Галактика Сенситивов 1(Си)

Прокачав Талбата в физическом контакте, мой стажер тотчас растопырил пальцы и жестами доложил мне, весело смеясь: — "Противник опасен. Имеет специальную подготовку, но скрывает это. При необходимости справлюсь сам, помощь не понадобится." После порции объятий я позволил малышу Талби обнять и даже поцеловать в щечку свою жену. Он стал приглашать нас войти в дом и вскоре повел внутрь своей мрачной берлоги по узкому, плохо освещенному коридору, который также был напичкан всякими сюрпризами самого что ни на есть опасного свойства. Среди мыслей этого парня я выявил то, что он был очень рад тому обстоятельству, что мы явились в его дом без оружия. Наши шпаги и кинжальчики он, явно, оружием не считал. А зря, ведь это были не простые галанские железки, а мощные виброкинжалы.

Брать с собой какого-либо другого оружия, типа биобластеров скрытого ношения, я не рискнул. Мало ли что может с нами случиться. На всякий случай в эту ночь я взял биопробы, открыто у Руниты и тайком у Нейзера, отправил их на "Молнию" и приказал Нэксу получше приглядывать за додельником Микки. Мы с Рунитой во время плавания несколько раз тайком покидали борт "Принцессы" и теперь этот вредный, болтливый и неуживчивый тип сделался верным пажом моей жены, что мне совершенно не нравилось, так как я прекрасно представлял себе то, что будет твориться на борту моего корабля тогда, когда мы покинем темпоральный коллапсар, ведь он непременно уболтает свою госпожу отправиться на какую-нибудь прогулку без меня на первой же планете, где я совершу посадку и тогда всё, прощай спокойствие.

Нет, за Руниту я мог не волноваться, но вот всех тех пилотов космояхт, флайеров и тримобилей, которые окажутся поблизости, мне заранее было жалко. Это чудовище было самым лучшим боевым пилотом во всей галактике и даже на сугубо гражданском космическом или воздушном судне могло наделать немало бед, ведь для Микки все, кто летели впереди, по сторонам или позади него, были врагами и на любой их маневр он ответит мгновенной атакой. Ну, а если учесть то обстоятельство, что весь мой парк космических и воздушных малых судов имел неплохое вооружение и Микки знал "Молнию" даже лучше своих верных корешей Нэкса и Бэкси, я всё чаще и чаще думал над тем, как мне обезопаситься от него.

Даже в тот момент, когда я шел по коридору с Рунитой под руку, меня куда больше волновало то, чтобы этот жестяной злодей, восседавший сейчас в капитанском кресле "Молнии", не ослушался моего строжайшего приказа. Единственное, что я мог в тот момент предпринять, дабы предотвратить его маленькую победоносную войну, это засунуть этого раздолбая в стасис-карцер, но это было бы слишком жестоко и потому я молил Великую Мать Льдов о том, чтобы у моего напарника хватило терпения и выдержки. К тому же его помощь могла мне срочно понадобиться. Так, слушая наставления своих друзей, передаваемые мне через крохотный динамик, который я недавно имплантировал себе прямо внутрь уха, я беспечной походкой вошел в большую гостиную.

Это была просторная круглая комната без окон, но с тремя дверями, обставленная крайне скудно и тоскливо. Посреди неё стоял довольно большой, круглый деревянный, даже не покрытый скатертью, стол об одной единственной массивной ножке, а вокруг него четыре массивных кресла в чехлах из тёмно-серой, грубой ткани. Между дверей, справа и слева от входа у стены стояло два просторных, слегка изогнутых по окружности стены, дивана, а напротив него массивный резной, но очень обветшалый и утерявший многие фрагменты своего литого бронзового декора комод, тоже окрашенный этой дурацкой коричневой краской. На столе красовалась изящная хрустальная ваза на гранёной ножке полная спелых фруктов, единственное украшение этого невзрачного интерьера со стенами, обитыми шелком какого-то грязновато-сизого цвета.

