Россия - Швеция. История военных конфликтов. 1142-1809 годы

И около 9 часов утра две армии кинулись вновь друг на друга, чтобы в жестоком и беспощадном бою решить исход не только сражения, но и всей войны. Попробуем посчитать, какими силами к этому моменту располагали противники. По самым оптимистичным подсчетам (для шведов) они могли выставить около 12 800 человек, из 17 000 вступивших в бой, количество казаков Мазепы и Гордиенко точно неизвестно, но, по мнению самих шведов, они практически не участвовали. Что касается русских, то здесь очень противоречивые данные. На первом этапе в бою количество русских практически равнялось всей шведской армии — около 17 000 чел. Потери при обороне редутов и атаке кавалерии составили около 2600 чел.

Кроме этого, согласно архивной "Табели войску русскому", численность всех 19 пехотных полков, вышедших на построение перед лагерем — 22 325 чел., т. е. 42 батальона, из них 24 в первой линии и 18 во второй. Таким образом, численность пехоты в первой линии — около 12750 чел., во второй линии — 9570 чел. По кавалерии — левый фланг — 12 эскадронов первой линия, 12 эскадронов 2 линии, правый фланг — по 22 эскадрона. Учитывая общую численность в 12 200 чел. и потери в первой фазе боя около 2100 человек можно с большой долей вероятности утверждать, что в первой и второй линии стояло около 5000 в каждой. Всего же численность русской армии в первой линии составляла 17 750 и во второй около 14600 чел. Итого — 32 350 чел. Если сюда добавить 6 пехотных полков, защищавших редуты — 4730 чел., то общая численность русской армии должна была составлять перед началом сражения приблизительно 39180 чел., без учета иррегулярных — казаков и калмыков. В любом случае наступающим шведам (12 800 чел.) противостояло 17 750 русских солдат первой линии.

Выстроившись в боевой порядок шведам нужно было преодолеть 700–800 метров до русской "стены". Первые 600 метров преодолевались обычным шагом, последние 100–200 метров — бегом. Заметив движение шведов, русские тут же остановились и изготовились к залпу.

Позднее, Левенгаупт, который повел свою пехоту в атаку, напишет в мемуарах: "Этих, с позволения сказать, идущих на заклание глупых баранов, я был вынужден повести против всей неприятельской пехоты".

Артиллерия русских открыла огонь сначала ядрами, затем, подпустив шведов на тридцать саженей, в упор ударила картечь, сметая целые шеренги. Были убиты обе лошади, носившие короля.

— Коня! — вскричал Карл и, превозмогая боль, поднялся в седло. — Вперед! — Карл полагал, что если он и прекратил вмешиваться в сражение, то хотя бы своим видом, он сможет воодушевить солдат.

Присутствие короля на правом фланге сделало свое дело. Гвардейцы прорвали и откинули первую русскую линию. Был смят и отброшен батальона Новгородского полка. Произошла ситуация, когда правый фланг шведов стал одолевать левый фланг русских, и наоборот. Как пишет, П. Энглунд, произошел эффект вращающейся двери. Петр помчался немедленно туда, где русские стали отступать, и сам повел вперед второй батальон новгородцев. Пуля пробила царю шляпу, еще одна попала в седло, а третья ударила в крест с афонскими мощами у Петром на груди. Но это был единственный участок фронта, где в сражение вступил батальон второй линии русского боевого порядка.

Накатилась волна шведов, отхлынула окровавленная, пошла снова вперед, откатилась. "И не больше получаса времени было, в которое шведская армия, прежде храбрая, вконец побита" [533].

— Шведы, вперед! — ревел обезумевший Карл. Но уже начиналась агония. Разбегались все. Карлу захотелось плакать. Он смотрел невидящим взором, как разваливалась армия. Его армия, превратившаяся в какие-то окровавленные ошметки. Кавалерия еле передвигала ноги, мотая окровавленными гривами, лошади уносили всадников прочь. Людской поток бурлил вокруг короля, как весенний водоворот. Карл даже не заметил, как пуля сорвала с него шляпу. Кто-то вокруг суетился, хватал за поводья. Прилетело русское ядро и ударило в грудь коню. Падающего короля подхватили на руки и посадили на другую лошадь.

