Текст ухватил себя за хвост (СИ)

Только связь эта уже, несомненно, существует, хоть её никакими приборами не измеришь, пока не измеришь, потому что такие приборы еще не придумали и не построили. Но построят. Китайцы.

Смешные они люди, эти музыканты. Нет, по жизни они как раз вполне обыкновенные, ничем таким примечательным не выдающиеся, в смысле по жизни они самые разные бывают, ничего такого их и не объединяет, кроме как отношение к музыке. А вот тут они как раз смешные и становятся. Потому что эта их святая к музыке любовь делает их и беззащитными и трогательными.

Они могут часами, неделями, месяцами репетировать какую-нибудь штучку, добиваясь чего-то им одним ведомого, а когда добились, трепетно ждут – оценят или не оценят, заметят или не заметят. И чаще всего оказывается, что труды втуне пропали. Никто и не заметил.

Вот именно за это я и люблю музыкантов. Может, за эту именно любовь я тут Маэстро и оказался.

Нифига себе. Пулемёт. И сирены завыли, и вроде даже собачек слышно, матюгальник что-то неразборчивое орёт. Далеконько, но ночь же, тихо. Форточку бы закрыл, ничего бы и не услышал.

Вышел на балкон, закурил, небо за лесом прожекторами подсвечено, кто-то там серьёзно попал. Куда они лезут, придурки? Им что, так никто и не пояснил, что у нас тут?

Тут самого министра обороны очередью встретят, потому что тут другое ведомство, правда об этом никто не знает. На их-то картах мы же, как обычная в/ч обозначены, нас же, как бы и нет на самом-то деле. Вот заварушка начнётся, вернее уже началась.

А полковник-то как подставился? И откуда Валентин всё знает? Интересно, а Босс в теме? Скорее всего нет, у него же нету друга Валентина Васильевича. Но минут через десять точно будет в теме. И тот, кто в офисе сидит, тоже минут через десять. Когда до президента дойдёт. А до него дойдёт через восемь минут.

Крепко попали ребята, кто бы это ни инициировал. Даже и из-за бугра если. Но нам-то теперь каково будет. Мы тоже на свету окажемся.

И ведь не позвонить никому, ситуация патовая. И сделать ничего нельзя, и не сделать тоже ничего нельзя. А может быть это цугцванг? Как бы. И нас просто вынуждают сделать что-нибудь, чтобы посмотреть, как мы отреагируем. И записать на приборы. У них же тоже есть кое какие приборы, не такие, как у нас, конечно, но всё же есть. И зелёненьким радость то какая.

А вот мы ничего делать не будем. Как бы. Потому что нас же нет, на самом-то деле. И ничего с нами произойти не может.

Значит завтра будет обычный рабочий день. И ни слова, ни полслова. Тем более Боссу.

А вот Валентин Васильевич сейчас за кого сыграл?

Ну, я прямо как Штирлиц становлюсь, или еще какой другой параноик. Вот только Ирина пропала. Это связано?

И Дюдюка, вообще-то туда же, стреляли. Она же явно намекала на стрельбу, не в тире стрельбу и не в квесте. На реальную стрельбу намекала, боевыми, вон и полковника зацепило как-то. Спросить бы Ларошфуко, но он же не ответит. Он же дерево. А вот его максимы я так разбирать и не научился, телепат деревянный. Но скоро, похоже, и это освою.

В одной умной книжке я прочитал, что человеку снятся сны тогда и только тогда, когда он занят творческим трудом. В смысле, когда от него что-то зависит, и он что-то решает. В реале. Ну, или в виртуале, какая, в сущности, разница. Даже если он и физическим трудом занят, но творческим, а не тупо там чего перемещает. Впрочем, и перемещать можно не тупо, а творчески.

В общем, я тут чушь написал, потому что умную-то мысль в книжке прочитал, но видимо не осмыслил её как следует, а вот сейчас как раз и пытаюсь это сделать. Потому что мне сны снятся. Красивые такие, цветные, но тупые до безобразия. Вот сегодня, например, японец приснился.

