Крещение огнем, Том 1

Голландцы гораздо больше боялись нападения на Валхавен со стороны местных сторонников Гитлера из Роттердама, чем воздушного десанта. А потому отвлекли часть своих сил на защиту от налета мифических боевиков. Этим и воспользовались десантники генерала Курта Штудента.

Вскоре немцы разворачивают на Валхавене привезенные с собой зенитки. Около полудня прилетают восемь английских бомбардировщиков, но гитлеровцы отражают их налет. Транспортные самолеты Германии высаживают на аэродроме все новые и новые подкрепления — бойцы 16-го воздушно-десантного полка и батальон 72-го пехотного полка. «Позаимствовав» у голландцев всякий автотранспорт, что попадается под руку, немцы отправляются на помощь отрядам, удерживающим мосты Роттердама.

Однако задача выполняется лишь наполовину. Да, мосты блокированы. Немцы сидят на одном берегу — а голландцы на другом. Вперед десантники Германии продвинуться не могут. Не смогли они установить и связь с теми десантными частями, которые высадились в районе Гааги.

Тем не менее, ничтожные силы гитлеровцев взяли под контроль роттердамские мосты и удерживали эти позиции целых пять дней, до самой капитуляции Голландии! При том, что у голландцев в городе было восемь батальонов войск! Тогда, когда рядом (Роттердам — это ведь один из крупнейших портов мира) стоял и голландский военный флот. Но голландцы попытались ввести его в бой за мосты слишком поздно — к тому времени в воздухе господствовали гитлеровские Люфтваффе. Пикирующие «лаптежники» топят эсминец «Ван Гален» и наносят смертельные повреждения канонерским лодкам «Фризо» и «Бринио». (Алькмар Говэ, «Внимание, парашютисты!» — Москва, АСТ, 2003 г., с 87-88).

Каким образом немецким десантникам у мостов удалось продержаться до подхода настоящих подкреплений? Ведь они два дня дрались в полном окружении, и превосходящие силы голландской армии должны были их смять и раздавить.

Разгадка — в психологии. Командование голландской армии к тому времени было попросту сбито с толку и тряслось от ужаса. «Расположенный в Роттердаме штаб военного округа вначале не знал, что предпринять для устранения возникшей опасности. В штаб поступали тревожные сообщения, «звонили по телефону и являлись лично гражданские лица, которые рассказывали о действиях парашютистов в различных частях города, а также о выстрелах из домов, производимых неизвестными лицами»…» — читаем у Луи де Йонга (указ. соч., с 136). Вместо того, чтобы отбивать мосты, голландские военные обыскивали сотни домов, обращая особое внимание на те, в которых жили члены голландской нацистской партии. Они спускались в подвалы и забирались на чердаки, задерживая подозрительных людей. Но они не задержали ни одного человека с оружием в руках! Немцы поступили умело: они поняли, что выброски десантов вызывают панику, и потому даже необязательно организовать шквал тревожных сигналов самим — звонить и приходить будут сами местные перепуганные обыватели. Чтобы усилить панику, гитлеровцы прибегли к хитрости — у Дордрехта, скажем, они сбросили на парашютах не десантников, а чучела, отвлекая силы голландцев на эту приманку и подхлестывая страх. Их самолеты сбрасывали особые устройства-трещотки, которые имитировали стрельбу. И это тоже порождало общее смятение — голландцам казалось, будто стреляют везде. Им мерещились тысячи агентов немецкой разведки и «пятой колонны» из местных предателей, которые палят в спину войскам. Это была полная чушь: тщательные послевоенные расследования показали, что голландцам в мае 1940 года не удалось найти ни у одного немца или голландского нациста ни одной винтовки, ни одного револьвера. Но в те дни вся Голландия верила в вышедшую на войну «пятую колонну». Она превратилась в реальную силу, потому что в нее верили! Вот как немцы умело использовали мировую истерию по поводу немецкой «пятой колонны» и страшной гитлеровской разведсети, которая катилась по Западу во вторую половину 30-х годов!

Уже в первый день страх и смятение стали главным «поражающим фактором» немецкого наступления в Голландии. Именно это оружие смогло свести на нет чисто военные неудачи Гитлера. Ведь не секрет, что его план захвата с воздуха столицы страны, Гааги, провалился.

Для этого нужно было рано утром 10 мая взять с воздуха (как и Валхавен у Роттердама) три летных поля близ Гааги — Фалькенбург, Ипенбург и Окенбург, а уж оттуда прорываться к королевскому дворцу, военному министерству и правительственному комплексу. Однако тут немцев встретил ожесточенный зенитный огонь и сплоченная наземная оборона. Например, на прибрежном (близ Лейдена) Фалькенбурге парашютистам не удалось взять базу с ходу. А первые машины Ю-52, сев на поле, увязли колесами в размякшем грунте — и потому заблокировали ВПП, не дав приземлиться шедшим следом немецким транспортникам, которым пришлось повернуть обратно. Голландцы подожгли попавшие в ловушку самолеты пулеметными очередями. Немцы все же взяли аэродром силами тех, кто успел высадиться. Однако горящие машины загородили посадочные полосы для прибытия подкреплений, и машинам прибывающего батальона 47-го полка гитлеровских ВДВ пришлось опускаться на прибрежные дюны.

Образовались две маленькие немецкие группировки. Одна — захватившая аэродром и городок Фалькенбург около него. Другая — в дюнах. Связи друг с другом они не имели.

В Ипенбурге немцев ждал вообще разгром. Первая волна парашютистов из-за ошибки пилотов оказалась выброшенной южнее аэродрома, отчего многие десантники опустились прямо в расположении голландских войск. Тринадцать машин, пытавшихся сесть прямо на аэродром, попали под сильнейший обстрел, и 11 из них запылало. Горстка уцелевших немцев вела бой в окружении до вечера 10 мая, а потом сдалась. Остальные десять «юнкерсов», которые должны были сесть на Ипенбург следом за первой волной, пошли на вынужденную посадку на автостраде Гаага-Роттердам.

В Окенбурге получилось немногим лучше. Парашютистов-»захватчиков» тоже сбросили не там. Первой волне посадочного десанта пришлось приземляться под жестоким огнем. Экипажи транспортных «юнкерсов» уже на земле помогали десантникам, открыв огонь из пулеметов в башенках своих самолетов. Сами Ю-52 оказались тяжело покалеченными. А тут еще, в довершении ко всему, английским бомбардировщики накрыли аэродром бомбами, полностью сделав его непригодным к приему новых партий немецких самолетов с подкреплениями.