Книга власти (СИ)

   -А как этот чёрный порошок использует Юань?

   -Она сделала аналог арбалета, только похуже. Этот аналог стреляет каменными пулями на большие расстояния, очень метко, и со страшным грохотом. Увы, я не могу тебе показать такое оружие, потому что оно одноразовое, и всё что прислала Юань полностью израсходовано на эксперименты ещё год назад. Но принцип своеобразный, это трубка, внутрь ложится порох и снаряд. Подожженный порох быстро расширяется и швыряет снаряд с огромной силой. Сила снаряда может быть намного больше, чем у катапульты или арбалета. Я хотел бы, чтобы ты занялся этим новым оружием.

   -Зачем?

   -Хан, его армия на востоке просто огромна, он вторгся на территорию Руси армией в 200 или 300 тысяч конных лучников. А всего перед нашествием на Русь у него было не менее 400 тысяч коников, он бросил часть на запад, на нас, и я с большим трудом смог его остановить. Его войска опасны, и он может повторить нашествие, когда вырастит новое поколение мужчин и лошадей, а это произойдёт скоро. Русь уже покорена, и в следующую войну он пустит на Европу все свои силы, уничтожит цивилизацию, нам нужно новое оружие. Мы строим на восточном рубеже защиту от варваров, сеть крепостей из камня, у меня много воинов, но если нашествие повториться, многие погибнут. Моя армия велика и боеспособна, и Византийская империя также поможет нам, но я опасаюсь врага на востоке. В следующей войне погибнут миллионы, защити цивилизацию, помоги мне.

   -А что взамен?

   -Откуда столько корысти? Впрочем, я дам тебе взамен нечто достойное.

   -Что же?

   -Я дам тебе то, что ты всегда хотел получить, великую власть над великой империей. Я научу тебя всем своим секретам правления. Всё что от тебя требуется, смени политический курс, не убивай своих детей, и береги Юань.

   -Откуда в тебе столько нежности к Юань?

   -Она чудо, потому что я видел, как она правит. Пока мы все рвали друг другу глотки, она построила весьма развитое и справедливое государство, и да я любил её одно время, и прожил с ней на востоке сто лет, после того, как ты разрушил Карфаген, и это были лучшие годы моей жизни. И ты не представляешь, как красива культура Китая, какие там чудесные дома, праздники, и как красиво там живут люди. Это то, чего тебе и мне всегда не хватало. Мир Китая совсем не такой как здесь в Европе.

   -Почему же ты вернулся на запад?

   -Мы с ней поссорились, не важно почему, но это произошло. С тех пор нашей любви был положен конец, но я дружил с ней сотни лет. Мы обменивались секретами власти и технологиями, наш союз был вечен. И я бы очень хотел передать её дружбу тебе, тем более, скоро я уйду из этого мира, а она останется одна на тысячи лет.

   -Не важно, меня не интересует лирика.

   -Всё-таки, ты жесток отец, тебе надо быть больше похожим на людей, ты любил когда-нибудь? Не простую бабу, не ради секса, а настоящая любовь к достойной? К женщине умной, утончённой, к равной тебе? Нет, не любил, да я прав? - Я решил промолчать. - Что ж, значит ты не жил. Наверстай упущенное, постарайся познакомиться с Юань, может, что-то промелькнёт между вами, она настоящая...

   -Меня это не интересовало никогда, не завлекай. И я согласен с тобой, я подарю тебе новое оружие, и ты остановишь Хана, я верю в то, что ты идёшь по пути цивилизации, готов помогать тебе, и обучаться твоим знаниям. И да, я могу пообещать тебе, не убивать без веских причин других бессмертных и сохранить жизнь твоей Юань, если та действительно такая хорошая и положительная во всём.

   -Знаешь в чём ты не прав отец?

   -В чём?

   -В том что ты всегда был один. Нет, у тебя было много учеников и людей, что тебя обожали, но у тебя никогда не было рядом равных. И даже в Древнем Шумере ты правил нами не как своими друзьями, а как подданными. И в этом большая ошибка твоей жизни, нет, не в политике, не в дипломатии, и ошибка не в науке. Ошибка в том, что у тебя не было друзей. И если ты сделаешь себя единственным вечным, то друзей, которых у тебя никогда не было, никогда уже и не будет.

