейки и понимаем, что зашли удачно. Вот теперьто мы вознаграждены за все наши труды. При этом непонятно, для чего на объекте «Восход» собирался этот арсенал – им можно было вооружить не десять охранников, как их изначально в подземелье было, а как минимум полсотни. По крайней мере, кевларовых бронежилетов, комплектов обмундирования, рюкзаков и пластиковых шлемов с прозрачными забралами было именно такое количество, и под каждым красовалась бирка с именем и званием бойца. В каждый комплект боевой униформы входила цифровая радиостанция, миниатюрная камера, дисплей, тепловизорный прицел с баллистическим вычислителем и мощный аккумулятор.

Ладно, защита и снаряжение – всё это можно было использовать для моего отряда, а вот оружие подкачало. Да, оно имелось в достатке, вот только было предназначено не под наши калибры. Ну куда мне деть полсотни пистолетов М9, винтовок М16А2 и гранатомётов М203 после того, как будет растрачен боеприпас, предназначенный именно для них? Остаётся только продать всё это добро, сменять, подарить или предоставить начальству – пусть радуется и использует в своих целях. Хотя, забегая вперёд, скажу, что никому и ничего отдавать я не стал, а эти стволы пригодились отряду во время осеннего похода в Румынию и состоявшегося в следующем году путешествия в Средиземное море.