Круг

Да где же он?

Дождь перешел в ливень. Вода стекала за шиворот, капли барабанили по черепу, били в лицо. Над городом стояли черные тучи. Бледные вспышки молний выхватывали из темноты холмы. Сыщику на мгновение показалось, что он подвешен в небе.

Свист ветра в ушах.

Шум слева…

Сыщик повернул голову, вскинул оружие, и тут его мозг за сотую долю секунды просчитал ситуацию: «Ловушка». Камешек или какой-то другой предмет бросили, чтобы отвлечь его внимание.

Он услышал — увы, слишком поздно — топот, его сильно ударили по спине, обхватили за талию и толкнули вперед. Паника мгновенно лишила Серваса сил, ноги подогнулись, он взмахнул руками и выронил оружие.

Его снова толкнули, потащили. Напавший на майора человек воспользовался эффектом неожиданности, тот не успел среагировать и покатился к краю крыши…

За которым была пустота!

— НННЕЕЕТ!

Мартен услышал собственный отчаянный вопль, увидел стремительно приближающийся бортик, наплывающий, как в фильме ужасов, пейзаж. Он отчаянно пытался затормозить, упираясь подошвами в гравий.

Десять этажей.

Внизу деревья, сад, напоминающий английский парк, кирпичные здания с белыми карнизами, крыши, квадратная колокольня со шпилем, машина, голубь… Страх, дождь и головокружение помутили зрение… Он закричал. Сейчас его тело перекатится через ограждение и полетит вниз…

Сыщик балансировал на краю, удерживаемый рукой врага, потом его ударили по голове — так сильно, что искры посыпались из глаз, и он потерял сознание.

Ирен Циглер и Жужка Сматанова приземлились в аэропорту Тулуза-Бланьяк в 20.30 вечера. Полет с Санторина продлился меньше двух часов. Перед глазами у них все еще стояла картина вулканического островка, отвесной стодвадцатиметровой скалы, вырастающей из моря, и белых домиков, примостившихся на вершине древнего вулкана на манер клякс птичьего помета.

Они забрали багаж и направились в зал «Д», откуда бесплатный челнок должен был довезти их до эконом-парковки, где уже месяц стояла их машина. Обошлось им это в 108 евро. В отпуске Циглер вела в уме подсчеты. Практически все расходы взяла на себя словачка. Сама Ирен купила билет туда и обратно и дважды платила за ужин — на Паросе и Наксосе. Да уж, стриптизерша и управляющая ночным клубом зарабатывала куда больше офицера Национальной жандармерии. Ирен уже задавалась вопросом, как отреагирует ее начальство, если, не приведи Господь, узнает, что у нее роман со стриптизершей, которая оплачивает часть ее счетов, но твердо решила: если придется выбирать между работой и Жужкой, она сделает выбор без колебаний.

Они шли, везя за собой чемоданы на колесиках, смотрели на ливень за стеклом и с ностальгической грустью вспоминали греческое солнце. Внезапно Ирен остановилась у газетного киоска.

— В чем дело? — спросила Жужка.

— Подожди.

Словачка недоумевающе посмотрела на подругу. Ирен подошла к стойке. Снимок не лучшего качества, но лицо можно узнать. С первой полосы на нее смотрел Мартен Сервас. Заголовок гласил:

20

Тучи

Тучи. Коричневато-серые. Шишковатые, как грибы. Кучные, похожие на дома. Он лежал и смотрел в небо, пока твердая, как стеклянный шарик, дождевая капля не привела его в чувство, едва не поранив роговицу. Он моргнул — раз, другой, третий, приоткрыл рот, слизнул с губ воду, жадно сглотнул.

Сервас лежал спиной на гравии и прислушивался к своим ощущениям. Чудовищно болел затылок. Он попробовал поднять голову, и боль усилилась, запустив огненные щупальца в шею и плечи. Мартен стиснул зубы, повернулся на левый бок… увидел под собой пустоту и резко отпрянул назад, поняв, что находится на самом краю крыши и от фатального падения его отделяют несколько сантиметров. Содрогаясь от ужаса, перекатился на другую сторону, почувствовал, как острая щебенка впивается в тело, отполз на безопасное расстояние и поднялся на дрожащих ногах.

