Я не твоя собственность-2 (ЛП)

— Вау, могу с уверенностью сказать, что ты рискованная. Если бы кто-то так поступил со мной, я бы молча заплатила и больше никогда бы с ним не встречалась.

— Я не рискованная. Я довольно-таки милая пофигистка, кто-то, правда, называет меня стервой, наверное, они правы. Но платить за обед, чтобы он потом другую девушку заставил повторить тоже самое?! Для меня это было дело принципа, — твердо отвечает она. — И на всякий случай, чтобы сподвигнуть его рвануть к машине, я провела рукой по его бедру, пообещав, что у меня есть что-то особенное для него, когда мы приедем ко мне домой. И чтобы каким-то образом узаконить нашу сделку, я взглянула на него такими глазами, словно готова была предоставить ему самый лучший секс в его жизни.

— Прекрати сейчас же, ты просто убиваешь меня, — говорю я.

— Да, но этот офигевший идиот! Он действительно думал надуть меня со счетом. Я имею в виду, видно так он поступал с женщинами неоднократно.

Она делает глоток шампанского.

— Я ненавижу мужчин, которые за счет меня «открывают для себя двери» для остальных девушек. Да. Но настойчиво приглашать меня на обед, а потом притвориться, что забыл свой бумажник в машине?!

— Так он вернулся с бумажником?

— Конечно, вернулся. Он выпорхнул из ресторана, как летучая мышь из ада, и вернулся обратно в течение шести минут, — она многозначительно приподнимает брови. — Ты даже не можешь себе представить, насколько мощно я поглаживала его бедро.

— Так он отвез тебя домой...

— Причем на бешеной скорости.

— А потом?

— А потом... я вышла из машины и сказала, что в следующий раз, если он решит быть таким скрягой, то может отсосать свой член сам.

7.

Далия Фьюри

 — Ну, ты должна меня научит поглаживать так бедро, — прошу я Стеллу, перестав смеяться.

Она смотрит на меня радостно и удивленно.

— Зачем? Мне не кажется, что тебя не стоит чему-то учить.

К своему удивлению мои щеки начинают ярко гореть.

Почуяв что-то интересное, она наклоняется вперед.

— Боже мой! Посмотри на себя. Ты покраснела сильнее, чем мои волосы. Я хочу знать все, что происходит с тобой.

— Здесь всего лишь очень жарко, — отвечаю я, пригубив шампанское.

— Нет, так легко ты от меня не отделаешься, — говорит она. — Мне необходимо узнать подробности. Ты же знаешь такие вещи: как размер, обхват и частота движений. Очень много вещей!

— Мне казалось, ты не хотела этого знать.

— Ну это было раньше, когда я была полной дурой.

— Да?

— Да. Я вдруг поняла, что твой «перепихон» с Зейном, это лучшее, что случилось со мной. Ты оказалась полностью права, сказав, чтобы я отпустила данную ситуацию и стала двигаться дальше. Не могу поверить, что я так была увлечена им. Какого черта, я это делала, парень даже не знал о моем существовании, а я бы потратила всю свою жизнь ожидая, чтобы он заметил меня. Меня? Супер-пупер сладкую девушку. У меня такое чувство, будто меня тогда точно околдовали. Теперь, когда я оглядываюсь назад, я бы... — она отодвигается, словно в ужасе. — Я сделала это. — Она еще дальше отодвигается назад. — Я так говорила. — Потом со смехом шлепнув себя по колену, говорит: — Боже, я была похожа на страдающую суку, сейчас мне хочется отправить себе той открытку, выражая полнейшее соболезнования.

Я не могу перестать улыбаться.

— Ах, Стелла, я так рада, что ты решила двигаться дальше. Ты даже не можешь себе представить, как я была расстроена по поводу своих чувств к Зейну.

Она подмигивает.

— Да, я поняла, что ты была очень расстроена, ванная комната никогда не выглядела такой чистой.

Я сконфуженно смотрю на нее.

— Так ты простила меня?

Она пожимает мне руку.

— Нечего прощать, дорогая. Я понимаю, если бы у нас все было отлично, а ты бы вклинилась в наши отношения, но у нас ничего не было. Я была тогда такой несчастной, думая, что влюблена в него. Теперь, оглядываясь назад, вижу насколько по-дурацки это выглядело со стороны. Зачем испытывать самому такие мучения, если ты не мазохистка? А все точно знают, что я не мазохистка, я слишком себя люблю.

