Василий Иванович Чапаев

На правом фланге V армии 23–26 апреля атаки противника были отражены. Части 26-й и бригада 27-й дивизий продвинулись несколько вперед. Бригады 25-й дивизии к вечеру 25 апреля подошли в район станций Муханово и Алтухово. Таким образом, до начала общего наступления правый фланг V армии значительно укрепился. Потерпели поражение войска 6-го Уральского корпуса и Южной группы генерала Белова.

На левом фланге V армии положение продолжало оставаться тяжелым. Возникла большая опасность потери сообщения в районе станции Кротовка с Самарой и поражения частей севернее станции Кинель. В этих условиях особое значение приобретало время перехода в контрнаступление.

Общее наступление Южной группы войск, как предусматривалось планом, началось с утра 28 апреля только в У армии. 24-я дивизия и 73-я бригада, как уже говорилось, наступление начали раньше, а 31-я дивизия запоздала. Части 73-й бригады, продолжая наступать, 28 апреля взяли несколько сот пленных, 10 пулеметов и 1 орудие.

Остатки 11-й дивизии противника отошли за реку Кинель. Командир 6-го корпуса белых 30 апреля докладывал командующему Западной армией, что потери дивизии граничат с полным уничтожением: в полках осталось по 7—10 офицеров и по 250–300 штыков. Егерский батальон шесть раз ходил в атаку и фактически прекратил существование. Все влитые в последнее время пополнения перешли на сторону красных и даже участвовали в бою против нас [549].

1 мая 73-я бригада продолжала добивать части 11-й дивизии и 48-й полк 12-й дивизии. У Мукменево переправилась через реку Кинель, обходя левый фланг 3-го Уральского корпуса белых. По сводкам противника, его «41-й полк и Егерский батальон совершенно выбыли из строя; в 43-м и 44-м полках насчитывалось не более 150 человек в каждом, настроение… подавленное» [550].

Решение М. В. Фрунзе назначить на правый заходящий фланг ударной группы полки 25-й дивизии блестяще оправдалось. Бригада двигалась теперь не на Заглядино, а восточнее, на Сарай-Гир, охватывая глубже левый фланг 3-го Уральского корпуса противника.

Из восьми полков 31-й дивизии, входившей в ударную группу, к 28 апреля подошли семь и только три полка (92-я бригада) успели занять исходное положение к началу наступления. К первому мая эта бригада шла уступом слева за ведущей 73-й бригадой. Остальные части 31-й дивизии остались в районе Троицкое на реке Боровке и без боя затем шли на Заглядино за наступающими частями 73-й бригады. Отдельная кавбригада, действовавшая на правом фланге ударной группы, 28 апреля только выдвигалась из района Игнаткино, Ждамировка, но 30 апреля была уже на уровне передовых частей в районе Васильевки и с утра 1 мая выступила на Сарай-Гир.

На фронте V армии 74-я и 75-я бригады 25-й дивизия к вечеру 27 апреля сменили 2-ю бригаду 26-й дивизии на участке Языково, Лазовка. Штаб дивизии остановился в Коханах. С утра 28 апреля бригады Чапаева совместно с 3-й и 1-й бригадами 26-й дивизии перешли в наступление и быстро продвинулись до Подколошной, а 30 апреля заняли Пилюгино и Куроедово, в 20–30 километрах южнее Бугуруслана. 1 мая продолжали движение на Заглядино, обходя Бугуруслан с юга, 3-я бригада 26-й дивизии наступала с запада непосредственно на Бугуруслан. Части 1-й и 2-й бригад этой дивизии действовали севернее реки Кинель и 1 мая заняли Аманакское, Моховое, Васильевку.

Но противник продолжал теснить 1-ю бригаду 27-й дивизии. В то время, когда правый фланг V армии (две бригады 25-й, 26-я стрелковая дивизия, бригада 27-й дивизии) подходили к Бугуруслану, 4-я Уфимская и часть 6-й Уральской дивизии противника охватывали левый фланг наступавших, угрожая отрезать сообщение У армии с Самарой в районе Кротовки, где находился штаб V армии. Теснимая противником, бугульминская группировка тоже отходила.

