Sleepiness (Спячка) (СИ)

Конечно, оказаться возле моря и не найти за весь день времени для отдыха на пляже это роскошь, позволительная только пресыщенным местным жителям. Оказавшись возле дома, я уже не мог заставить себя думать о чем-либо, кроме как о полноценном вечернем отдыхе. Вспоминая, как здорово было сесть под деревьями, растопить мангал и, попивая терпкое красное вино, неспешно жарить душистый шашлык, я почувствовал, как у меня предательски засосало под ложечкой. Все проблемы как-то незаметно ушли в тень, так что если бы не лай собаки, раздавшийся из-за соседского забора и мгновенно вернувший меня к действительности, я с удовольствием пребывал бы в своих грезах и дальше.

Подставив к забору какой-то ящик, я заглянул на другую сторону и сразу увидел крупного пса, привязанного возле конуры. Заметив меня, он заскулил, а после зашелся больше прежнего, начав неистово рваться со своей цепи. Собака была истощена, и несколько кусков колбасы, брошенные мной через забор, исчезли в один момент. Признаться, я остерегался подходить к ней близко, а тем более пытаться спустить с цепи – неизвестно, как поведет себя голодное животное, учитывая множество спящих людей, находящихся на городских улицах. Также я знал, что нельзя давать слишком много пищи после столь длительного воздержания, а потому ограничился тем, что налил ей воды, протолкнув миску под калиткой, и перебросил через забор содержимое одной из банок с тушеной говядиной. Впрочем, пес оказался понятливый и смирный – поняв, что большего от меня пока не дождаться, вскоре он замолчал и подавал голос только в ответ на движение с моей стороны.

Что касается меня, то мысль о шашлыке столь плотно засела в голове, что промучившись около получаса, я все же решился осуществить этот проект. За несколько недель я настолько устал от скучной и однообразной пищи, что теперь был готов на все, лишь бы получит желаемое. Вы спросите, в чем же состояла проблема? Ответ был прост - в мясе! Все мясные запасы, хранившиеся на складах или в магазинах, давным-давно были испорчены, и если я хотел отведать шашлыка, мне оставалось лишь одно – стать мясником самому.

Я знал старика, державшего несколько коз и овец в своем доме, одиноко стоящем у подножий Тепе-Оба. Много раз, гуляя по склонам горы, я видел его колоритную фигуру в окружении небольшого стада, а сам он, являясь местной достопримечательностью, был известен, видимо, всему городу. От добра добра не ищут, а потому, сев в машину, через несколько минут я был на месте. Отворив просевшую калитку, я оказался на нехоженом участке, густо заросшем травой, и одновременно, сразу почувствовал специфический запах, исходивший от старого сарая. Дверь была приоткрыта и, осторожно заглянув внутрь, в полумраке тяжелого воздуха я увидел спящих животных. Клянусь, никогда бы не решился на что-либо подобное в другой ситуации, и убить живую овцу, но её бесчувственное тело не вызывало подобного отторжения. Я выбрал себе молодую ярку и, бросив добычу в машину, погнал к восточному выезду из города, где в степи и освежевал ее тушу. Я занимался подобным первый раз в жизни и конечно, делал все весьма и весьма неумело. Но видимо, в каждом из нас, где-то глубоко внутри дремлет настоящий охотник, поскольку не прошло и получаса, как я оказался обладателем нескольких десятков килограммов отличного свежего мяса. Срезанную мякоть я завернул в, специально приготовленный для этих целей полиэтилен, а все остальное оставил прямо в поле, тем более что в вышине уже вились кругами три огромных орла, ожидавших своей части добычи.

Весь оставшийся вечер я предавался чревоугодию, доселе невиданному в моей ситуации. Разделив мясо на три части, одну я немедленно замариновал, не пожалев лука и уксуса, а две другие отправил в холодильник, наскоро подключив его к генератору. Бутылка виски, открытая сразу по возвращении, была призвана помочь мне скрасить ожидание пиршества, равно как и ароматная голландская сигара. Ловко растопив мангал, я сел на плетеное кресло и, наблюдая за стремительно разгоравшимся пламенем, в блаженстве вытянул усталые ноги.