Сервас осторожно ощупал затылок, и голова запульсировала, как от удара током. Под волосами набухла огромная шишка, вся ладонь была в крови, но он не запаниковал, по опыту зная, что такие раны всегда сильно кровят.

Мартен заметил валявшийся рядом пистолет, поднял оружие и потащился к металлической двери (на его счастье, с внешней стороны она была снабжена ручкой), пытаясь проанализировать случившееся.

О боже, запись!

Цепляясь за перила — ноги все еще плохо держали его, Сервас спустился на два пролета, открыл дверь на площадке десятого этажа и доплелся до лифтов. Когда кабина привезла его на первый этаж, он первым делом проверил запасный выход, но дверь автоматически захлопнулась. Пришлось выйти из здания, чтобы попытать счастья с застекленным входом в агентство, но ему и тут не повезло. Пришлось звать на помощь.

Он позвонил директору.

— Вы закончили?

— Нет. Кое-что случилось.

Через пять минут на площади припарковался японский внедорожник. Вид у директора был встревоженный. Он набрал код, электронный замок зажужжал, Сервас толкнул дверь и побежал к аппаратной.

Записывающее устройство исчезло — на столе валялись только провода.

Вот что нужно было напавшему на него человеку. Забрать пленку. Он сильно рисковал. Никаких сомнений, это был он… Человек в капюшоне. Он убил Клер Дьемар, он накачал Юго наркотиками. Все это время он следил за сыщиком, не отставая от него ни на шаг. Он видел, как майор разглядывал камеру наблюдения, как вошел в банк, и понял, что́ тот намерен делать. Он не знал, можно ли его опознать, и пошел на безумный риск… Скорее всего, в банк он попал под видом клиента, спрятался в туалете и дождался закрытия. Потом отвлек внимание сыщика, чтобы тот вышел из аппаратной, забрал жесткий диск и сбежал. Примерно так.

Сервас, тихо чертыхнулся, заметив, что с его насквозь промокшей одежды на пол натекла приличная лужа.

— Думаете, он был на записи… он… проник в мой банк… тот, кто убил несчастную женщину?

Директор был очень бледен, только что не заикался, осознав наконец серьезность происходящего. Голова у Серваса раскалывалась, как будто кто-то втыкал в мозг раскаленный стальной штырь. Нужно показаться врачу. Он позвонил в отдел криминалистического учета, вызвал экспертов и отпустил директора.

Майор шел по залу, машинально прислушиваясь к противному чавканью промокших ботинок по мраморному полу. С большого рекламного щита сыщику лучезарно улыбалась прелестная служащая. На шее у нее был шарфик в цветах банка. Сервас и сам не смог бы объяснить, почему вдруг мысленно проклял все рекламные слоганы на свете, засоряющие жизнь и засирающие (грубо, зато правдиво!) мозги людям с первого дня жизни до гробовой доски. Этим вечером майор злился на весь мир. На улице он укрылся под балконом, чтобы закурить. С какой стороны ни взгляни на проблему, вывод один — и неутешительный: он упустил убийцу.

Погода хмурилась все сильнее, и только на востоке ясное небо еще проглядывало в разрывах между тучами. Сумрак заползал под украшавшие площадь деревья. Сервас взглянул на часы. Половина одиннадцатого. Эксперты доберутся сюда только через час.

У него разболелся желудок. Мартен ясно осознавал, что где-то совсем рядом находится убийца — хладнокровный и безжалостный, готовый нападать даже на полицейских, — дышит ему в затылок. От этой мысли стало не по себе.

В кармане завибрировал сотовый. Звонила Самира.

— Они установили личность «Тома девятьсот девяносто девять». Он никакой не Тома.

Сервас тут же забыл о банке.

— Ты не поверишь, — сказала Чэн.

В дверь постучали. Марго бросила взгляд на спящую соседку, посмотрела на экран компьютера. 23.45. Она встала. Приоткрыла створку. Элиас. Круглое бледное лицо — не скрытая за волосами половина — выступало из темноты коридора.

— Что тебе нужно в девичьем дортуаре? Забыл, что есть телефон и ЭСЭМЭС?