Охотники за плотью (СИ)

— Но сегодня я сделаю исключение. Я не в настроении заниматься математикой.

Ворлок порывисто намотал на кулак футболку мальчишки так что эластичная ткань затрещала по шву.

— Поясняю доступно. Ты дашь мне кровь. Потому что иначе умрет тот, кто нужен мне живым.

— Пусть дохнет. Ты не получишь от меня добровольно ни капли!

— Ты уверен? Я могу вырезать из тебя признание силой и ты будешь истекать живительной красной жидкостью, пока не начнешь умолять меня забрать ее у тебя, — клинок вдавился глубже в кожу Эма.

Эм прикрыл глаза. Тяжелое дыхание темноволосого парня шевелило его волосы. Если бы только знать, как пользоваться тем амулетом, если бы только придумать хоть что-то, чтобы отпихнуть от себя эту тварь. В голове вертелись мысли, слова на неведомых языках, какая-то демоническая ересь.

— Et gelu, dum putas!* — завопил что есть сил Эмбер – первое, что ему пришло в голову. Язык, на котором он говорил, казался отдаленно знакомым. Как ни странно, это сработало. Амулет чуть потеплел в его ладони. А потом руку и вовсе обожгло льдом. Эмбер готов был поклясться: во всем виновата эта маленькая ерунда на веревочке.

* Et gelu, dum putas — пусть тебя скует льдом!

Марлоу зашипел, как кот. Сноп ледяных искр шарахнул его прямо в лицо, вырвавшись из-под ладоней светловолосого мальчишки. Яркая вспышка осветила помещение, и на секунду Эм потерял тварь из виду. Когда он проморгался, то понял, что его больше не держали. Мэл лежал на полу в другом конце комнаты. Все его тело, одежда, были покрыты инеем. Огненный ворлок с трудом привстал на локте, пытаясь сфокусировать взгляд. Из его обмороженной, рассеченной губы сочилась кровь.

— Ах ты крысеныш… — тихо выдохнул он, опуская лохматую темную голову. — Ты подписал себе приговор, мальчик. Я найду тебя, когда ты станешь уже не нужен. И выпотрошу, скормив твои внутренности Данте. Одну за другой.

Эмбер дрожал, как осиновый лист. Сомнений не возникло — это были его силы. Он мог управлять своими желаниями, а значит, он больше не был беспомощен. Взгляд синих глаз полыхнул бешенством.

— Только сунься сюда еще раз. Я тебе заморожу башку и разможжу ее молотком! — выкрикнул он, стопроцентно веря собственным словам.

Глаза Мэла сузились. Если бы не вызов Шакс, у него бы нашлись силы стереть пацана в порошок, жаль, что сейчас тотальная аннигиляция объекта оказалась невозможна. Марлоу зло сплюнул на пол.

— Ты придешь сегодня в парк. Иначе я доберусь, не до тебя, так до твоей подружки. Или до твоих дружков, как их там зовут — Мики и Ким? До твоей матери. Они будут медленно умирать на твоих глазах. И ты будешь виноват в этом!

Взбешенный Марлоу едва не взрывался. Его кожа начала краснеть. Он проворно вскочил, и в ту же секунду с растопыренных пальцев в кожаной перчатке слетел сноп искр. Пол под ногами Эмбера зашипел, пустив по помещению едкий запах паленого дерева. Поначалу крохотный, а затем все больше, огонь мигом разошелся опасным пожаром, заставившим сердце мальчишки остановиться от страха.

— Сегодня. Ночью. В парке. И принеси с собой сережку, — рыкнул ворлок напоследок. На глазах Эмбера внезапный посетитель обернулся огромной черной пантерой.

Парень в ужасе смотрел на его алую оскаленную пасть. Издав громогласный рык, Мэл смел на пол весь стеллаж с книгами и, махнув длинным хвостом, исчез тем же путем, что и появился.

— Блин… Этого не может быть… — Эм понял, что пламя загнало его в угол. Оно уже перекинулось на ножки кровати, начало лизать занавески. — Как же тебя… Замерзни… — Эм выставил ладонь, защищаясь от жара.

Огненные языки все еще подбирались к нему. Ничего не менялось.

— Уйди…Уходи… Сгинь… Пожалуйста, — парень попытался отогнать пламя кроссовком. — Congelo, — он с трудом вспомнил верное слово и заслонил рукавом лицо. Черный, кислый дым начал щипать ему глаза. — Congelo… — пошептал Эмбер и начал оползать по стенке.