   -Я расскажу тебе про своё детство.

   -Расскажи, - улыбнулся мне Вилл. - Быть может, мы сможем так лучше понять друг друга.

   -Я родился двести тысяч лет назад, это ты и так знаешь. Когда я родился, на Земле не было ни одного государства, и я родился в дикой семье численностью 50 человек. Люди тех времён были не похожи на меня, все люди были как обезьяны, и покрыты шерстью, представляешь? Так вот, когда я родился, всё племя назвало меня уродцем, в нашем племени, слово "год" означало уродец. И меня травили все, кому не лень, и фактически у меня даже не было родителей. В возрасте четырёх лет я ходил по лесу один, умирая от голода и спасаясь от диких хищников в поисках еды. И ел всё подряд, чтобы выжить, а старшие члены племени, били меня и кидались в меня камнями, называя уродцем, то есть годом. Таково было моё детство. А потом я тысячи лет бродил один по лесам Африки и Европы. И лишь потом спустя десятки тысяч лет, постепенно появился род людской, похожий на современных людей, после того, как я имел много детей и моя кровь теперь течёт в жилах вообще каждого человека на земле. Я рассказал тебе всё что хотел. Как ты думаешь, было ли моей ошибкой, то, что я всегда был один? Если первые 120 или 150 тысяч лет моей жизни, меня окружали люди, что отчасти напоминали обезьян, а не людей? И эти люди в возрасте 25 лет умирали от старости, и то, что сейчас люди живут по 60 или даже 80 лет, это невероятно много по сравнению с тем, что было раньше. Когда ты родился, у тебя был я, твой отец, тебя вовремя кормили, тебя учили, а меня моё племя с детства считало уродцем. И даже моё имя год, значило на языке уродец, всё то мерзкое и противное, что только может быть. И это было не имя, а прозвище, потому что имени у меня нет. Не суди то, о чём не имеешь представления. Одиночество это не мой недостаток и не моя ошибка, одиночество это моя судьба. И да, прожив в полном одиночестве предыдущие 190 тысяч лет до эпохи Древнего Шумера, я привык к такой жизни. И я научился считать людьми простых людей, а не только вечных, вот так.

   -Ясно, прости. А до Шумера вечных не было?

   -Не было.

   -Но ведь ты мог несколько раз подряд рожать от одной и той же ветви женщин.

   -Нет, не мог, иметь детей от родной дочери нельзя. Приходится ждать два поколения после каждого рождения. Так что это не так просто, породить бессмертных. И я смог сделать это лишь спустя много поколений, когда доля моей крови стала велика во всех людях. И да, моё имя "год" на моём родном языке значит уродец, а вовсе не бог. Всего лишь уродец. Вот так.

   -Спасибо, что рассказал мне это.

   -Не вижу причин для благодарности.

   -Так ты останешься здесь со мной?

   -Да останусь, и я подумаю о том, как подарить тебе более совершенное оружие. Я обещаю, что не буду больше охотиться на вечноживущих и убивать вас без веских на то причин, за исключением Хана, что повинен в многочисленных убийствах и зверствах, что превратили всю Азию в источник тирании, гнёта и врага просвещения.

   Глава 22: Огнестрельное оружие.

   Надо сказать, меня очень заинтересовал изобретение Юань, взрывающийся порошок. Порох оказался достаточно простой смесью, селитра, которую можно было добыть в готовом виде, мешалась с мелкой древесной пылью, и получался быстро сгорающий состав. Узнав, достаточно простой секрет древесного пороха Юань, я смог быстро его усовершенствовать, поскольку я знал подходящее вещество, много лучшее, чем древесная пыль. Я использовал раздробленный в пыль каменный уголь, и впервые получил высококачественный порох, состоящий из селитры, серы и пыли каменного угля. Получив столь совершенную взрывчатку, я начал экспериментировать со стрелковым и метательным оружием. Первым делом я изготовил несколько небольших катапульт, и, зарядив небольшие порции пороха в глиняные шары с фитилём, опытным путём разработал катапульты, стреляющие примитивными фугасными снарядами. Попав в цель, порох громко хлопал, но толку было мало, и против каменных стен такой снаряд был даже менее эффективен, чем обычный камень.