История советской литературы. Воспоминания современника

297

Виктор Борисович Шкловский вспоминал:

— Как-то в одном литературном собрании читали шуточные стихи, и Анна Андреевна Ахматова их очень хвалила, называла талантливыми.

Это показалось кому-то несерьезным, и этот, кто-то, заметил:

— Анна Андреевна, ну вы уж больно перехваливаете… Стихи-то шуточные.

Ахматова тут же ответила:

— А все стихи шуточные…

Пост скриптум

На этом неожиданном определении стихов, которое прозвучало из уст Анны Андреевны Ахматовой, хотел поставить точку в своей работе. Но не получилось.

В который раз перебирая бумаги давних лет, неожиданно наткнулся в одном из блокнотов на запись встречи с Константином Георгиевичем Паустовским в Доме детской книги, что состоялась то ли в 1952, то ли в 1953 году, когда я занимался там в семинаре Льва Абрамовича Кассиля. Он нередко приглашал на наши занятия известных писателей.

Константин Георгиевич рассказывал нам об Аркадии Петровиче Гайдаре, с которым они дружили в довоенные годы.

— Самым долгим нашим совместным пребыванием с Гайдаром, — говорил Паустовский, — было лето в селе Солотче, под Рязанью. Жили мы в деревенской избе. Утром я уходил в небольшую баньку, где работал над рукописью своей новой книги. А в окно иногда видел, как по саду бродит Аркадий Гайдар и что-то бормочет. Это так он писал: рассказывал себе очередную главу начатой повести. Если что-то не получалось сразу, вновь возвращался к началу строки, менял слова. А когда добивался желаемого звучания фразы, смеялся весело и задорно.

Но еще больше удивляло то, что он и «читал» свои повести или рассказы не так, как все. Никакой рукописи. Он останавливался посреди комнаты, закладывал руки за спину и, покачиваясь, начинал спокойно и уверенно читать всю повесть наизусть, страница за страницей, можно было не проверять по тексту. Однажды мы попробовали это сделать, поспорив с Аркадием Петровичем, что он не все до конца «прочитывает» по памяти. По условиям пари проигравший должен купить подвесной мотор для лодки. И мы, к сожалению, проиграли. А потому больше с ним не спорили…

Потом Константин Георгиевич поделился с нами еще одной особенностью творческой работы Гайдара. Все его книги были либо продолжением уже происшедшего в жизни события, либо началом возможной жизненной истории.

Года за два до появления его повести «Тимур и его команда» Гайдар однажды зашел ко мне. А у меня в это время сильно болел сын. И мы сбились с ног в поисках необходимого редкого лекарства. Но все усилия найти его были пока безрезультатны.

Узнав об этом, Гайдар подошел к телефону и позвонил к себе домой. Он кому-то поручил прислать по моему адресу всех ребят из их двора.

И вот спустя несколько минут в дверь моей квартиры прозвенел настойчивый звонок. На лестничной площадке стояло с десяток запыхавшихся мальчишек. Гайдар сказал им, что одному тяжело больному мальчику нужно такое лекарство. Он раздал каждому по бумажке, на которой написал название лекарства и разослал их в разных направлениях, наказав звонить о результатах поиска из каждой аптеки. Только минут через сорок раздался таки нужный звонок. Лекарство было куплено в аптеке, что находилась в Марьиной роще.

— Ну что, — спросил меня Гайдар, собираясь уходить, — хорошо работает моя команда?

Тогда-то, думаю я, и родился замысел всем известной доброй и нужной повести Аркадия Петровича «Тимур и его команда»…

Вот теперь-то я завершаю свою работу. И при этом тешу себя мыслью, что в ком-то зароню искру такого же собирательства фольклора творческих людей. Если это случится с кем-то, то да поможет дерзающему Бог в его благом предприятии.

Примечания

1

передняя мачта на судне