Двор Красного монарха: История восхождения Сталина к власти
Двор Красного монарха: История восхождения Сталина к власти читать книгу онлайн
История превращения двойного агента Иосифа Джугашвили в легендарного Сталина – одного из главных диктаторов XX века.
Внимание! Книга может содержать контент только для совершеннолетних. Для несовершеннолетних чтение данного контента СТРОГО ЗАПРЕЩЕНО! Если в книге присутствует наличие пропаганды ЛГБТ и другого, запрещенного контента - просьба написать на почту [email protected] для удаления материала
«В Кремле больше не должно быть скандалов», – написал вождь в сентябре 1932 года. Бедный обиделся, но Сталин его утешил: «Не бойтесь. Быть изгнанным из Кремля еще не означает быть исключенным из партии. Тысячи уважаемых товарищей живут за пределами Кремля и неплохо себя чувствуют. В том числе и Горький!»
Одним из друзей Максима Горького был Владимир Киршон. Так же, как Горький, он получал деньги от ГПУ. Киршон был одним из тех советских литераторов, которые отправляли на рецензию Сталину все свои книги. Когда Киршон был в милости, то, естественно, всегда был прав и писал гениальные произведения.
«Напечатать немедленно», – распорядился Сталин, прочитав очередную статью Киршона и вернув ее редактору «Правды».
Как-то Киршон прислал в Кремль свою новую пьесу. Через шесть дней Сталин ответил: «Товарищ Киршон, ваша пьеса неплоха. Ее следует немедленно поставить в каком-нибудь театре».
Киршон, бездарь и один из тех графоманов, которые яростно и упорно травили Булгакова, был вознагражден за политическую преданность. После появления социалистического реализма он обратился к Сталину и Кагановичу с письмами, в которых патетически задавался вопросом, не потерял ли Киршон доверие. «Почему вы спрашиваете о доверии? – поинтересовался вождь. – Поверьте, Центральный комитет полностью удовлетворен вашими произведениями и всецело вам доверяет».
Литераторы нередко обращались к Сталину как к третейскому судье и просили рассудить споры. Когда писатель вождю не нравился, он обычно не церемонился. «Клим, мое впечатление об авторе: первоклассное трепло, но считает себя мессией. Да! Да! Сталин», – написал вождь Ворошилову об одной статье.
Сталин, Молотов и необразованный сапожник Каганович решали важные литературные вопросы. Молотов, к примеру, как-то набросился на Демьяна Бедного с абсурдной критикой и личными угрозами. Ходили слухи, что поэт якобы посмел пожаловаться Сталину на премьера, который на полном серьезе читал ему лекции о литературе. Председатель Совнаркома упрекал поэта в том, что тот якобы распускает сплетни о разногласиях среди партийных руководителей. Молотов даже учил Бедного, как писать стихи: «Очень пессимистично. Нужно дать окно, через которое будет светить солнце (героизм социализма)».
Сталин не скрывал от Горького и других писателей, что он с Кагановичем правит статьи. Наверняка подобные признания приводили бедных литераторов в ужас. В театрах Сталин давал оценки новым спектаклям и пьесам при помощи языка жестов. Молотов и Каганович ловко их расшифровывали и пунктуально им следовали. В ложе для членов политбюро и комнатке за ней, где вожди проводили антракты, Сталин комментировал не только игру актеров, но и убранство фойе. Каждое его слово, каждое высказывание становилось объектом пересудов. Рождались легенды, принимались важные решения, которые влияли на карьеру актеров.
Как-то раз Иосиф Виссарионович пришел на спектакль о Петре Великом по пьесе Алексея Толстого, еще одного недавно вернувшегося эмигранта. Толстой и Горький были самыми богатыми писателями в Советском Союзе. Граф Толстой, незаконнорожденный дворянин-ренегат, вернулся в Россию в 1923 году и был назван «красным графом». Он отлично освоил искусство литературной изворотливости и хорошо изучил требования Сталина: «В нашей профессии нужно быть акробатом!» Пьеса Толстого «На дыбе» подверглась суровой критике большевистских писателей. Сталин ушел из театра, не досидев до конца спектакля. Насмерть перепуганный режиссер проводил его к машине. Решив, что ранний уход вождя означает недовольство пьесой, все наперебой начали ее ругать. Это продолжалось до тех пор, пока не вернулся сияющий режиссер.
– Товарищ Сталин сообщил мне свою оценку, – сказал он и передал слова вождя: – «Отличный спектакль. Жаль только, что Петр прописан недостаточно героической фигурой».
Конечно, критика тут же стихла.
Сталин пригласил к себе Толстого и рассказал ему о «правильном историческом подходе» к следующему грандиозному проекту. Так родился роман «Петр Первый».
