Эфирное время

опнула дверь кабинета. Голоса затихли.

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ДЕВЯТАЯ

Беляева готова была приехать в следственный отдел прямо с утра. Она сообщила, что у нее есть два часа свободного времени, с десяти до двенадцати. Но Илья Никитич представил, сколько любопытных под разными невинными предлогами станет заглядывать в его маленький кабинет, когда по УВД пойдет слух, что у него сидит сама Елизавета Беляева. Вряд ли удастся нормально побеседовать.

– Если не возражаете, я лучше подъеду к вам домой, прямо сейчас.

– Да, конечно. – Она подробно объяснила, как добираться.

Илья Никитич, ожидал, что попадет в роскошную квартиру, где комнат не меньше пяти, а скорее всего, это будет двухэтажный пентхауз со стеклянной оранжереей в одной из так называемых «лужковских» новостроек для очень богатых людей.

Но оказалось, телезвезда живет в обычном сталинском доме, в трехкомнатной квартире, без всяких оранжерей.

Без грима, в джинсах и свитере, Беляева выглядела, пожалуй, даже привлекательней, чем на экране. Во всяком случае, так показалось Илье Никитичу, который вообще не любил подкрашенных женских лиц.

* * *

– Чай? Кофе?

– Если чай в пакетиках, то лучше кофе.

– А если кофе растворимый, то лучше чай, – она улыбнулась, – я сварю кофе потому что сама еще не завтракала. Честно говоря, я только что встала и все никак не могу проснуться.

Илья Никитич заметил, что глаза у нее действительно сонные, даже как будто воспаленные.

– Значит, убийцу Артема пока не нашли? – спросила она, стоя у плиты и следя за пеной, поднимающейся в большой медной турке.

– Пока нет. Сколько лет вы были знакомы с Бутейко?

– Лет пять, не меньше, – она сняла турку с плиты, разлила кофе по маленьким чашкам, села напротив, – вам, вероятно, уже сообщили, что у нас с Артемом сложились очень скверные отношения.

– Да, мне говорили, и я видел несколько старых передач в записи.

– Какие именно передачи, если не секрет? – Она отхлебнула кофе, поморщилась, потому что он был слишком горячий, встала, достала из холодильника пачку грейпфрутового сока. – Вам налить?

– Да, немного. Спасибо.

Сок был ледяной. Она выпила залпом.

Илья Никитич понял, что она довольно сильно волнуется.

– Попробуйте кекс, – она кивнула на тарелку, на которой лежало покупное печенье двух сортов и ломтики домашнего кекса, – это моя дочь пекла. Получилось неплохо. Попробуйте.

Илья Никитич съел кусок.

– Сколько лет дочке?

– Недавно исполнилось двенадцать.

– Да, действительно у нее неплохо получилось, учитывая возраст.

Она улыбнулась и, кажется, немного успокоилась.

– Вы любите домашнюю выпечку?

– Очень люблю, – признался Илья Никитич, – скажите, Елизавета Павловна, ваши отношения с Бутейко с самого начала не сложились? Или были какие-то конкретные причины, из-за которых между вами возникла вражда?

– Илья Никитич, вы так и не ответили, какие именно видели передачи. Если бы я знала, что вы успели просмотреть, мне было бы легче ответить на ваш вопрос.

– Вы сначала расскажите