Поражение было полным! Русские рубили направо и налево, знамена набирали охапками, брали в плен целые батальоны. Сдавались все — солдаты, офицеры и генералы. Напрасно Левенгаупт кричал каролинам:

— Смотрите! Именем Господа! Смотрите! Вот ваш король! Назад мерзавцы! — Все было впустую. Великая армия разбегалась.

Боевой дух и эффективность боя соперников были разными в первый (2–6 часов утра) и второй (6–10 часов утра) периоды битвы. Отдельно для каждого периода вычленить потери сторон очень трудно. Можно допустить, что подавляющее большинство русских драгун (из 624 убитых и 1495 раненных) вышло из строя в первый период сражения в районе редутов. Большинство русских пехотинцев и артиллеристов (из 721 чел. убитых и 1836 раненых) пролили кровь во второй период сражения. Тогда же и захвачено большинство шведских пленных.

В первый период битвы 8,8 тыс. шведских кавалеристов и 8,2 тыс. пехотинцев сражались против 4730 чел. гарнизона редутов и 12.2 тыс. русских драгун. Кровавые потери шведов в район редутов, конницы Крейтца и пехоты Левенгаупта от артиллерии из ретраншемента составили около 2000 человек. От конного отряда Шлиппенбаха и колонны Роса (2600 чел.) после ее разгрома генерал-лейтенантом Ренцелем уцелело и попало в русских плен всего 400 человек.

Следовательно, гарнизон редутов, русские драгуны и артиллерия из ретраншемента (17 тыс. чел.) в первый период сражения вывели из строя около 4200 каролинцев, что составило показатель эффективности боя русских Э = 4200:17000 = 24,7 %.

В двух недостроенных редутах потери русских составили около 500 человек, а основные цифры приходятся на кавалерию Меньшикова — около 2100 человек, которая своим сопротивлением замедлила прорыв Карла к русскому лагерю. Эффективность боя шведов Э = (2100+500):17000 = 15,3 %.

Во втором периоде битвы против 12,8 тыс. шведской пехоты и кавалерии, выступила 32-тысячная русская армия: в первой линии было около 12,75 тыс. пехоты и 5 тыс. драгун. Вторая линия в сражении практически не участвовала. Условно, за русские потери во втором периоде сражения можно принять около 2000 чел., отсюда вытекает, что эффективность боя шведов составила Э = 2000:12800 = 15,6 %.

Шведские потери можно определить если из общего количества потерь в сражении — 9234 чел., отнять уже учтенные 4200, т. о. эффективность боя русских на втором этапе составила Э = (9234–4200):17750 = 28,3 %, а в целом боевой дух шведской армии составил Д = К: П = 9234:2977 = 3,1, при этом в начале сражения он составил 4200:400 = 10,5, а во второй период 5034:2577 = 1,9.

В целом, можно сказать, что шведы сражались отнюдь не плохо, и даже на втором этапе баталии эффективность их боевых действий несколько увеличилась. Однако, умелое использование, как инженерных сооружений, так и численного перевеса во второй фазе, позволило русским нанести шведам урон практически в два раза больший. Сотня русских солдат уничтожила 28 шведских, в то время, как последние смогли лишь 15.

Общая картина боя выглядит таким образом: эффективность шведов 4676:17000 = 27,5 %; русских — 9234:29610 = 31,2 % (без учета пехотных полков второй линии, а кавалерия участвовала во всем сражении).

Соответственно падение духа шведской армии к концу сражения по сравнению с тем настроем, с которым они начинали, тоже очевидно.

Действия русских войск сразу после сражения иначе, как эйфорией не назовешь. Если с поля боя шведы и бежали, то в дальнейшем их отступление было относительно организованным. Попытка казаков Скоропадского атаковать их лагерь в деревне Пушкаревка около 14.00 была отбита, и остатки армии начали свой отход по единственному спасительному для них пути — на юг, к крымским татарам.

Утром 27 июня численность шведской армии составляла 19700 чел. [534], с учетом войск продолжавших осаду Полтавы, охраны обоза и нескольких партий, прикрывавших коммуникации к югу от города. 17 тыс. шведов приняли участие в сражении, из которых 12211 погибли или были взяты в плен.