Ситуация в точности повторилась с Кагановичем. Железный Лазарь не досидел до конца нового спектакля театрального режиссера-авангардиста Мейерхольда. Испуганный Мейерхольд тоже пошел за партийным руководителем к машине. Он был очень расстроен тем, что спектакль не понравился. Тем не менее Каганович защитил актера Соломона Михоэлса, еврея по национальности. Как у знатных вельмож XVIII века, у каждого большевистского руководителя были свой театр, свои поэты, писатели и певцы, которым они покровительствовали и которых защищали. Они принимали любимчиков у себя на дачах и ездили к ним домой. Но когда тот или иной литератор попадал в опалу партии, вожди тут же забывали о своих протеже.
30 июля 1934 года, через месяц после гитлеровской «Ночи длинных ножей», Сталин направился на дачу в Сочи. Там он встретился со своим старинным фаворитом Сергеем Кировым, который не хотел ехать в Сочи, и с новым – Андреем Ждановым, который считал такое приглашение большой честью. Отдыхали они вчетвером. Жданов привез сына Юрия, будущего зятя Сталина, юношу, которого вождь считал идеалом нового советского человека. Они собрались в даче на Красной Поляне.
Уже больному и постоянно чувствовавшему усталость Кирову нравилась жизнь на свежем воздухе. Он любил охоту и отчасти, возможно, поэтому дружил с Серго Орджоникидзе. Ничего похожего на времяпрепровождение с Серго в отдыхе со Сталиным не было. Это тяжелая и утомительная работа. Неудивительно, что отдых с вождем считался чем-то сродни пытки. Уже через несколько дней гости всеми правдами и неправдами старались уехать. Киров тоже хотел сбежать, но Сталин настоял, чтобы он остался. «У меня неважное настроение… – писал Киров жене. – Покоя нет ни минуты. Ну и к черту этот покой!» Такое отношение Сталину не понравилось бы. Если бы ему показали такие письма Кирова, вождь лишний раз убедился бы, что был прав, заподозрив друга в неискренности.
За столом на веранде сидели три руководителя большевистской партии и юноша. В Сочи стояла чудесная погода, прислуга приносила закуски и напитки. «Мы много гуляли вчетвером, – рассказывал Юрий Жданов. – Иногда поднимались в кабинет в доме, иногда спускались в сад и шли в летний домик». Атмосфера навевала легкое настроение. В перерывах между работой над книгой Киров брал Юрия и они отправлялись собирать чернику, которую приносили Сталину и Жданову-старшему. По вечерам гости разъезжались. Киров и Ждановы ночевали на разных дачах. Сталин, когда ему было скучно одному, ехал к кому-нибудь из них. «В таких поездках нас никогда никто не сопровождал: ни охрана, ни машины с сотрудниками НКВД, – отмечал Юрий Жданов. – Я сидел впереди с водителем, а Сталин с отцом – на заднем сиденье».
Как-то они выехали на дачу Ждановых, когда уже спустились сумерки, и увидели у дороги двух девушек.
– Остановите! – велел Сталин водителю.
Он открыл дверцу и усадил девушек на средние места семиместного «паккарда». Девушки узнали вождя.
– Это Сталин! – услышал их испуганный шепот Юрий.
Они довезли попутчиц до города и там высадили.
Такая простая и легкая атмосфера царила в те летние дни 1934 года. Но скоро все изменится, простота и легкость исчезнут. Какой бы неформальной ни была обстановка во время отпуска Сталина, Жданов являлся одним из немногих партийных руководителей, которые могли привезти на дачу к вождю своего сына. Даже несмотря на то, что мальчик знал его с пяти лет. «Только к Жданову Сталин относится с такой же теплотой, как к Кирову», – объяснял Молотов.
Андрей Жданов производил двоякое впечатление. С одной стороны, он был широкоплечим кареглазым красавцем, с другой – с юности отличался слабым здоровьем и сильно болел астмой. У Жданова всегда было хорошее настроение. С его лица не сходила улыбка, он всегда готов пошутить. Так же, как Киров, он являлся отличным другом, любил петь и неплохо играл на пианино.
Родился Андрей Александрович Жданов в 1896 году в расположенном на берегу Черного моря городе Мариуполе. Как Ленин и Молотов, он вышел из семьи потомственных дворян. Его родители были интеллектуалами, так хорошо описанными в свое время Антоном Чеховым. С Лениным Жданова роднила еще одна деталь. Так же, как Ульянов-старший, отец Андрея Жданова был инспектором народных училищ (он закончил Московскую духовную академию и защитил диссертацию «Сократ как педагог»). Мать Жданова – дочь ректора Духовной академии; она закончила Московскую консерваторию. Жданов был единственным руководителем партии и государства, который получил настоящее образование. Кроме того, его мать, отличная пианистка, привила ему любовь к музыке.