— Я на самом деле горжусь тобой. Я вижу перед собой новую и восхитительную Стеллу, — счастливо отвечаю я улыбаясь. По правде говоря, я очень рада и впечатлена, насколько быстро она оправилась от своего увлечения.

Она светится улыбкой.

— Ну, добро пожаловать в мой клуб. Я сама очень горжусь собой. Хватит обо мне. У Зейна действительно большой? Каждой королеве нужен королевский размер, и в данном случае я говорю не о постели.

Я смеюсь.

— Давай выкладывай подробности, подруга, — настаивает она.

— Хорошо, ты готова?

— Выкладывай.

— Мне стоит попрактиковаться в том, что мы узнали на курсах минета.

Ее челюсть отпадает вниз.

— Ты глотаешь? — шепотом спрашивает она.

Я спокойно киваю.

Она шлепает себя по ноге.

— А ты не могла бы незаметно выплюнуть, сделав вид, что проглотила?

Я пожимаю плечами.

— Не могла. И сперма оказалась довольно-таки вкусной.

Она ахает.

— Никогда. Ты обтрахавшаяся лгунья. Сперма не вкусная.

Я улыбаюсь во весь рот.

— По сути, очень даже ничего.

— Забудь об этом. Никто, даже ты, не можешь утверждать, что сперма вкусная.

Я хихикаю над высказыванием Стеллы.

— Мне кажется, что сама хотела проглотить, потому что без ума от него.

Стелла наклоняется вперед, зачарованно.

— Да?

— Да, — соглашаюсь я.

— Вау! Ты реально влюбляешься в него, не так ли?

— Я не влюбляюсь. Думаю, что уже влюбилась.

Стелла смотрит на меня с изумлением. Я понимаю, что сейчас самое время, сбросить на нее бомбу по поводу Дейзи. Я никогда не умела хранить секреты, и вообще, мне хочется, чтобы она узнала об этом. До того, как Зейн вторгся в нашу жизнь, мы всегда все рассказывали друг другу, и я не хочу это менять. Хотя точно знаю, как она отреагирует на мое сообщение, и ощущаю нервный трепет в животе.

— Я хочу тебе кое-что сообщить, но желательно, чтобы ты не очень сильно реагировала, — говорю я ей.

— Я никогда не перегибала палку. Когда такое было?

Я приподнимаю бровь и смотрю на нее выражением: «Да, постоянно».

— Не волнуйся, я буду спокойна.

Я предостерегающе поднимаю палец.

— Ну, хорошо, хорошо. Обещаю не кипятиться. Давай, выкладывай.

— Тогда помни, что ты обещала. Без истерик, пожалуйста.

— Говори уже, — с нетерпением говорит она.

Я глубоко вздыхаю и выпаливаю:

— Это Зейн похитил Дейзи.

— Что? — орет она во все горло, многие головы поворачиваются в нашу сторону.

Я оглядываюсь и вижу, что даже Ной повернулся к нам.

— Помнишь, ты же обещала, — шипя говорю я.

Она берет бокал шампанского, молча опустошает и аккуратно ставит на столик.

— Эй, Далия. Ты, конечно же не просто так заставила меня дать тебе обещание. Но это чертовски возмутительно! Как ты можешь требовать, сказав такое, чтобы я оставалась спокойной? Что с тобой? Я черт побери готова взорваться.

— Я отреагировала точно так же, как только догадалась, но уже успела успокоиться.

— Во время траханья? Бл*дь! Когда ты обнаружила это?

— Вчера вечером.

— Господи, Далия, я, наверное, точно схожу с ума, и ты все еще с ним?

Я поднимаю бутылку и наполняю бокал Стеллы.

— Ты не сходишь с ума. Да, я все еще с ним.

— О Боже мой! Боже ж ты мой! Я не верю своим ушам. Неужели ты, уйдя от меня, превратилась в одну из этих странных женщин, которые считают, что иметь романтическую переписку с серийными убийцами, сидящими в камере смертников, вполне приемлемо?

— Перестань драматизировать.

— Драматизировать? Если я не могу драматизировать сейчас то, когда, черт возьми, я буду драматизировать? — рьяно требует она ответа.

Я вздыхаю.

— Ольга многое мне объяснила.