Охотники за плотью (СИ)

Мэл с трудом моргнул. Зрение уже начало подводить его. Скайлер повернулась к нему боком и отошла на пару шагов. При виде того, как кровь колдуна пропитывает его одежду, бежит по лбу и подбородку, стекает по шее, в зале раздался одобрительный гул.

В нескольких футах от Скайлер стоял старый хантер, которого Мэл помнил с незапамятных времен охоты на ведьм. Все они были матерыми охотниками, знающими свое дело во всем. Они собрались здесь, чтобы лично посмотреть на его смерть.

Что ж. Это к лучшему.

====== продолжение 1 ======

Скайлер обернулась, вглядевшись в темноту, а Мэл невольно проследил за этим взглядом. В его животе тут же скрутился болезненный узел. Он увидел, как хантеры выкатывают из угла огромную клетку, за решеткой которой сидел старый, поседевший колдун. Его волосы выглядели спутанными и нечёсаными, все лицо и предплечья покрывали огромные шрамы, а на руке не хватало одного пальца. Старик схватился за прутья, плотно прижимаясь к ним и рассматривая своего сына с удивлением, тоской и безумной болью. Нижние веки старого колдуна увлажнились. Он несомненно узнал того, кто находился перед ним, растянутый на дыбе, как кусок мяса в средневековой лавке.

Мэл тоже застыл от страшного зрелища. Молодой и мощный колдун в самом расцвете сил, каким он запомнил своего отца, теперь выглядел как обвисшая, поникшая ветошь. Калеб оставался недвижным. Некоторое время он хватал ртом воздух, продолжая внимательно рассматривать сына. Мэл отвечал ему на этот взгляд. Торквемада и все присутствующие искренне наслаждались зрелищем, но Мэл не обращал на хантеров внимания. Сейчас для него существовал только его отец.

Все ответы, все вопросы, которые он всегда так хотел задать, — все они были в лице человека, глазеющего на него из грязной клетки выцветшими, измученными глазами. Калеб открыл рот, чтобы что-то сказать, но его обрубленный язык не позволил ему издать ни звука.

— Отец, — прошептал Мэл, непроизвольно подваясь вперед.

Старый колдун зашевелил губами, протягивая руку через прутья. Его умоляющий взгляд остановился на Скайлер. Визгливый смех десятков собравшихся в подвале хантеров был ответом на немую мольбу ворлока.

— Что, Калеб, не верил мне? — Скайлер схватила металлический прут и в ярости ткнула колдуна под ребра. — Твой выродок сам приполз ко мне, на коленях! Можешь быть уверен в том, что сегодняшняя ночь станет последней в вашей никчемной жизни!

Калеб скорчился в агонии, но все же нашел силы подняться снова, хотя это и далось ему с трудом. Он указал пальцем на Мэла, округляя глаза, как безумный. Его губы зашевелились, словно он шептал молитву. Мэл почувствовал забавное щекотание под жилеткой. Оно напоминало сотни мурашек носящихся по его телу. Ощущение было незнакомым, но Марлоу отогнал от себя эти мысли. Он сосредоточился на том, что было так нужно ему. При виде измученного отца его в один миг захлестнула горячая и всеобъемлющая ярость, как раз та, которая была так необходима ему за те долгие холодные минуты, что он провел в подвале всех церквей.

Клетка с Калебом вздрогнула и поползла вверх. Она двигалась медленно, сначала рывками, потом пошла более гладко. Земля уплывала вниз, цепь раскачивалась, а Калеб впивался руками в железные прутья, продолжая трясти дверцу и шевелить губами. Охотники вокруг закричали с одобрением, провожая взглядами вечный источник силы. Марлоу тоже зло посмотрел на темницу, а затем перевел глаза на Скайлер.

— Отпусти его. Зачем тебе он, когда у тебя есть я! — крикнул он, делая резкое движение вперед. Гвозди пронзили его ладони, причиняя нестерпимую боль.

— Одно другому не мешает, Мэл. Одно другому не мешает. Он еще получит свое. Как и ты. Я не переживаю за вас. Вы даже не можете использовать против нас свою магию в этом помещении. Здесь все, — Скайлер протянула последнее слово так, словно находилась на сцене и играла роль, — опутано антимагическими талисманами.

На лбу Мэла проступила полоска черной кошачьей шерсти.

