Как притвориться идеальным мужчиной (СИ)

— Я, вообще-то, это и собирался сделать, — мрачно ответил тот.

— Жалеешь, что не такой аккуратный, как я и тебе не удалось уйти с места преступления незамеченным? — голос Тиаго был полон сарказма.

— Я ничего не делал, — Герман открыл дверь и ушел.

Тиаго закрыл за ним дверь и повернулся к жене. Странно, она совершенно не чувствовала за собой вины.

«И как ей не совестно быть такой… такой сексуальной, чувственной, красивой? Готов ей простить все на свете, даже этого Германа! Интересно, у них было что-нибудь или нет? Или они все-таки ничего не успели? А почему, собственно, я должен прощать ей все это? Разве что… у нее есть этому разумное объяснение. Они прятались… Если бы я не пришел… не застал их вместе… что тогда могло произойти… что?» — спрашивал он себя, а сам понимал, что любит ее безумно, еще больше, чем раньше и все на свете ей простит.

Пандора совсем близко подошла к нему. И чувственно произнесла:

— Тьяго, любовь моя, я беременна.

Тиаго расширил глаза, и понятия не имел, что ему сказать. Пандора неожиданно закрыла ему рот рукой, обняв за шею, и ласково сказала:

— Прежде, чем ты скажешь какую-нибудь очередную глупость, вроде того, что это ребенок не твой, а Германа, я хочу сказать тебе, что я тебя люблю. Люблю с той самой минуты, как увидела, как тщательно ты способен относиться к своей работе, даже такой пустяковой, как продажа проездных билетов.

— Я вовсе не собирался говорить, что…

— А то я тебя не знаю!

— Неужели я способен говорить одни лишь глупости?

— Разумеется. Ты же мужчина и ты мой муж.

— Так плохо, что я глупый? — напряженно всматривался Тиаго в ее лицо.

— Почему же? Это бесподобно! И ты… потрясающий. Не было у меня с ним ничего. Он просто в гости пришел, а тут ты неожиданно явился. Я и испугалась, что ты вообразишь, что я тебе изменила. Он, кстати, в шкафу прятался. Я ему велела. Я же не знала, что он неловкий, как слон.

— Клянешься, что не было ничего?

— Клянусь, — улыбнулась Пандора.

— Почему ты улыбаешься?

— Ты все еще в галстуке и сводишь меня с ума.

— Я…

Пандора устала ждать, когда он сделает ответный шаг и поцеловала его в губы. Тиаго все еще не верил ей, подозревая в измене, но немедленно ответил на поцелуй, обняв руками за талию. Но через пару минут он опомнился и, оттолкнул ее от себя.

— Я вовсе не намерен так легко прощать тебя и забыть… все это!

— Так ничего же не было! — удивилась слегка оскорбленная Пандора.

— Ну, с твоей стороны, может, и не было, но с его… Или ты сейчас станешь спорить, что он тебя хочет?

— Я… я не знаю, что тебе ответить, Мур-мур.

— Можешь ты хотя бы сейчас вести себя прилично и… не подлизываться? — вспылил Тиаго, отступая.

Пандора усмехнулась и расстегнула сзади молнию на платье. Потом сняла его и бросила на диван в спальне.

— Не могу. Я замужем и этот факт не дает мне покоя.

— Ты… Я не знал, что женился на такой… такой бесстыжей женщине! — робко заметил Тиаго, направляясь в спальню.

— Да все ты знал! — рассердилась Пандора.

— И вообще, мне надоели твои увертки! Нельзя отказывать женщине, тем более жене, если она уже не просто подает тебе сигналы — она голая и смотрит на тебя с желанием…

Тиаго подошел к ней и прервал ее тираду, подхватив ее на руки и отнеся на постель. Но он и там продолжал бурчать ворчливо:

— Все вот это: твою грудь, талию, ноги, руки, всю тебя (кстати, ничего не забыл?) он хочет!

— Ну и что? Я же твоя жена.

— И к тебе приперся, пока меня не было дома! А он знает, что ты беременна? Естественно, знает. А ты абсолютно уверена, что я отец ребенка?

Он, в общем-то, подозревал, что получит за эти слова, но чувство ревности пересилило чувство самосохранения. Пандора стукнула его по плечу.

— Ой! Прости, но я…

— Ты, конечно, можешь увидеть, как он похож на тебя, когда он родится, ты даже имеешь право сделать тест ДНК, но не лучше ли будет просто доверять мне?

— Ты слишком идеальна, чтобы я мог тебе доверять.

— К слову, идеальная жена не изменят своему мужу.

— Физически, скорее всего, нет, но мысленно…

— Ты тоже в мыслях болван и тормоз, но это не мешает мне любить тебя!