Освещалась эта гостиная, явно, когда-то очень красивая и изысканная, худосочной бронзовой люстрой с тремя газовыми рожками без абажуров и плафонов, отчего в ней стоял не самый приятный аромат. Пахло не только плохо сгоревшим светильным газом, но ещё чем-то старым и пыльным. Пока мы шли по коридору, Талбат Номул непрерывно тараторил, восхищаясь тем выбором, который сделала Рунита и впервые я уловил в его голосе какую-то тоску, из чего сразу же сделал вывод, что этот парень был тайно влюблён в мою жену. Это тут же сделало его в моих глазах отличным парнем и я заранее простил ему всё то, на что этого молодого галанца сподвиг его вредный дядюшка Терлиан Мурглад.

Он тотчас стал рассаживать нас по креслам, не давая никому сесть в то, которое стояло рядом с комодом. Хотя это и не вызвало у Нейзера никакого восторга, он без малейшего возражения позволил усадить себя слева напротив Руниты. Ну, а мне выпала честь сидеть перед входной дверью между ними и лицезреть то, как этот парень метнулся к комоду, открыл дверцу и принялся бестолково греметь посудой. Ментальный щит на сознании моего стажера аж искрился от напряжения, но он сидел с наивно-глуповатой ухмылкой на краю кресла и вертел головой так, словно в этой гостиной действительно было на что посмотреть.

Я уселся в довольно тесное, жесткое кресло поглубже, скорчил зверскую рожу и знаками велел Нейзу и Руните поступить также. Моя жена сделала это моментально, а вот этот мидорский разгильдяй не торопясь и со страдальческой физиономией. Ему, явно, не нравилась перспектива угодить в ту западню, которую для нас подстроили в этом доме. Чтобы не создавать малышу Талби дополнительных проблем, я выпрямился и прижался спиной к спинке кресла, положив руки на широкие подлокотники. Нейзер и Рунита последовали моему примеру. Наш гостеприимный хозяин загремел посудой ещё громче, но выставлять чего-либо на стол не торопился. Он повернулся на мгновение и, увидев то, что мы уже готовы к перемене декораций, чуть ли с головой не влез в свой комод. Закручивалась сложная и хитроумная игра, в которой этому бедняге отводилась не самая почётная роль предателя. Рунита, глядевшая на него с доброй, искренней улыбкой, спросила:

— Риз, а где же господин Мурглад?

Ответ Талбата был весьма неожиданным и резким. Он быстро выпрямился и повернулся к нам вполоборота. Его лицо сделалось очень напряженным, а на лбу заблестели крохотные бисеринки пота. Держась рукой за рычаг, хитроумно спрятанный в комоде, он громко воскликнул:

— Сейчас вы перед ним предстанете!

Талбат Номул резко дёрнул рычаг спускового механизма и тотчас серую грубую ткань с треском разорвали стальные, выгнутые по форме наших тел захваты, которые с лязгом сомкнулись у нас на руках, груди и ногах. Рунита испуганно вскрикнула и попыталась вырваться из них, а лицо её друга сделалось бледным, как полотно. Парню, явно, не хотелось видеть свою маленькую подружку скованной. Нейз посмотрел на него со скучающей улыбкой, покрутил головой, плюнул на стол и отвернулся.

Один только я обрадовался в этот момент, да, и то лишь потому, что мне удалось уговорить Руниту не надевать сегодня под платье Серебряную Тунику. Для Пушистика сломать эти стальные оковы было делом трёх секунд, после чего она мигом бы открутила Ризу голову. Моя бедная девочка, видимо, никак не ожидала такого поворота событий. К тому же ей было очень стыдно за то, что так подставила меня и Нейза, а ещё она была просто растеряна и очень напугана. Не ожидая такой подлости от малыша Талби, она громко разрыдалась и я постарался успокоить её, громко сказав:

— Рунита, успокойся, я с тобой. — Одарив Талбата насмешливым взглядом, я поинтересовался у него — Господин Номул, вам не кажется, что вы оказываете Руните совсем не тот приём, которого эта девушка заслуживает?

Мой вопрос был так неприятен ему, что он отвернулся, глухо проворчал что-то и резко рванул рукой рычаг. В следующую секунду наши кресла провалились вниз. От неожиданности Рунита испуганно вскрикнула, а я прорычал бешеным от злости голосом:

— Микки, ни с места! Не вздумай бомбить этот чёртов городок, злобная железяка. Я сам позабочусь о Руните. — Заодно я приказал Нэксу — Старина, выключи сканеры, пока тебя не засекли эти подпольщики.