Жерар Депардье. Чрезмерный человек
Жерар Депардье. Чрезмерный человек читать книгу онлайн
Книга рассказывает о невероятной судьбе, творческих удачах и неудачах знаменитого французского актера Жерара Депардье. В юности тот был главарем подростковой шайки, угонял машины, воровал, не раз оказывался в полицейском участке. Все шло к тому, что он станет заурядным бандитом, но он стал великим лицедеем. Впервые на русском языке полностью публикуются «Украденные письма» самого Жерара Депардье.
Внимание! Книга может содержать контент только для совершеннолетних. Для несовершеннолетних чтение данного контента СТРОГО ЗАПРЕЩЕНО! Если в книге присутствует наличие пропаганды ЛГБТ и другого, запрещенного контента - просьба написать на почту [email protected] для удаления материала
Гийом вскоре выпорхнет из родного гнезда и станет вполне успешно сниматься. Жюли останется с матерью. Конечно, со временем раны зарубцуются, и Элизабет вернется к своей второй, актерской профессии. Окончившая по примеру матери факультет психологии, Жюли какое-то время проработает в университете, но актерские гены помешают ей пойти по научной стезе, и она тоже начнет сниматься в кино и на телевидении. Теперь Жюли – известнейшая актриса, обладательница трех «Сезаров», высшей кинематографической премии Франции (ее аналоги у нас – «Ника»» и «Золотой орел»), в том числе в номинации «Надежда французского кино среди женщин» за фильм «Потерянные родители». В нем снималась также ее мать. После того фильма Элизабет решила вернуться на сцену, а ее дочь сразу перешла сниматься на Второй канал ТВ в сериал «Сердечные связи», а потом сыграла еще в одном сериале «Страсти доктора Берга».
В 2000 году, помирившись, Жерар, Элизабет и Жюли снялись вместе в телевизионном фильме режиссера Жози Дайан «Граф Монте-Кристо», потом сыграли в «Отверженных». А в 2008 году вышел новый фильм с участием Жюли «Свидетели» Андре Тешине.
Тридцатипятилетняя Жюли очень дружна с матерью. В одном из интервью в «Пари-Матч» обе женщины ответили на вопросы корреспондента журнала. «В эмоциональном плане, – говорила Жюли, – у нас много общего, только форма выражения эмоций – разная. Я скорее ленивая, она – супер активная. Я люблю ночь, она – день, любит вставать пораньше. Я, скорее женщина XVIII века, хозяйка салона, она – XIX века, увлекающаяся и романтичная. Нас объединяет умение радоваться мелочам жизни, потребность смеяться каждый день, по крайней мере, десять минут. Мы обе верим в счастье. Что бы ни было, оно всегда близко». Если иметь в виду, что Жерар в то время уже жил с Кароль Буке, эти слова проясняют моральное состояние обеих. Об отце Жюли рассказала, что когда в школе Буживаля одноклассники вспоминали «Вальсирующих», они утверждали, что ее отец снимался в порнофильме, и это ее весьма обижало. Она заметила, что текст песен, которые сочиняла ее мать, «были для того времени довольно смелыми», и добавила: «Мне очень понравилось, что Жерар принял участие в записи этого альбома, это было их совместное творение. Когда поешь на слова любимой женщины, это – прекрасное доказательство любви». Журналист спросил, переживает ли она уход отца? Жюли ответила вполне достойно: «Некоторые связи никогда не удается разрушить, а расставание представляет лишь иную форму любви. Куда опаснее семейная рутина». А на вопрос, обращенный к Элизабет, возможно ли было спасти семью с Жераром, последовал такой ответ: «Я не удерживаю тех, кого люблю, я предпочитаю, чтобы они были счастливы». Наконец, Жюли был задан вопрос, какие достоинства или недостатки она унаследовала от родителей. Дочь Депардье ответила так: «От отца могучее здоровье, привычку спать, как ребенок, где придется и его цыганский темперамент. От матери – духовность и стремление к счастью».
