Зимняя сказка.Дилогия (СИ)

— Дамы и господа, в связи с окончанием, нашего безумного эксперимента, по поиску топлива и в целях приведение нас в состояние гончих псов (прошу не путать с загнанными псами), объявляется время релаксации.

Я повернулся к Володе, театрально, взмахнул руками и крикнул:

— Володя, пожалуйста — приз в студию!

Он так же театрально, сунул руки в антресоль, и вытащил оттуда две литровые бутылки водки. Потом передал их Флюру, поднял правую руку и громко, фальцетом, объявил:

— Это ещё не все, господа! Второй номер суперщедрости Бати вы увидите буквально через минуту.

После этого, он, накинув на себя верхнюю одежду и надев валенки, выскользнул из кунга. Один я знал, что он пошёл доставать из грузового отделения ГАЗона, икру и другие консервы. У нас в этом большом отсеке, был плюсовой холодильник, температура посредством термореле там постоянно поддерживалась плюс три градуса. Это было хорошо, как для продуктов, так и для курей, перевозимых в этой же будке. Между тем, эти две бутылки, внесли немалое оживление в это сонное царство. Флюр, первоначально немного ошарашенный видом переданных бутылок. Поставил их на стол и кинулся доставать рюмки. Ему стали помогать Коля и Саша, на этом же пятачке, возле плиты, находилась и Маша, естественно — возникла толчея. Раздались: звон упавшей и разбившейся тарелки, гневные вскрики Маши и, в конце концов, громкий хохот участвующих в этом ребят. На лицах остальных, появились первые за этот вечер, улыбки.

Через несколько минут появился и Володя. Он торжественно внёс в кунг, большую банку чёрной икры и несколько банок консервированной ветчины и оливок. Больше всех оживился от этой картины Николай, он, потирая руки, вожделенно произнёс:

— Ай да Батя, ай да сукин сын. Я-то думал, что икру съели ещё дома и теперь её можно будет только увидать в сладких, гастрономических снах. А тут сон наяву! Слушай, Толян, за такую жрачку, я готов ещё одну бензозаправку, голыми руками отрыть.

Я усмехнулся, его словам и иронично сказал:

— Вот завтра и проверим, твой боевой настрой — ты назначаешься главным, по запуску и прогреву наших вездеходов. Бери в помощь ещё трёх человек и давай — дерзай. А остальные займутся, подготовкой к отъезду и вскрытию остальных топливных ёмкостей. Вдруг нам всё-таки повезёт и в одной из них осталось хотя бы пару тонн солярки. Проверили то мы всё-таки бывшую ёмкость с бензином. А вдруг солярка у мародеров, не пользовалась популярностью.

На мои слова, засмеялись даже, придвинувшиеся поближе к столу, наши женщины. После того как все, разомлев от выпитых двух литров водки и вкусной закуски, развалились на лавках и на первом уровне наших нар, решил высказаться Сергей. Он начал говорить, помогая себе, взмахами обеих рук:

— Эх вы, расчётчики и планировщики, несчастные интеллигентишки! Вот я, простой рабочий человек и то мог бы лучше спланировать нашу поездку. Вы все — тупицы! Вот сами посудите, вы почему-то при расчёте принимаете, что по Баку мы будем ездить всем стадом, на всех вездеходах. Естественно, в день тогда получается безумный расход солярки. И почему- то ни один наш яйцеголовый не подумал, какого чёрта ездить всем вместе? Почему не пустить на разведку наш самый экономичный вездеход — ГАЗон. Вот пускай наши компьютерные ассы, посчитают, насколько нам тогда хватит солярки? Я хоть и не могу работать с вашими компами, но и так могу с уверенностью сказать — хватит минимум недели на две плотной разведки. А за две недели мы прочешем, частым гребнем, весь ваш сраный Баку. И, что вы так, мечтаете об этом Баку? Прям — святочь в небе! Что там, мёдом всё намазано? На кой хрен он вообще нам нужен? Вы сами подумайте, вашим окостеневшим мозгом — где легче всего найти солярку?

Он оглядел всех, немного осоловевшими глазами и продолжил:

— Во, блин, интеллектуальная элита! Не знаете? Тогда скажу вам я — пролетарий в пятом поколении. Искать надо там, где расположены буровые вышки. Могу объяснить — почему! Во-первых, мы их быстро найдём, потому что сможем, издали увидеть. Во-вторых, все буровые работают на дизельных двигателях и естественно, там должен быть приличный запас солярки.

Сказав это, он повернулся к сидевшей рядом Наталье, подмигнул ей и, усмехаясь, заметил:

— Ну, что, Наталь, утёр я нос этим интелям? Пусть знают, что мы тоже — не лыком шиты!

После этого он, повернувшись и глядя уже на Володю, продолжил:

— А ты, Интендант, как главный, компьютерный расчетчик, должен выставить ещё литрусю. Видишь, пролетарии гуляют, должен войти в положение трудового народа. А иначе — к ногтю!

