Россия - Швеция. История военных конфликтов. 1142-1809 годы

В 1709 году никаких значительных событий не происходило, но уже в декабре, прибывший Петр распорядился начинать подготовку к походу на Выборг. В марте, в сильный мороз Ингерманландский корпус Апраксина вышел с острова Котлин и за пять дней преодолев 150 верст по льду вышел северо-западнее Выборга к деревне Хиетала, перерезав единственную дорогу, связывающую крепость с западной Финляндией, где стояла армия генерала Либекера. Началась осада.

Четыре драгунских полка, входившие в корпус Апраксина, постоянно кружили в окрестностях Выборга и препятствовали, какому-либо сообщению крепости с внешним миром.

С вскрытием льда на Финском заливе, Петр усилил осаждавщих артиллерией. Появившийся на горизонте шведский флот заставил русские корабли отойти от Выборга к Кронштадту, но при этом Петр приказал затопить в фарватере Тронгзундского пролива несколько транспортных судов, тем самым не позволяя шведскому флоту оказать реальную помощь осажденной крепости. Пройти шхерами к Выборгу шведы не могли — мешала большая осадка их кораблей. Единственное, что они могли сделать и сделали — это заблокировать русский корпус с моря.

Тем временем осада продолжалась, и Апраксину удалось разрушить часть крепостной стены (около 200 метров) между десятым и одиннадцатым бастионами.

Комендант крепости полковник Магнус Шернстроле (Стернстраль) выслал двух парламентеров с предложением начать переговоры об условиях сдачи Выборга. 12 июня соглашение было подписано, и на следующий день в крепость вошел Преображенский полк во главе с самим Петром.

К моменту сдачи крепости ее гарнизон состоял из 3380 человек, потеряв за время осады около 2–2,5 тысяч. По условиям капитуляции гарнизон должны были с оружием, кроме артиллерии, остававшейся в крепости, отпустить в Швецию. Однако, этого не случилось. Вместо Швеции гарнизон ждал плен. Петр, вдруг, вспомнил, как поступили шведы в феврале 1706 года после разгрома корпуса саксонцев и русских под Фрауштадтом (ныне Вшов, 90 км от Вроцлава). Тогда все русские, попавшие в плен к шведам, были казнены. И действия шведского фельдмаршала К.Г. Реншельда, отдавшего этот приказ, были одобрены Карлом XII. Что сейчас напомнило русскому царю об этом злодеянии неизвестно, ведь сам Реншельд был взят в плен под Полтавой, и Петр тогда мог выместить свой гнев на непосредственном виновнике, однако усадил его со всеми знатными пленными шведами за общий стол, и поднимал заздравную чашу в их честь.

Поэтому из шведского гарнизона Выборга отпустили только раненых и больных офицеров и рядовых с женами, детьми и имуществом, а также семьи умерших. Прочие остались в плену. 400 шведов выразили согласие поступить на русскую службу, остальных, за исключением офицеров, переправленных в Новгород, отвели как рабочую силу на остров Котлин [554].

Сразу после Выборга отправляется отряд во главе с генерал-майором Брюсом с двумя пехотными полками, а также Нарвским и Луцким драгунскими, к Кексгольму, второй крепости шведов на севере Карельского перешейка. После непродолжительной осады крепость сдалась, гарнизон был отпущен. В качестве трофеев достались пушки и знамена.

Губернатор Выборгской губернии и командующий армией в Финляндии генерал Либекер во время окружения Выборга и Кексгольма не осмелился предпринять что-либо, так и оставшись стоять у реки Кюмень [555].

1711 и последующий 1712 год особыми боевыми действиями на финском театре не отличались. Сначала царь Петр увяз в Прутском походе с турками, и еле выскочил из мешка, подписав Прутский мир, а затем его увлекли боевые действия в Померании.

