Цвет сверхдержавы - красный 4 Восхождение. часть 2(СИ)

Мы заинтересованы в строительстве судов океанского класса, для сообщения Гватемалы с Дальним Востоком через Тихий океан, поэтому крупнотоннажная верфь в Индонезии была бы очень кстати.

Хрущёв не стал заранее пугать Сукарно сообщением, что к 2010-му году по морям будут ходить контейнеровозы вместимостью до 14000 TEU. (источники http://helpiks.org/3-6769.html и http://yourroadabroad.com/containerships/) Верфи для крупнотоннажных судов заложили в Сурабае и Семаранге на о. Ява, и в г. Уджунгпанданг на о. Сулавеси. (АИ). Вместе со строящимися на советском Дальнем Востоке судостроительными заводами эти верфи должны были обеспечить ВЭС судами большого тоннажа. (АИ)

Такое развитие событий никак не могло устроить США. По предложенной «новым аналитиком ЦРУ» Майклом Андерсом стратегии «противостояния США и СССР в третьем мире», директор ЦРУ Аллен Даллес и начальник отдела планирования Ричард Хелмс, при участии Бюро Национальной безопасности Тайваня, подготовили к февралю 1958 года ещё одно восстание против президента Сукарно.

10 февраля 1958 г. военные предъявили правительству ультиматум, требуя его замены кабинетом Мохаммада Хатты и султана Джокьякарты Хаменгку Бувоно IX. Очагами восстания снова стали Западная Суматра и остров Сулавеси. Было даже сформировано Революционное правительство, которое возглавил Шафруддин Правиранегара, один из лидеров мусульманской партии Машуми. Восстание военных поддержали также несколько бывших министров, включая Мухаммеда Натсира, который в качестве лидера Машуми был первым премьер-министром Республики Индонезия с 1950 по 1951 г. В стране началась гражданская война, из-за которой строительство крупнотоннажной верфи в Уджунгпанданге, на Сулавеси, оказалось заморожено.

В стране было объявлено чрезвычайное положение, под угрозой срыва оказалась вся энергетическая программа правительства. Если на Яве, Восточной Суматре и Калимантане, а также на более мелких островах предприятия и электростанции продолжали строиться, то на Западной Суматре и Сулавеси строительство замерло.

К тому же Сукарно приходилось постоянно отбивать нападки военных, которые в условиях объявленного чрезвычайного положения постоянно пытались полностью контролировать дела гражданской администрации на местах. Бесконтрольность и ограничение деятельности демократических организаций под предлогом внешнеполитической угрозы открывали офицерам возможности для коррупции, злоупотреблений и личного обогащения.

В июле 1959 г. Сукарно объявил о роспуске Учредительного собрания и восстановлении Конституции 1945 г. Был одобрен пакет декретов, направленных на реорганизацию всей структуры органов власти. 10 июля президент возглавил новый «рабочий кабинет». (Реальная история). С большим трудом президенту Сукарно, при помощи Субандрио и коммунистов удалось не допустить в состав «кабинета» военных. (АИ, в реальной истории в «кабинете», сформированном в июле 1959 года, военные получили 1/4 от всего количества мест)

Национальный совет был преобразован в Высший консультативный совет. Был отменен закон о местной автономии, ранее избираемые губернаторы провинций стали назначаться президентом; государственным служащим было запрещено членство в политических партиях. Вновь было принято решение об отсрочке всеобщих выборов, на этот раз до 1962 г.

В сложившейся ситуации Хрущёв при посредничестве Громыко, Субандрио и Семауна уговорил Сукарно «не дразнить военных» и не объявлять прямо сейчас «целью революции» строительство «индонезийского социализма», ограничившись концепцией «направляемой демократии».