1 мая М. В. Фрунзе получил директиву командующего войсками фронта № 01706 с указанием, что Туркестанская армия (73-я бригада) слишком резко поворачивает на северо-восток, что ведет к рассредоточению сил и не способствует выполнению основной задачи — разгрома 3-го Уральского корпуса, и с требованием, чтобы с овладением Бугурусланом правофланговую группу V армии повернуть на северо-запад, в общем направлении на Шалашниково, а ударную группу — на Бугульму.

Во исполнение этой директивы М. В. Фрунзе 1 мая отдал приказ № 023, в котором говорилось, что противник, пытавшийся овладеть Оренбургом, отброшен частями оренбургской группы, понес большие потери, в том числе более полутора тысяч пленными. На левом фланге I армии части 24-й дивизии отбросили 12-ю дивизию противника в районе Богородское (Пономареве). Наступление Туркестанской и правого фланга V армии идет успешно. 73-я бригада 25-й дивизии разбила 11-ю дивизию, а ее 74-я и 75-я бригады с 3-й бригадой 26-й дивизии — 6-ю дивизию противника. В то же время бугурусланская (в районе Сергиевска) и бугульминская группы V армии под напором противника продолжают отходить. При содействии передаваемых в подчинение подкреплений надлежит уничтожить группу противника, действующую юго-восточнее Сергиевска, затем отбросить и бугульминскую на север, отрезав ей сообщение с Уфой(схема 12) [551].

Схема 12. Боевые действия в районе Бугуруслана.

Приказ, вызванный решениями командования фронта и главкома, вновь вносил нежелательные коррективы в план М. В. Фрунзе. Поворот 25-й дивизии с северо-восточного направления на северо-запад резко уменьшал глубину охвата 3-го Уральского корпуса. Единственная резервная 2-я дивизия, предназначавшаяся для развития наступления ударной группы на Белебей, была отдана в V армию против выдвинувшейся юго-западнее Сергиевска 4-й Уфимской дивизии белых. Ударная группа не выводилась в тыл бугурусланской группе белых, что позволяло противнику произвести своевременный отход.

Таким образом, вместо направления основных усилий на северо-восток, во фланг и тыл Западной армии, войска поворачивались на северо-запад, на вклинившегося противника. Это привело к разделению единой по замыслу операции на две самостоятельные — бугурусланскую и белебейскую.

Однако повернуть всю Туркестанскую армию на северо-запад М. В. Фрунзе не решился. Взял из нее двумя днями позже только 73-ю бригаду и присоединил к 25-й дивизии в V армию. В разговоре 2 мая с начальником штаба фронта М. В. Фрунзе сообщил: «…Я глубоко расхожусь с комфронтом, который от меня требовал под давлением, по моим предположениям, главкома, обращения всей Туркармии на северо-запад. Направлению на Белебей я придаю настолько серьезное значение, что убедительно настаиваю на немедленной передаче мне бригады 4-й дивизии, ибо сейчас у меня никаких резервов нет».

На замечание начальника штаба фронта о вялых действиях Туркестанской армии Фрунзе ответил: «Вялое действие флангов V армии, включая сюда и части Туркармии, нервируют и возмущают и меня самого; для придания им большей активности я решился на следующие меры: командирую в 25-ю дивизию и во 2-ю дивизию своих специальных представителей для толкания их вперед. Надо вам сказать, что 25-я дивизия есть продукт в значительной своей части прежнего быта IV армии с целым рядом свойственных этой армии недочетов, и в силу этого, при управлении такими частями, приходится считаться больше, чем следовало бы, с моментами персонального свойства. Сейчас вызываю к аппарату командарма-V, которому еще раз хочу подтвердить необходимость стремительного захождения в направлении на Бугульму и ст. Дымка… Я постараюсь толкнуть правый фланг V армии самым ускоренным темпом вперед, и, возможно, нам удастся отрезать противника от Уфы где-нибудь в районе Бугульмы, что вызовет отход его к северу. Этот отход должна бы не допустить своими решительными действиями наша бугульминская группа, но, признаться, такой прыти я от нее не ожидаю» [552].