Наверное, осознав всю маразматичность своего наезда на нас, он громко рассмеялся, потом поднял немного прояснившиеся глаза и закончил свою речь:

— Ну, что примолкли, мужики? Не нравится, когда правду-матку-то в глаза? Ладно, не обижайтесь! Вы же знаете, что ближе и лучше друзей, чем каждый из вас, у меня никогда не было, да и не будет. За каждого из вас, я готов порвать глотку даже самой судьбе! А разговор этот я затеял из-за того, что нет ничего непоправимого в том, что здесь не нашли топлива — все равно прорвёмся. А за то, чтобы голова лучше работала, и чтобы не было так страшно, Володя всё равно должен выставить ещё бутылку. Эх, гуляй, рванина!

И он запел какую-то разухабистую частушку. Его поддержал Флюр, и они в два голоса, запели полуматерную песенку. Постепенно к этому концерту присоединились все мужчины, да и некоторые женщины тоже. Всё это песнопение продолжалось недолго, от силы — минут семь. После его окончания Флюр, перегнувшись через стол, хлопнул Сергея, рукой по плечу и воскликнул:

— Молодец, Малой! Так им, этим мозгодрочерам! Как говорится — не в бровь, а в глаз! А то надо же рассчитали, что нам хватит по сто грамм горячительного. Да настоящим мужикам, как мы с Серёгой, это только на раз — нюхнуть. Так что, Вова, давай, не ломайся — доставай ещё литр. Когда ещё удастся так душевно посидеть.

Его слова встретили полное одобрение присутствующих. И Володя, кряхтя, полез доставать очередную бутылку водки. По моим наблюдениям, он всегда кряхтел, когда приходилось расставаться с дефицитной составляющей его запаса.

Наша релаксация продолжалась ещё часа два. Наши дамы ушли к себе в кунг после распития третьей бутылки. Четвёртый литр мы употребили уже исключительно в мужской компании. Сразу после выступления Сергея, я заметил, что подавленность и растерянность у народа ушла, осталась какое-то ожесточение и вера, что нам всё-таки удастся добраться до нашей конечной цели. В процессе этого вечера мы окончательно договорились о наших дальнейших действиях. Что это была последняя остановка, и теперь до самого Апшеронского полуострова двигаться будем без всяких остановок. Отсыпаться решили на полную катушку, поэтому время подъема установили в два часа дня. До наступления темноты нужно было завести технику и закончить со всеми делами на этой заправке, так как мы были полностью уверены, что в других ёмкостях тоже не найдём топлива.

Встали мы все, как и было обговорено, позавтракали и в три часа дня вышли на работу. Колина бригада направилась заводить вездеходы. Валера с Сергеем остались демонтировать мостик между кунгами и заниматься другими делами по сворачиванию лагеря.

Я с Сашей и нашими женщинами пошли вскрывать оставшиеся ёмкости. Мы в течение тридцати их минут все отдолбили ото льда, в это время женщины на носилках относили получающуюся ледяную крошку. После этого мы пошли, отогрелись и уже вдвоём вернулись в котлован окончательно открывать топливные ёмкости.

Как и ожидалось, топлива там не было. Особенно внимательно мы обследовали бак, куда раньше заливалось дизтопливо. Саша, первым туда заглянувший, сказал:

— Батя, вроде бы свет от прожектора отражается, похоже на дне имеется жидкость. Пойду я, сниму с багажника кунга длинный шест, нужно им там пошарить, вдруг всё-таки на дне осталось немного солярки.

Чтобы не мёрзнуть в одиночку на дне котлована, я пошёл вместе с ним. Достав шест, мы недолго отогрелись в тёплом помещении, и пошли делать последнюю проверку заинтересовавшей нас ёмкости. Забравшись в котлован, мы, обмотав кончик шеста бинтом, опустили его в горловину бака. Когда мы подняли наверх этот наш своеобразный измерительный прибор — то увидели, что слой бинта толщиной чуть более двух сантиметров был пропитан соляркой. Путём нехитрых подсчётов я вывел, что солярки там не более двухсот литров. Так что радости по поводу этой находки у нас было не очень много, и мы даже не стали рассказывать другим об этом. Но оставлять здесь это, пусть даже небольшое количество топлива, мы не собирались. Поэтому, пока я доставал насос и шланг, Саша прикатил пустую бочку и поставил её на краю котлована. Потом мы шестом нашли приямок внутри ёмкости, установили туда насос и начали перекачивать солярку в бочку. Жидкость была густая и качалась очень медленно. Мы даже успели сходить погреться, а бочка была ещё наполовину пуста. Минут через десять нашего ожидания, насос начал работать вхолостую, солярка на дне ёмкости закончилась. Всего нам удалось выкачать чуть более двухсот литров дизтоплива. Правда, я был рад и этому, получалось, что мы практически полностью восполнили запас солярки, который потратили на обогрев наших кунгов за время стоянки у этой заправки.