— Я болван и тормоз?! — обиделся Тиаго.

— Конечно! Я только поэтому тебя, в конечном итоге, и выбрала.

— Вот спасибо! Просто здорово!

— Но знаешь, иногда это очень раздражает, — заметила Пандора.

— Честное слово?

— Честное слово!

— Ну, прости, любимая. Прости за то, что не могу иначе. Прости за то, что ревную, что не поверил… Простишь?

— Ну, конечно.

Только его лицо озарила, было, благодарная улыбка, как она вернула его с небес на землю, добавив ложку дегтя в бочку меда:

— А что мне еще остается? Ты же мой муж и отец моего будущего ребенка. И Герман о нем не знает. Но обязательно узнает в самое ближайшее время.

— Зачем? — удивился Тиаго.

— Чтобы лишить его последней надежды.

— Не хотел бы я оказаться на его месте, — заметил Тиаго серьезно.

— Что, так жаль его? — прищурилась Пандора.

Тиаго и представить себе не мог, как Герман ее раздражает. Ему, как и всем остальным мужчинам на его месте, казалось, что она обязана быть очарованной своими поклонниками. Он, как и все прочие мужчины, был уверен, что она это скрывает.

— Может, и так. Я бы не смог любить тебя… безответно. Я сделал все, чтобы получить тебя.

— Тебе и делать-то ничего не пришлось. За тебя все сделали твои гены: твоя аккуратность, твоя сексуальность и, что там скрывать, твоя красота. Да, Мур-мур, ты очень-очень красив. И твоя красота поможет тебе продолжить твой род и твою потрясающе шикарную фамилию.

Тиаго не умел принимать столь шокирующие комплименты. Он смущался и закрывал лицо руками, как дурак. Увидев это, Пандоре стало стыдно, и она сказала:

— Знаешь, мне стоит попросить у тебя прощения. Я хотела сделать аборт и даже не сообщать тебе о беременности.

Тиаго был растерян.

— Так я, по-твоему, не готов стать отцом?

— Я, мне кажется, не готова. Меня могут не взять на роль, и я загублю свое блестящее будущее.

— Выходит, я допустил ошибку.

— Нет, Тьяго. Я передумала. Если ты обещаешь не ворчать по любому поводу, я готова подумать и стать матерью твоего ребенка в самое ближайшее время.

— Не обещаю. Я люблю тебя. Люблю страшно и страшно ревную. Но ты должна поклясться, что я никогда тебе не надоем.

— Разумеется, нет. В тебе все секси: фамилия, имя…

— Лишь ты произносишь мое имя сексуально, — возразил было Тиаго.

— Это неважно, — сразу же отмела его сомнения Пандора.

— … лицо, фигура, аккуратность, твоя любовь ко мне, — продолжала Пандора.

— А твоя ревность… Она забавная, смешная, чувственная, эмоциональная, открытая… У тебя талант признаваться мне в любви, ревнуя. Что там говорят о том, что любовь не ревнива и основана на доверии? Чепуха! Тогда она, безусловно, скучна и лишена эмоциональной окраски!

Тиаго полез целоваться.

— Теперь все эти 9 месяцев мне можно все! Ни за что не упущу этой возможности!

— Дурачок! — рассмеялась Пандора.

— Как сына назовешь? — спросил Тиаго после секса.

— Почему сына? — удивилась Пандора.

— У тебя… у нас, — поправился Тиаго, — Будет сын.

— Ты хочешь сына?

— Не имеет значения, чего я хочу. Но у тебя будет сын.

— На основании чего ты сделал такой вывод?

— На основании того, что у женщины с сильным характером обычно первым рождается сын.

— Я еще не решила, как его назову. Но это должно быть сногсшибательное имя!

— Есть время подумать.

Глава 8

Когда Джули исполнялось 30 лет, Деметра и Декьярро ходили к ней на юбилей. Там был и Серж, бывший парень Джули и Макс, новый парень. Юбилей отмечали в сауне. Серж все плавал в холодной воде, как утка. Даже Деметра не могла в такой ледяной воде плескаться. И с бортика не смогла, против обыкновения, прыгнуть. И Сержа не скинула, хоть и хотела. Он сказал, что ее тогда скинет. Шутил с ней. Рассказывал про черные и белые полосы в его жизни, что у него нет ни копейки, что трусы драные и т. д. Просил прощения за то, что обиделся и не пришел на день рождения Декьярро. Деметра его пригласила на свой юбилей. Обещал прийти. Сделал Деметре напоследок комплимент, который она, увы, не оценила. Сказал, что она в пуховике прямо как Мальвина. Одетта объяснила Деметре, что это означает, что она — идеал детства.