Зимняя сказка.Дилогия (СИ)

Флюр, ухмыляясь, ответил:

— Не, Мастер, не могу, он же мой, можно сказать, брат. Малой — представитель пролетариев физического труда, а я — пролетарий боевого труда.

Коля не унимался и продолжал иронично выспрашивать:

— Слушай, тогда у вас Батя — классовый враг. Может того — к ногтю его? Устроите небольшую пролетарскую революцию, нас с Володей — на перевоспитание, в трудовой лагерь.

Флюр, уже еле сдерживая смех, произнёс:

— Опять твои мысли идут куда-то не туда. Неужели ты не чувствуешь, что Батя нам тоже брат — он бывший пролетарий капиталистического труда. Даже ты, со своей гнилой психологией — наш брат. Для этого достаточно глянуть на твои мозолистые, с облезающей от морозов кожей — руки.

Вот под этот, прерываемый иногда смехом, трёп, мы закончили наше чаепитие, и Саша, обращаясь к Флюру, сказал:

— Хан, заканчивай, теперь только ты держишь весь народ, без твоего взрыва никто даже на корабль сунутся, не может. Так что, хватит лясы точить, иди уже, вскрывай эту консервную банку. А я пока полезу, приготовлю всё-таки гранатомёт к работе. Думаю, мы быстро выясним, возможно, ли, накачать дизтопливо из машинного отделения.

Флюр встал со стула, картинно вытянулся, отдал честь и гаркнул:

— Яволь, герр бывший штабс-капитан!

Потом, повернувшись к нам, с неизменной своей ухмылкой, продолжил:

— Прошу пардону господа — труба зовёт! Эй, мой верный Санчо Панса, вперёд, на выход — нас ждут великие дела!

И, обращаясь ко мне, уже без ёрничества, сказал:

— Батя, я думаю, вся эта операция займёт от силы полчаса, так что все остальные имеют возможность эти полчаса посидеть в тепле. Когда можно будет выходить, наверное, вы услышите, а если нет, то, я думаю, возбуждённый Малой вам скажет. Ставлю десять к одному, что после того, как мы вскроем эту дверь, он прибежит сюда хвастаться.

Сказав это, он направился одеваться, туда же, пережёвывая какой-то кусок, подошел и Сергей. После их ухода мы продолжили обсуждение наших дальнейших действий. В основном крутился вопрос об использовании гранатомёта. В общем-то, все были согласны с предложением Саши, только один Коля доказывал, что можно откачать солярку, прямо по топливопроводам, идущим к дизелям корабля. Этот разгоревшийся спор в конечном итоге разрешил Володя, он заявил:

— Мужики, вы уже достали со своими разговорами ни о чём. Что спорить? Сейчас Хан вскроет машинное отделение и, максимум, через час мы поймём — можно ли будет оттуда откачать солярку. Если не сможет, то, кот, тебе и карты в руки — сможешь поразвлекаться с гранатомётом от души. А если всё сложится удачно и топливо пойдёт по трубам, то, Саня, тоже должно быть хорошо — считай, сколько боезапаса сэкономим.

Этими словами он как бы подвёл черту, под затянувшимися разговорами, и мы, уже практически молча, под третью чашку чая, начали ожидать известий от Флюра.

У нас ещё оставались остатки чая в кружках, когда в кунг ворвался Сергей и, чуть ли не подпрыгивая на месте, начал кричать:

— Ну, что вы ещё сидите? Неужели не было слышно, как мы там взрывали? Эта железная дверь от наших гранат вылетела, как пробка из-под шампанского! Это я посоветовал Хану, заложить сразу две гранаты — чтобы наверняка её снести. Он уже пошёл обследовать машинное отделение. Давайте, быстрее пойдёмте туда, а то все лавры по добыче топлива достанутся Флюру.

После этих слов, он даже не стал дожидаться, пока все соберутся, а повернулся и бросился обратно на корабль. Мы, тоже быстро одевшись, весьма резво направились туда же.