Ледяное дыхание ворвалось в комнату. Оно подняло в воздух разбросанные книги, листочки и какие— то конспекты. В мгновение ока языки пламени превратились в острые, прозрачные хребты, наподобие тех, что покрывали макушки Гималаев или Альп. Они поднимались вверх по мебели, застыв точно в таком же положении, как минуту назад, когда помещение объяло пламя. Квадратными глазами Эмбер таращился на свою комнату, теперь похожую на ледяную пустыню. Он с трудом выдрал шнурки кроссовка из замерзших глыб. В воздухе все еще витал черный угарный дым, но пожара больше не было. Оглушающая тишина рванула в уши. Все эмоции как то разом запульсировали на чудовищных скоростях.

Эмбер посмотрел на серебристый кувшинчик в своей руке. Райли сказала «отгоняет злых духов». Отлично отгоняет, просто круто!

Парень хмыкнул, раз, другой. А через секунду молчание комнаты уже растворялось в безудержном, истеричном смехе мальчишки, с которого за один день было достаточно …

Когда домой вернулась миссис Морриган, первое, что она увидела, была разнесенная в щепки дверь. Ее будто бы разорвало динамитом, вокруг, тут и там, валялись обломки досок.

Женщина схватилась за сердце.

— Эмбер... Эмбер! — ее сумочка упала на пол, а содержимое раскатилось по паркету. Миссис Морриган забежала в прихожую и хотела спешно искать сына, но внезапно услышала звук, поражающий своей чужеродностью. Это был смех. Безостановочный и заливистый, он плыл вниз по лестнице словно в приюте для больных душой.

миссис Морриган остановилась. Хохот точно доносился из комнаты сына.

— Хахаха, — надрывался парень неестественным, резким смехом.

Проработав медицинским экспертом в морге последние десять лет, Эмили Морриган не могла назвать себя слабонервной, но сейчас даже она ощутила себя не в своей тарелке.

Гадая, что могло стрястись, женщина начала подниматься. По всему пролету тянуло гарью. Собачий холод из развороченной двери продирал до костей. Она поежилась и заглянула в комнату к сыну.

Эмбер бродил по помещению от стены до стены. Подбирая с пола разные предметы, он снова бросал их прямо в лужи натекшей откуда-то воды и не прекращал при этом хохотать, переходя в низкий рык.

— Эм, что с тобой произошло? — миссис Морриган прикрыла ладонью рот.

— Мам... Это... Это... — он поднял с пола книгу Толкиена, и тут же снова уронил ее, не сдерживаясь от смеха. — Ма-а-а-а-ам, это... В общем, это не то, чем кажется.

Эмбер бросил бесполезные попытки по уборке. Ледяные пики замерзшего пламени в его комнате подтаяли, но не до конца — теперь от них остались лишь смазанные бугорки. Эм затруднялся ответить, чем это могло казаться. Его смех становился все отрывистее, а затем и вовсе перешел во всхлипы. Он закрыл ладонью глаза и, отвернувшись от матери, добрел до своей испорченной, мокрой насквозь кровати. Пятна гари на покрывале не смутили его. Парень рухнул в них носом, вдыхая острый запах. Запах его сломанной жизни.

— Эмбер, что случилось? — повторила миссис Морриган и несмело прошла внутрь. Ее девятнадцатилетний сын не проронил ни слезинки за все время их тяжелой жизни, но в последние дни с ним действительно творилось что-то необъяснимое.

— Мам… Ничего. Нет, все в порядке, я… Просто был неудачный день, — он старался отвернуться. — Я, кажется, вылетел с работы. А когда пришел домой. Тут … это.

Миссис Морриган смотрела на это очень удивленно. Она терялась в догадках, какого рода извращенцу могло приспичить вламываться в чужой дом для того, чтобы наморозить в комнате ее сына целую пещеру йети.

— Ты не пострадал? — она осторожно перешагнула через ледяные хребты. — Почему тут пахнет гарью?

— Не знаю. Мам, я правда… — Эмбер снова уткнулся в подушку и сорвался.

Он не мог сказать ей. Он не знал, что говорить.

Эмили села на кровать своего сына и ласково прочесала его светлые волосы. Она всегда делала так в детстве, чтобы успокоить его, если у него был жар или неудачи в школе. Сделала она так и сейчас. Парень съежился от прикосновения, как будто его собирались бить, но не проронил ни слова. Глаза миссис Морриган сузились. Когда ее пальцы коснулись шеи мальчика, что-то мелькнуло под его волосами.