К началу 1711 года в Польше оставался корпус бригадира Яковлева из 4-х пехотных и 2-х драгунских полков. Петр I передал его в подчинение Августу II, войска которого отступали теснимые шведским корпусом генерала Крассоу. В феврале Яковлев получил приказ идти в Померанию и действовать совокупно с саксонцами. В виду того, что саксонские войска состояли преимущественно из конницы, Петр писал своему министру при польском дворе князю Долгорукову [556]: "И понеже в корпусе бригадира Яковлева все полки пехотные, кроме двух драгунских, а саксонские будут конные, то не безопасно, дабы в случае баталии наша пехота не была оставлена". Исходя из этого, все пехотные полки от Яковлева были заменены на драгунские, а Долгорукому даны разъяснения для Августа II, "что сие для того учинить велено, понеже ныне против турок потребна наипаче пехота, а против шведов драгуны способнее, особливо для неблизкого марша в Померанию, и могут те драгуны в случае биться и пешие, ибо они все пехотному строю обучены".

Таким образом, шесть драгунских полков — Астраханский, Ингерманландский, Архангельский, Ростовский, Устюжный и Ярославский, в конце мая выступили из Польши в Померанию.

Корпус Яковлева должен был находиться в полном ведении посла Долгорукова, что следует из указа Петра Сенату от 29 мая 1711 года: "Понеже отправлен от нас корпус в шести полках драгунских в случение с саксонскими войсками против шведов, которые в Померании и вручен оный корпус послу нашему князю Долгорукому, пребывающему при дворе королевского величества польского — и когда он на те полки будет от вас требовать на обыкновенное их жалование денег, также мундиру и прочего, то по письмам его исправляйте, понеже сей деташемент зело далеко от главной армии будет и для того особливый комиссар нужен".

Для общего похода в Померанию союзниками было собрано: саксонская армия насчитывала 13 драгунских и рейтарских полков, датская — 20 полков пехоты и кавалерии. За короткое время подготовки к выступлению русскими было проведено два смотра со стрельбами — 23 июня и 13 августа [557].

Шведы, узнав о начале движения союзной армии, отступили к побережью Балтийского моря, и, переправив всю кавалерию на остров Рюген, заняли пехотой (около 14 000 человек) города Штеттин, Виннар и Штральзунд.

Союзники обложили Штральзунд, попытка взять крепость с ходу провалилась, началась его долгая и неспешная осада, затянувшаяся до зимы. Ввиду отсутствия пехоты, драгунам было приказано спешиться и трудиться над возведением осадных укреплений. Лошадей приказали отправить всех в Польшу. В результате Долгорукий доносил Петру: "Которые ныне драгунские 6 полков в Померании… в тех полках драгуны мундиром так поизносились и ободрались, что едва мочно им в чем выйти, а наипаче же что приходить время зимнее и без одежды могут от стужи позябнуть". Надо отдать должное, что меры приняты были. Кроме того, Петр усилил Померанский корпус отправив подкрепление с генералом Боуром — драгунские полки — Киевский, Троицкий, Невский, Новотроицкий и Ямбургский, пехотные — Владимирский, Суздальский, Ярославский, Пермский и Каргопольский. Теперь русский корпус должен был составлять около 11 тысяч кавалерии и 6 тысяч пехоты, в действительности полки имели общий некомплект до 2000 человек. Бригадира Яковлева сменил генерал Пфлуг.

Топтание под Штральзундом вылилось в сплошные разногласия между союзниками. Петр настаивал на скорейшем взятии крепости и отправил еще 13 пехотных полков князя Репнина и лейб-регимент. Общее руководство войсками возлагалось на князя А.Д. Меньшикова, который выехал из Петербурга в начале марта 1712 года. Общая численность союзный войск достигала 84,5 тысяч человек (из которых 10 000 саксонцев и 27 000 датчан) [558].

Неожиданно активизировался сидящий в Бендерах Карл XII. С помощью Равского старосты пана Грудзинского, ярого противника Августа II, ему удалось собрать отряд из 110 драгун, 3000 украинских казаков и 2000 поляков и двинуть их в Польшу, откуда русские ушли в Померанию. По пути к Грудзинскому присоединилось значительное число поляков, недовольных Августом, так что прибыв к Калишу, Грудзинский имел уже около 15 000 человек.