Соседский пес, видимо учуяв запах свежего мяса, в течение пятнадцати минут безуспешно пытался привлечь внимание заливистым лаем и наконец, мое сердце не выдержало. Раздобрев от выпитого виски, я кинул ему солидный кусок мякоти, а вскоре мы и вовсе стали настоящими друзьями, когда, сжалившись над животным, я все же снял с него цепь и позволил следовать за собой.

Приготовленный шашлык был поделен между нами по-братски и после этого пес больше не отходил от меня ни на шаг. На двоих мы съели около двух килограммов мяса, а затем, собрав остатки пиршества в пакет, вместе отправились к морю, где и оставались до наступления ночной прохлады.

Глава 22. Начало.

На следующее утро, около восьми часов я, как ни в чем ни бывало, был уже на ногах. От вчерашних возлияний не осталось и следа, и я чувствовал себя даже бодрее, чем прежде. Все основные дела были завершены, и теперь мне оставалось лишь решить вопрос с машиной, чтобы затем начать просто жить, только приспосабливаясь к изменяющимся обстоятельствам. Феодосия, как место проживания, была выбрана мной не на один день, и я хотел слиться с ней, стать частью этого города. Ничего особенного для этого не требовалось, а единственным условием было только одно – не выделяться. Уже несколько минут я стоял у окна, слушая утреннюю перекличку местных горлиц и не было сомнений, что в скором времени начнут просыпаться люди. Внутренне я был к этому готов. И хотя меня несколько смущало неизбежное объяснение с Машей, я не сомневался, что компромисс будет найден.

Спустившись вниз, я сразу оказался объектом бурной радости со стороны соседского пса, который всю ночь провел на пороге дома, добровольно охраняя мой покой. Для себя я дал ему имя, Джек, и уж не знаю, насколько оно оказалось созвучно с настоящим, но пес охотно принял его, откликаясь по первому зову. Собака не отходила от меня ни на шаг, но, в то же время, не проявляя излишней назойливости, способной вывести из себя. Завтракали мы тоже вместе, отдав должное консервированным сосискам с фасолью, разогретым на электрической плитке, наскоро подключенной к генератору. Настроение было отличным, а великолепная погода сама по себе настраивала на благожелательный лад. Над цветочными клумбами, радуя взгляд, вились разноцветные бабочки, появились жучки-паучки, а со стороны моря доносились вопли проснувшихся чаек. Все вокруг дышало свежим летним утром, спокойствием, умиротворенностью, и меня неудержимо тянуло окунуться в эту атмосферу, отдавшись ей целиком и полностью. Но дело есть дело, а потому, сразу после завтрака я, не теряя времени, полностью разгрузил «Мерседес», вытащив из салона все, вплоть до последнего листка бумаги, и оставив Джека на хозяйстве, отбыл в Коктебель.

Почему именно Коктебель? Дело в том, что в летние месяцы этот небольшой поселок превращался в настоящее осиное гнездо, когда количество отдыхающих едва не превышало весь метраж местного жилого фонда. Именно здесь я и решил расстаться со своей машиной, просто оставив её на одной из улиц. Никто и никогда не сможет узнать её истинную историю, а что касается остального - то мне это было уже все равно.

Часы показывали половину одиннадцатого утра, когда я, миновав последние километры степей, оказался в горной стране. Мак и ковыль сменились многочисленными виноградниками, а дорога, до этого прямая, как стрела, стала все чаще и чаще изгибаться под самыми невероятными углами, заставляя снижать скорость. Горные склоны, еще не нависая со всех сторон, давали рассмотреть себя, представая во всей своей красе, и несколько раз у меня буквально захватывало дыхание от их волшебного сочетания с небесной синевой и видами моря, иногда проглядывающими между скал. Для себя я с удовольствием отметил новый дух свободы, позволяющий мне замечать красоты природы, прежде не привлекающие внимания. Это означало, что мне удалось расслабиться не только благодаря одному желанию, но и действительно сделать это глубоко изнутри, что было гораздо важнее. Истинно свободным человек может стать, только перестав лгать самому себе, найдя компромисс со своим внутренним «я», и сейчас я чувствовал, что скоро наступит момент полного раскрепощения, пусть ненадолго, но настанет. Избавившись от машины, я стану человеком мира, у которого, несмотря на отсутствие собственности, есть все.