Пребывание в заключении заставило Гийома Депардье о многом подумать. Благодаря отцу он продолжил сниматься в кино и быстро выдвинулся в число весьма перспективных молодых актеров. Фамилия ему помогала и мешала одновременно. Со временем он постарался заниматься своей карьерой совершенно независимо от отца, и это ему вполне удавалось. Но в его судьбу вмешался несчастный случай. По примеру отца он пристрастился к езде на спортивном мотоцикле, хотя Депардье-старший, как я уже писал, не раз попадал в аварии. Гийом тоже любил прокатиться «с ветерком», и однажды при обгоне не справился с управлением и попал на больничную койку с множеством переломов. Хирурги кое-как собрали его, заковав в гипс и корсет. Но внезапно у него образовался тромб на ноге, и ее пришлось срочно ампутировать. Когда Гийом поправился и стал мало-мальски привыкать к протезу, он задумался о продолжении артистической карьеры. Перед ним были примеры, когда, став инвалидами, актеры снова возвращались на экран. Вспоминаю, что в нашем кино играл замечательный артист Осип Наумович Абдулов, у которого не было ноги. Он стал знаменит по картине «Остров сокровищ» и спектаклям в театре Завадского. Несмотря на увечие, Гийом продолжил сниматься, хотя и не так успешно, как Жюли. В 2007 году он сыграл в картине режиссера Жака Риветта «Не тронь топор» (по роману Бальзака «Герцогиня Ланж»). Потом Гийом снялся в фильме Пьера Шеллера «Версаль» (2008). К королевскому замку сюжет не имеет отношения. Просто действие фильма подчас разворачивается на фоне Версальского дворца. Это история женщины по имени Нина (Жюдит Шемла), которая одна мается с ребенком, мешающем ей найти работу. На ее счастье она встречает инвалида Домьена (Гийом Депардье), оставляет на попечение ему ребенка и попробует найти свое место в жизни. Критика высоко оценила игру актера, называя его роль «потрясением». Да и отец им был доволен. И тут случилось ужасное. 20 сентября 2008 года Гийом Депардье попал в больницу с диагнозом «острая пневмония» и через сутки скоропостижно скончался. Ему было всего 37 лет.
…Неофициальный брак Жерара Депардье с Кароль Буке продолжался почти десять лет. А потом… Когда Депардье спрашивали, почему он один появляется на всяких сборищах, он отмахивался: «Кароль занята. Снимается в Италии», но однажды прямо брякнул журналисту: «Я ее уважаю. Но видеть не могу». Наверное, потому что в жизни престарелого мачо появилась молоденькая манекенщица Климентина Игу. С ней Депардье сразу попал в переделку в Венеции, где прогуливался по рынку Сан-Лоренцо. Фотографы папарацци беззастенчиво щелкали парочку, но он долго не обращал на них внимания. Только один из них Дарио Орландо, видимо, самый наглый и навязчивый, вызвал у него гнев. Депардье отвел его в сторону и довольно сильно поколотил. После чего незадачливый репортер оказался в клинике и даже вынужден был на неделю взять бюллетень. Разумеется, Жерару пришлось заплатить огромные деньги за нанесенный моральный и физический ущерб.
Вот такой он со своим темпераментом и импульсивными поступками: пускает в ход свои кулачищи, а потом сам жалеет об этом…
Жерар Депардье
Украденные письма
Перевод А. Брагинского
Моя дорогая мать! Именно так: «дорогая мать!» Вероятно, ты удивлена, моя Лилетта. Я ведь еще никогда подобным образом не обращался к тебе. Возможно, ты специально старалась поместить меня в вечернюю школу, чтобы я смог однажды прислать тебе длинное письмо, начинающееся словами: «Моя дорогая мать!»
Ты наверняка ломаешь голову, с чего это я вдруг решил тебе написать? У нас в семье не было обыкновения делать признания, славословить попусту. В нашем бараке в Шатору, в нашей пещере, скорее, царили законы молчания. Впрочем, молчания довольно бурного. Вопли оттуда доносились постоянно. Еще не научившись говорить, я уже умел орать. Вспоминая вас сегодня, я слышу одни крики. Самые разные – радости, гнева, страдания.
Сначала мне хочется сделать тебе странное признание. Я всегда считал, что ты похожа на корову. Не сердись: быть коровой – прекрасно. Корова – это молоко, мясо, кровь… В моих глазах это главным образом неподвижность, теплая и успокаивающая инертность, своеобразный фатализм. Вот я и думаю о тебе. О твоей кротости, твоем упорстве. В твоей жизни все случилось так быстро. После того как уже в двадцать лет ты вышла замуж, дети стали выскакивать из твоего чрева, словно с конвейера, как мячики для игры в настольный теннис! Пораженная, оцепеневшая, ты никак не реагировала. Слава Богу, к помощи вязальной спицы, в твои времена заменявшей противозачаточную пилюлю, не пришлось прибегнуть, хотя мне и сейчас случается, проснувшись ночью, ощупывать голову, дабы убедиться, что на ней нет шрамов… Впрочем, хватит об этом, а не то ты еще подумаешь, что меня снова заносит… Так или иначе, я навсегда запомнил твой живот, занимавший главное место в нашей тесной квартире. В ее комнатах этот живот буквально царствовал. Мне даже казалось, что он надо мной насмехался. Поэтому иногда хотелось наброситься на него с тумаками. Хотелось кричать: «Воздуха! Я задыхаюсь!»…