Россия - Швеция. История военных конфликтов. 1142-1809 годы

Сначала в 1649 г. состоялся указ о постройке города Олонца и о записи в солдатскую службу крестьян, бобылей и их родственников во всех заонежских и лопских погостах. За крестьянами оставляли их земельные участки, а вместо денежного жалованья за службу освобождали от податей. Каждый крестьянский двор должен был дать одного человека в солдаты. В шести заонежских и трех лопских погостах в солдаты было записано 7902 человека, из которых сформировали два солдатских полка.

Другим центром комплектования и формирования солдатских полков на северо-западе была Сумерская (Сомерская) волость в Старорусском уезде. По указу 17 сентября 1649 г. все крестьяне Сумерской и Старопольской волостей были записаны в солдатскую службу на тех же условиях, что и заонежские солдаты. На службу брали с каждого двора по человеку, а от больших семей по 2–3 человека. Из сумерских и старопольских крестьян был сформирован полк солдат в 1000 человек. Заонежские и сумерские солдаты предназначались для сторожевой пограничной службы по месту жительства. Однако войны с Польшей и особенно со Швецией потребовали наличия этих солдат и в походном войске.

В результате неоднократных наборов в солдаты было взято все трудоспособное население и в погостах остались лишь разоренные крестьяне, неспособные к службе. Крестьяне жаловались в своих челобитных, что нести сторожевую службу некому, что они разорены от нападений шведов и сидят без хлеба, так как обрабатывать землю некому. Крестьяне просили вернуть на пашню последний набор солдат. В октябре 1662 г. правительство указало в солдаты из крестьян больше не брать, а после войны освободило крестьян от солдатской службы.

За первые пятьдесят лет (30–70-е годы XVI в.) своего существования полки нового строя прошли сложный и трудный путь развития. До образования этих полков русское войско комплектовалось двумя основными способами: верстанием (дворяне и дети боярские) и прибором (стрельцы, казаки, пушкари и др.). Комплектование полков нового строя правительство начало с прибора, т. е. с добровольного найма служилых и вольных людей. В целом этот способ комплектования дал незначительные результаты. Наемничество никогда не применялось широко в русском войске. Тогда правительство стало вводить принудительный метод комплектования полков нового строя — верстание в коннице и наборы в пехоте. Старая дворянская конница и ее потомство охотнее писались в службу в конные полки нового строя. Поэтому верстание, т. е. зачисление в службу дворян и детей боярских при достижении ими установленного (призывного) возраста, а также и ранее служивших людей из среды господствующего класса, проводилось при комплектовании рейтарских, гусарских, копейных, частью драгунских полков. Конница нового строя была дворянской по своему классовому составу. Принудительные наборы в военную службу из среды тяглого населения в виде посошных и даточных людей существовали и ранее. Правительство сделало эти наборы основным источником комплектования пехоты нового строя, превратив наборы даточных солдат в постоянную повинность тяглого населения. Такой же принудительный характер имела и запись в солдаты и драгуны крестьян по месту их жительства. Наборы в солдатскую и драгунскую службу из среды тяглого (крестьянского и посадского) населения содержали все основные элементы позднейших рекрутских наборов. В целом полки нового строя комплектовались старыми способами. Основным источником комплектования стало принудительное привлечение населения к ратной службе, которая являлась обязательной для всех классов населения. Таким образом, комплектование полков нового строя в России не пошло по пути, существовавшему тогда в Западной Европе. Не наемничество, а обязательная служба коренного населения стала основой комплектования полков нового строя.

Численность войск нового строя была в 1632 году около 9 тысяч 500 человек, в 1663 году — 77 тысяч человек, в 1681 году — 90 тысяч человек, в том числе 33 пеших солдатских полка (61 тысяча человек) и 25 конных полков (29 тысяч человек) [347].

Стрельцов в том же году насчитывалось около 55 тысяч человек, из них 22 452 стрельца — московские [348]. Их служба все более и более напоминала внутреннюю полицейскую.

В 80-х годах XVII века произошли и значительные изменения в высшем административном устройстве вооруженной организации государства. Вместо существовавшей полковой системы (комплектование полков — большого, правой руки, левой руки, сторожевого и т. д.) возникла разрядная система [349]. Разрядом назывался территориальный район, имевший свою стратегическую задачу и комплектовавший определенное количество полков.

Была составлена "Роспись перечневая ратным людям, которые в 1680 году росписаны по разрядам". В девяти разрядах [350] состояло 164 600 служивых людей.

Все ратные люди полковой службы (исключая Сибирский разряд и "обоих сторон Днепра" гетмана) переходили в ведение трех приказов: Разрядного, Рейтарского и Иноземного. Специальными делами продолжали ведать Стрелецкий, Пушкарский, Оружейный и Казачий приказ.

Началась и реорганизация стрелецкого войска, как параллельной структуре, существующей наряду с солдатскими полками. Согласно указа от 12 ноября 1680 года стрельцы (кроме казанских и московских), городовые казаки и дети боярские переписывались в солдатскую службу и распределялись по полкам. Фактически начиналось упразднение стрельцов и части поместной конницы.

ШВЕЦИЯ

После поражения под Псковом король Швеции Густав II Адольф первейшей задачей видел проведение военной реформы. Это короля никогда не повергали в уныние отдельные неудачи.

Базовым тактическим подразделением армии Густава стал батальон (швед. — фирфенлейн), насчитывающий в своем составе 408 рядовых — 216 копейщиков и 192 мушкетера (500 — у голландцев). При боевом построении в центре строились в шесть рядов копейшики, а на флангах — по 96 человек, также в шесть рядов мушкетеры. Батальон состоял из 4-х рот, по 102 человека. Роты делились на взвода, а те в свою очередь на капральства по 6 человек во главе с капралом. Со временем изменилось соотношение мушкетеров и копейщиков в пользу увеличения первых (мушкетеров в роте — 54, копейщиков — 48; в батальоне соответственно 216 и 192).

Кроме того, были созданы целые батальоны, состоящие из одних мушкетеров, которые по-ротно уходили на усиление существующих смешанных батальонов, прикрывали артиллерийские расчеты или служили резервом. Следующей единицей тактического построения войск была бригада, состоящая из трех-четырех батальонов.

Полк являлся единицей организационной. В полки собирались солдаты, набранные из одного округа. Количество солдат и определяло количество рот. Таким образом полки были и 8-ротного и 12-ротного состава. Еще в 1575 году, в царствование Юхана II, были попытки ввести униформу, очередная попытка была сделана и при Густаве Адольфе, когда униформа старалась соответствовать цветам флага и герба того округа, где комплектовался полк. В ранней шведской военной одежде заметно французское влияние, прежде всего в наличии огромного клапана на рукаве. Характерной особенностью шведской униформы в этот период была шапка, предписанная вместо шляпы. Шапка могла отделываться мехом, а могла иметь и свободно свисающий шлык, на подобии того, как это делали французские драгуны [351]. До этого армия походила больше на оборванцев, чем на солдат. Хотя многие великие полководцы-современники Густава Адольфа на это не обращали никакого внимания. Знаменитый Тилли [352] любил повторять: "Оборванный солдат и блестящий мушкет!" — тем самым считая, что главное в том, как содержит солдат свое оружие, а не в том, как он одет.