Запретная книга

— Мы сейчас, наверное, под садом.

Они вошли в просторный зал со сводчатым каменным потолком, Пол усеивали обломки бочек и прочий мусор. Однако вовсе не это привлекло внимание молодых людей: когда Руперт повел фонарем из стороны в сторону, его с Анжелой взорам открылось нечто ужасное.

Анжела взвизгнула и отвернулась, схватив Руперта за руки. Юношу обуял страх, но потом в мозгу что-то щелкнуло, и он увидел, что перед ним не щупальца гигантского спрута, а невероятных размеров древесные корни. Проходя сквозь потолок, они проникали в пол, подобно гигантским колоннам в соборной крипте.

— Это, должно быть, корни большого дерева позади дворца, — с дрожью в голосе предположил Руперт. — Папа говорил, что это старейшее дерево во всей Венеции.

Он подошел к корням и постарался разглядеть, что там, под ними.

— Хватит! — испуганно взмолилась Анжела. — Пойдем назад.

Они пошли по туннелю, и Анжела взяла Руперта за руку. Дойдя до обитой железными полосами двери, он остановился.

— На двери современный автоматический замок! Дверь открывается внутрь. Я всегда так вхожу в свою квартиру, когда забываю дома ключи. — С этими словами Руперт достал из кармана кредитную карточку и просунул ее в щель рядом с замком.

— Давай вернемся, — настойчивее произнесла Анжела.

— Хорошо, — ответил Руперт. Юношу переполняло любопытство, смешанное с пониманием: ведь это теперь и его дворец. Слегка приоткрыв дверь, Руперт заглянул внутрь.

Комната за дверью оказалась куда уютнее остальных подземных помещений. Было заметно, что ею пользуются. На выбеленных стенах — каждая футов шестнадцать в длину — висели поблекшие портреты. В середине комнаты стоял квадратный стол… или же подобие алтаря? По углам, закрепленные в кольцах, помешались топоры с длинными рукоятями; на столе — стеклянные и серебряные предметы, назначения которых Руперт определить не мог.

«Какая жуть! — подумал он. — Кажется, папа серьезно влип».

Анжела дергала его за руку. Когда она поняла, что Руперт не спешит возвращаться, она выхватила у него фонарик и повела юношу по туннелю обратно: к фальшивой бочке и дальше — во внутренний двор.

Они вернулись на первый этаж. Настроение у Анжелы пропало, что расстроило Руперта.

— Прости, не хотел тебя напугать, — оправдывался он, надеясь вернуть Анжеле игривое расположение духа. Идея исследовать подземные ходы замка принадлежала вовсе не ему, но юноша решил об этом не напоминать.

Анжела остановилась у окна, выходящего на Гранд-канал. Вид был до смешного романтический, но на лице у девушки застыла тревога.

— Что такое, Анжела? В чем дело?

— Пустяки, Руперт. Ты очень мил, просто я хочу побыть одна. Доброй ночи.

Спорить с Анжелой Руперт не стал, но никуда не ушел. Вид у него был обеспокоенный, и чувствовал он себя нехорошо. Анжела это заметила и прошептала:

— Не знаю, что со мной, Руперт. Правда, не знаю. Я слишком быстро устаю от всего и ото всех. Иногда кажется, будто устаю от себя самой, и тогда мне становится плохо. Ты, наверное, думаешь, что я ка