Быть корейцем...

В качестве немаловажного комментария к таблице можно заметить, что количество наименований книг, выпущенных в Корее, в 1996 г. было ровно в два раза больше, чем в 1980 г. (26.674 и 13.062 соответственно). Суммарный тираж вырос за это время ещё более значительно – в три раза. Впрочем, рост объёмов книгоиздания затормозился около 1991 г. и с тех пор в Корее выпускается примерно 26–29 тысяч наименований книг в год. Это – неплохой показатель. По числу наименований книг Корея всего лишь в два раза уступает США (при населении, в пять раз меньшем), и в два с половиной раза превосходит Индию (при населении в 20 раз меньшем). В России, для справки, в 1994 г. вышло 30.390 наименований книг, то есть немногим больше, чем в Корее. При этом надо помнить, что население России в три раза больше корейского. Таким образом, корейские показатели весьма неплохи.

Как видно из таблицы, большинство (если ориентироваться не на число названий, а на суммарный тираж) выходящих в Корее книг – это учебные пособия. Оно и понятно – корейцы много занимаются, а удачи или неудачи на многочисленных экзаменах определяют в этой стране человеческие судьбы. Однако заметная часть названий новых книг – это произведения художественной, очерковой и научно-популярной литературы.

Говоря о корейских книгах, нельзя не отметить их относительную дешевизну – по западным понятиям, конечно. Вышедшая массовым тиражом книга в мягком переплёте, обычного формата, с очень хорошим качеством бумаги и печати, объёмом примерно в 300 страниц, стоит в Корее где-то 7–9 тысяч вон (6–8$). За монографию или малотиражное издание в твёрдом переплёте приходилось платить 15–30 тысяч вон (12–25$). Эта цена может показаться высокой русскому читателю, но на самом деле по сравнению с ценами на аналогичные книги в странах Запада она является на удивление низкой (массовая книга обычного – не «карманного» – формата стоит в Америке 15–20 долларов, а специальная монография в твёрдом переплёте – от 40 до 100 долларов).

Что же читает современный корейский горожанин? Если говорить о художественной литературе, то в семидесятые годы наибольшей популярностью пользовались книги серьёзные, посвящённые философским вопросам человеческого бытия. Показательно, что это было время увлечения классической русской литературой, влияние которой в те годы достигло своего пика. В восьмидесятые демократизация и смягчение цензурных ограничений привели к расцвету политического и политико-исторического романа. Роман этот в Южной Корее носил (и обычно до сих пор носит) левый, часто – даже прокоммунистический характер. Героями книг нередко становились организаторы забастовок или партизаны-коммунисты времён Корейской войны, которых авторы изображали с немалой симпатией, а порою – и просто героями, «рыцарями без страха и упрёка». Типичный пример подобного произведения – многотомная эпопея Чо Чон-нэ «Хребёт Тхэбэк», выдержавшая за последнее десятилетие более 100 изданий. Разумеется, подобные книги вызывали скрежет зубовный у консервативной части истэблишмента, но они пользовались немалым коммерческим успехом (недавний «запретный плод» сладок), так что освободившиеся от цензурного контроля издательства выпускали их весьма охотно и делали на них немалые деньги.

В девяностые годы крах системы социализма и деполитизация, деидеологизация корейского общества привели к тому, что интерес к этим произведениям, да и к серьёзной литературе вообще, существенно снизился. Пришла эпоха развлекательного романа, наступило время лёгкого чтения. Настоящая, «высокая» литература тоже во многом переориентировалась с проблем общества на вопросы индивидуальной жизни и внутреннего мира человека.

Собственно развлекательная литература в Корее, то есть, так сказать, «низкие жанры», представлена в основном переводными американским изданиями. Среди развлекательных жанров господствует детектив, как уголовный, так и шпионско-политический. Впрочем, время от времени в списке бестселлеров на первые места попадают и корейские триллеры, в которых обычно речь идёт о борьбе с кознями северокорейских диверсантов и иных внешних врагов государства корейского. Однако, несмотря на отдельные успехи, подавляющее большинство предпочитает переводы западных детективов. Относится это и ко всякого рода триллерам и приключенческой литературе, а также к фантастике. Популярность научной фантастики в Корее вообще заметно ниже, чем в России или странах Запада. Если же говорить о модном в последние годы жанре волшебной фантастики («фэнтези»), то он в Корее вообще пребывает где-то на дальних задворках книжного рынка. В то же время, в стране есть миллионы городских домохозяек, которые образуют едва ли не единственную группу взрослого населения, обладающую большим количеством свободного времени. Они создают благоприятную почву для распространения «дамского» любовного романа, да и многие произведения «серьёзной» литературы пишутся женщинами и для женщин.

Одна из особенностей Кореи заключается в том, что среди местной читающей публики весьма популярны всяческие документальные и полудокументальные произведения: эссе, научно-популярные издания, путевые очерки. В Корее по своей популярности среди массового читателя они не уступают собственно художественной литературе. В особенности это относится к эссе – жанру, который в русской литературе так и не получил массового распространения, а в Корее, как и на всём Дальнем Востоке, известен и любим с давних времён. Значительную часть нехудожественных изданий составляют переводы, так что почти все заметные западные работы, посвящённые истории, политике, экономике, философии, появляются на корейском очень скоро после выхода их в оригинале.

Корейцы в целом неплохо знакомы с мировой литературой, хотя её восприятие – подбор книг для перевода, известность и авторитет того или иного писателя – отражает американские оценки и традиции, во многом отличные от тех, к которым привык русский читатель. С этим связано и хорошее знание корейцами американской и вообще англоязычной литературы, в то время как писателям других стран уделяется заметно меньше внимания. Впрочем, некоторые из традиционных культурных связей оказывают своё влияние, и, например, китайский исторический роман, как классический, так и современный, очень любим корейцами. Быстро растёт в последние годы и интерес к японской литературе.

Русская литература проникла в Корею ещё в колониальный период (во вторичных переводах с японского или, реже, с английского) и пользовалась там, особенно в шестидесятые и семидесятые годы, немалой популярностью. В последнюю пару десятилетий уменьшение интереса к серьёзной литературе привело к тому, что популярность русских авторов несколько снизилась, но всё равно остаётся достаточно высокой (бывший президент Ким Тэ-чжун, например, считает своими любимыми авторами Достоевского и Чехова, которых он в своё время много читал в тюрьме). О том, какие произведения русской литературы корейцы знают лучше всего, можно судить по популярному справочнику «200 лучших произведений мировой литературы». Русская словесность в нём представлена пятью названиями: «Братья Карамазовы», «Отцы и дети», «Анна Каренина», «Мать», «Дама с собачкой». Почему-то не попало туда, правда, «Преступление и наказание», которое, как показывает мой опыт, также хорошо известно в Корее.