— Ты боишься меня, трусливая ведьма? Боишься, что я выпотрошу твои кишки и даже твои прихвостни не смогут меня остановить?

— Нет. Этого я не боюсь… теперь, когда ты, такой беспомощный, висишь передо мной и просишь пощады…

Скайлер не успела договорить. С внезапным рычанием Мэл снял с гвоздя левую ладонь. Для этого ему потребовалось собрать всю свою силу и выдержку, а неукротимая злоба лишь помогла принять это решение. Шляпка с негромким чавканьем прошла руку насквозь. За левой последовала правая ладонь, а затем, снявшись и пачкая кровью камни, Мэл рухнул на четвереньки и оскалился прямо в лицо той, которая была так уверена, что уже победила.

— Это еще не конец, Торквемада, — рявкнул он и тут же испарился со своего места, с хлопком оказываясь в другом конце помещения.

— Что? Но это невозможно! Ты не можешь использовать магию здесь! — тут же потеряв нить разговора, завизжала обескураженная охотница.

— Не тогда, когда я нахожусь рядом со своим наставником! Если ворлоки одной крови находятся рядом… — Мэл дьявольски засмеялся, появляясь совершенно в другом конце комнаты и слегка пошатываясь от большой кровопотери, — мы становимся вдвое сильнее. Кроме того, ты метко подметила… Я не могу использовать магию против тебя. Но мою магию у меня никто не отнимет. Я все еще могу читать заклинания!

— Ловите его! — завизжала Торквемада, указывая в угол, где Мэл склонился и что-то быстро начертил в углу, стараясь сделать так, чтобы его круг занял весь периметр комнаты.

— Попробуй поймай, — прорычал Марлоу и тут же снова исчез, появляясь уже в другом месте, где не было охотников. Он знал, что у него не так много времени. Его сил уже едва хватало, чтобы совершать перемещения.

— Взять, взять! — визжала Скайлер, с ужасом наблюдая, как ворлок возникает то там, то тут и улыбается ей своей неповторимой, ослепительной, хотя и окровавленной, улыбкой.

В следующий раз он появился уже около двери, пошатываясь и хватаясь за стену. Алый отпечаток его ладони остался на камнях четким и страшным пятном. Мэл закончил очерчивать ровно половину комнаты… Один из охотников развернулся и мощно метнул нож, пригвоздив плечо ворлока к камням. Мэл лишь немного поморщился. Он выдернул клинок, стискивая его в холодной и влажной ладони. Опустившись на колени, он сделал короткую меловую линию. Марлоу хотел аппарировать в другой конец помещения, но не смог. Последний штрих. Черт побери… Сейчас ему не помешало бы еще немного сил, всего немного, чтобы закончить начатое.

Хантер подошел и схватил его за волосы, грубо оттягивая назад голову ворлока.

— Тебе конец, отродье.

С этими словами он всадил Мэлу клинок под ребра и как следует прокрутил его.

Выбегая из деревни вслед за Мики, Эмбер не оборачивался. Ему все время казалось, что за спиной он чувствует провожавшие его взгляды хантеров, что они вот-вот набросятся на него и схватят, даже несмотря на магию-невидимку.

Внезапно Данте снова испытал острую боль. Эмбер услышал его сдавленный вскрик и остановился. Площадь примятой травы чуть левее от него увеличилась, словно Данте осел на одно колено в том месте, где только что стоял.

— Дан… — Эмбер на ощупь побрел к нему.

— Не трогай… — зарычал воздух дрожащим от злобы голосом.

По его тону Эм понял, что Мэлу нанесли еще один удар.

— Просто идите… И не останавливайтесь, — прошептал едва живой ворлок.

Эмбер хотел помочь ему подняться, но тот снова зарычал, и Морриган предпочел не спорить с создателем сейчас.

Они бежали. Эмбер следил за движением травы под ногами Элая и Дагона. Дорожка расступающейся зелени увлекала его по тропинке и дальше вниз, туда, откуда они пришли пешком. Мики очень спешил. Как назло, он был в той церкви всего пару раз и потому не помнил, куда нужно сворачивать. Он пытался успокоиться, сосредоточиться на поисках входа, но мысли бились в голове бесцельно и бестолково, как осы в стеклянной банке. Наконец, он решил, что нужно бежать по дороге направо. Мики едва не задохнулся от облегчения, увидев вдалеке шпиль ближайшей к ним церкви.