Я вот думаю, к чему может японец присниться, не иначе как к деньгам.

Нет, на самом деле японец приснился, но разговаривали мы с ним только по-русски, потому что по-японски я же ни в зуб ногой.

Смешной такой сюжет, будто бы мы с благоверной приехали в Японию и остановились в самом что ни на есть расшикарном отеле, а зачем мы туда приехали, я не понял, наверное, типа в отпуск прокатиться, у меня благоверная любит вообще-то куда в отпуск прокатиться.

А там, в Японии, во дворике отеля автоматы типа, ну в которых пепси, жвачка сигареты, и на них всё по-японски написано, и по-английски тоже, но я же и по-английски тоже ни в зуб ногой. Во сне. А пепси во сне хочется, и сигарет тоже, а тут, откуда ни возьмись, японец.

Я к нему по-русски, а он понимает, что удивительно, даже во сне удивительно, но иначе же бы и быть не могло, а как бы я с ним во сне-то разговаривал, раз уж он мне приснился, через переводчика что ли?

А вот он как раз и есть переводчик, как во сне оказалось, и вроде даже как не просто переводчик, а самого ихнего японского премьера переводчик, который тоже, как оказалось, в этом же расшикарном отеле оказался. Не, премьер ихний мне не приснился, а приснилось только, что он в этом отеле, я этого переводчика спросил, а что премьер в отеле, а он подтвердил.

И тогда я быстренько пиджак на майку накидываю, беру какую-то бумажку типа буклета и к этому японцу. Нет, даже во сне я не захотел с ихним премьером встречаться, и буклетик этот на русском языке, я не хотел, чтобы он премьеру передал.

Он, в смысле переводчик, этот, буклетик увидел, и говорит, что, мол, понимаешь, все сюда едут совместный бизнес делать, а это дело совсем не простое, и буклетик у меня не берёт, а я и не даю ему, потому что не для этого буклетик я взял в Японию, я сперва хотел, чтобы он, японец этот, сам его для начала почитал, раз уж он по-русски так замечательно шпарит, а потом уж, если проникнется, сам чего бы премьеру напел по-ихнему, по-японски, но это уже если сам проникнется.

И тут я проснулся, причем с мыслью такой интересной проснулся, что я, то, что он мне сказал и без него знаю, и даже сам хотел ему это же самое сказать, но не успел, потому что проснулся.

Не, это не иначе, как к деньгам. Потому что не к дождю же. Поздненько уже для дождей. Да и не снятся японцы к дождю, наверное, только к деньгам и снятся.

No Свет полон горошин, которые издеваются над бобами.

Глава 1, в которой свет полон горошин, которые издеваются над бобами

но вот они пришли как злые ocы

да и давай хватать тузы и короли

а мы c cypкoм гopaциo – мaтpocы

мы знаем cпocoб. мы их нa.бли.

когда кругом pacпaд и паутина

всяк починяет лыжи и утюг

но ёж полоний – та еще cкoтинa

лeтит нa юг. опять лeтит нa юг

NoАйра Дж. Морис

Цело КПП, на штурм, видимо, не пошли, на атаку не решились, не получили разрешения. В части тишина и покой, никаких авралов и построений, всё как обычно.

У Босса только с утра полный ступор, вернее коматоз. Но и он, похоже, тоже ночью не дёргался, хотя информацию получил, и тоже в непонятках пребывает. Это надо знать нашего Босса, когда он внешне спокоен, а внутри вулкан. И тоже взял паузу, совсем по Станиславскому, и держит.

Никакой горячки, никаких непродуманных шагов. Даже совещаний никаких не проводит, да и по эбонитовому телефону всего один звоночек и был, безобидный такой звоночек, что всё под контролем.

Атмосфера только гнетущая, даже Ларошфуко не помогает, и Ирина, как отсутствовала, так и отсутствует. А чего мы хотели? Чтобы шум, гам, визг до неба? Не дождётесь.