«Я ни в коем случае не призываю вас отказаться от социалистического пути развития, на который Индонезия уверенно встала и успешно по нему движется», — писал Никита Сергеевич в своём послании президенту: «Но было бы правильно сейчас «не дразнить гусей», и не объявлять на весь мир о строительстве «направляемой экономики», (т. е. развития госсектора и всеобщего планирования — идеи, содержавшиеся в манифесте Сукарно «Манипол», опубликованном в августе 1959 г). Пусть враги Республики Индонезия продолжают считать, что вы верны их либеральным идеям, а вы, тем временем, с помощью прогрессивных сил подавите сепаратистские выступления и продолжите строительство планового государственного сектора экономики, не устраивая этому процессу шумной рекламы. Ведь народу Индонезии важен результат, а не поднятая вокруг этого шумиха».

Убеждение подействовало.

В августе 1959 г. Сукарно выступил с программным Политическим манифестом (Маниполом), но в нём он даже не обмолвился о строительстве в стране плановой экономики и социализма. Вместе с тем, в ответном письме Хрущёву, президент подтвердил, что его целью является расширение планового госсектора в экономике и, в конечном итоге, построение «индонезийского социализма». (АИ)

В манифесте Сукарно было сказано лишь о концепции «направляемой демократии», но и тут президент смягчил формулировки, заверив, что выборы будут проведены сразу после окончания гражданской войны на Суматре и Сулавеси.

Вместе с тем, индонезийское руководство Коминтерна вовсю формировало боевые отряды из индонезийских коммунистов, названные «национальной гвардией». Их формирование началось с марта 1958 года, и уже с апреля «национальная гвардия» начала участвовать в боях на Суматре, а с мая — и на Сулавеси. Вооружение для этих отрядов поставлялось морем из Китая и Северной Кореи. (АИ)

Мятежники получали американское оружие с Тайваня и баз США на Филиппинах. Поставки производились на небольших судах, чаще всего вообще без флага, или под флагами нейтральных стран.

Такова была политическая обстановка в Индонезии к осени 1959 года.

#Обновление 16.02.2016

— А вот скажи мне, Никита Сергеич, как Первый секретарь ЦК, «масон 33 уровня» и мой личный друг и руководитель, — произнёс Иван Александрович Серов.

— Эк ты завернул! — насторожился Хрущёв. — Что сказать-то?

Они сидели в кабинете Хрущёва, уже близился вечер, Серов только что закончил докладывать о положении дел.

— Скажи своё мнение, только, обязательно, с учётом знания будущего, нужен ли советскому обществу такой бородатый бумагомаратель, как Александр Исаич Солженицын? — закончил свою мысль Серов.

— Это ты к чему? — спросил Никита Сергеевич.

— К тому, что сейчас самое время от него избавиться, — ответил Серов. — Пока он Твардовскому свои опусы не понёс. А то он уже пишет.

— Сейчас он ещё никто, и звать его никак, — пояснил Иван Александрович. — А когда он начнёт свои писания в самиздате распространять, тогда от него вони будет больше, чем от раздавленного клопа. В том числе и на Западе. Вот я и предлагаю решить этот вопрос раз и навсегда.

— Гм... — Хрущёв задумался. — Но ведь он пока что вполне законопослушный гражданин. Его вроде как реабилитировали?

— Освобождён без реабилитации в июне 1956 года за отсутствием состава преступления, — ответил Серов.

— А почему?

— Потому что на полноценный заговор там явно не тянуло, — пояснил Серов. — Обычный трёп двух старых друзей. Сова трещала по всем швам и на глобус не налезала.

— Тогда, выходит, он пока что обычный законопослушный советский гражданин, — развёл руками Никита Сергеевич.

— Да ни х...я он не советский, и гражданин из него, как из г...вна пуля! И ты сам это прекрасно знаешь! Это уже вполне сформировавшийся, оформившийся враг Советской власти, — жёстко ответил Иван Александрович. — Только что ещё не проросший на свет, вроде как картофельный клубень. Но полноценным врагом он стал только в лагере. Не попал бы туда — может, и стал бы нормальным человеком.

— Как писатель он тоже ничего из себя не представляет. Язык у него тяжёлый, неудобочитаемый, в общем, не Пушкин и не Некрасов. Для «российской словесности» потеря невеликая.