При входе в машинное отделение, я почувствовал резкий и очень сильный запах дизтоплива. Освещение туда Флюр уже провёл, и при ярком свете нескольких прожекторов мне предстала картина полного разгрома этого мёртвого царства механизмов. По-видимому, сила удара о землю была настолько сильна, что все дизеля были сорваны со своих станин. Они лежали металлическими островами в озере солярки, в нижнем углу машинного отделения. Дышать и находиться там, было практически невозможно. Из-за наклона судна, облитый соляркой пол, превратился в настоящую ледяную горку. Сунувшийся туда первым Саша, поскользнулся, упал и только благодаря своей ловкости, успел ухватиться одной рукой за железный край бывшего люка. Мы только вдвоём с Володей, уже задыхаясь, смогли оттуда его вытащить. Откашливаясь, шатаясь от головокружения, мы следом за остальными выбрались наверх в рубку.

Как только мы чуть-чуть отдышались, появились Флюр с Сергеем. На них были уже одеты, короткие куртки, опоясанные монтажными поясами, а на плечах висели сумки с противогазами. В руках у Флюра был насос с закреплённым шлангом, а Сергей нес, высокие болотные сапоги, капроновую верёвку и ещё одну тридцати метровую бухту шланга. Видя наше состояние, и внимательно оглядев испачканного мазутными пятнами Сашу, Флюр, усмехаясь, произнёс:

— Ну, что, друг Гораций, ты тоже попытался прокатиться с этой американской горки? Меня от нырка в эту зловонную жижу спасло только чудо и железная рука моего верного оруженосца.

Повернувшись к Сергею, подмигнув ему, он спросил:

— Я прав, мой верный Санчо-Панса?

— О да, великий повелитель взрыв-машинки!

Потом, уже обращаясь ко мне, Флюр более серьёзным тоном, продолжил:

— Вот, пошли, взяли противогазы и насос. Сейчас я по верёвке спущусь в самое низкое место, установлю насос, и мы попытаемся откачать эту солярку. Я так думаю, её там разлито тонн пять, глядишь, и получится залить полный заправщик. Видно хорошо хлестало из труб топливопроводов, когда при столкновении с землёй от них оторвало дизеля.

Потом усмехнулся, хлопнул меня рукой по плечу и заявил:

— Ну что, Батя, теперь понимаешь, что надо верить внутреннему голосу, старого татарина!? Моя чувствует, когда шайтан вожжи припускает! Тогда нужно не теряться, а для получения большего эффекта — вкусно перекусить.

Я, шутливо зафиксировав ему апперкот, ответил:

— Да, Хан, видать тебя любят и Магомед, и Христос, и Кришна. Только это, наверное, спасло нас от большого взрыва паров дизтоплива. Хотя, конечно, нельзя исключать и большую минусовую температуру.

Как самые пострадавшие, мы с Сашей направились переодеваться, а все остальные остались помогать процессу добычи дизтоплива. Когда мы, переодевшись, вернулись назад, всё уже было подготовлено к перекачке топлива. А ребята собрались возле заправщика, курили и травили анекдоты. Увидев нас, Флюр что-то крикнул, и все встали в ряд по стойке смирно. Он сам, смешно пытаясь по снегу вышагивать строевым шагом, подошёл и каркающим голосом отрапортовал:

— Господин верховный правитель, ваши верные янычары, тьфу, чёрт, мародеры — построены. Разрешите приступить к грабежу этой посудины. Мы с трепетом ждали только вашего появления, чтобы начать этот процесс. И надеемся, что наши заслуги в этом богоугодном деле, будут достойно оценены добавками в пайки. И, может быть, вы даже смилостивитесь и дадите команду нашему несносному, железобетонному суперинтенданту вытащить из своих запасов пару литрусек горячительного. Если вы это сделаете, то мы будем смиренно лобызать следы, оставленные вашими валеночками.

Сказав это, он повернулся к строю и громко крикнул:

— Готовы ли вы принять самое активное участие в мародерстве для пополнения запасов нашего суперинтенданта?

В ответ донеслось, — всегда готовы, — и каждый в строю поднял руку, как бы в пионерском салюте.

Сзади донеслись звонкие смешки — повернувшись, я увидел, что на это представление собрались все наши женщины. Это меня здорово взбодрило и подстегнуло, и я, как молодой петух, задрал голову и надменным тоном произнёс:

— Вольно, мои верные мародеры! Я сегодня очень добр и, поэтому, мучить вас своими речами и поучениями не буду. Даже больше того, пожалуй, к вам в помощь я направлю свой спецрезерв — отряд мародёрочек. И тогда вы увидите и поймёте, как нужно зачищать данный нам судьбой или богом, объект. И я думаю, вы сразу вспомните, и поймёте справедливость старой байки: