Манхэттен по Фрейду

— Извините меня, — сказал Юнг, обращаясь к Анне и Джеймсу, и встал, оставив раздосадованную молодую женщину самостоятельно бороться с алкоголизмом супруга.

Фрейд, перед тем как присоединиться к коллегам, был вынужден пропустить вереницу танцовщиц в расшитых блестками костюмах, которые пробирались к сцене.

— Вы, наверное, хотите пить. — Ференци пододвинул ему стул. — Я заказал прохладительные напитки.

— Как прошел сеанс с Грейс? — спросил Юнг.

— Случилось нечто невероятное, — сказал Фрейд. — Потрясающее превращение прямо посреди сеанса. Сначала я решил, что мисс Корда погрузилась в гипнотический сон. Но находившаяся передо мной девушка бодрствовала. И это была не Грейс.

— Раздвоение личности? — удивился Ференци.

— Я считаю, что вторая личность — это теньсознания Грейс. Она выполняет четкую роль — охраняет Грейс, не позволяя ей вспоминать о некоторых фактах. Ее можно также охарактеризовать как воплощение вытесненного в подсознательное.Воплощение, обладающее ярким характером, совершенно не похожим на характер Грейс.

— Так она противится лечению? — спросил Юнг.

— Изо всех сил. Она боится, что я разрушу крепостную стену, которую она воздвигла вокруг Грейс. Я смог, однако, вырвать у нее признание о том, что именно она контролирует ситуацию, когда Грейс теряет память.

— Как реагировала Грейс?

— Учитывая обстоятельства, неплохо. Я убедил ее не поддаваться панике. Но я испытываю определенные трудности. Если мое предположение верно, то эта теньнапрямую воздействует на подсознательное Грейс. И может помешать лечению.

К ним подошел официант и поставил на стол две бутылки с темной жидкостью.

— Стакан кока-колы вернет вам силы, — сказал Ференци.

—  Кока-кола? — с удивлением сказал Фрейд. — Один из побочных продуктов старого доброго «вина Мариани»? [5]

Сделав глоток, он почувствовал вкус смеси бордо и кокаина, производивший фурор в пору его пребывания в Париже.

Напиток был одобрен королевой Викторией и породил множество подражаний, в названиях которых обязательно имелось слово «кока».

— Да, — сказал Ференци, — но в рецепте уже нет ни спиртного, ни листьев коки. Попробуйте, очень освежает.

—  Альтер эгоГрейс знает, что произошло в день убийства? — спросил Юнг, пока Фрейд пробовал странный напиток.

— Несомненно, но она мне ничего не расскажет. Под конец сеанса она даже сделалась агрессивной.

Фрейд скрыл от коллег то, что он пообещал себе проанализировать позже, а именно сексуальную провокацию, объектом которой он стал.

— Что вы будете делать? — спросил Юнг.

— Я попытаюсь убедить альтер эго Грейссогласиться на лечение. Другое «я»должно понять, что это позволит ему помочь Грейс. Я попытаюсь также определить, что спровоцировало его появление во время сеанса.

Вдруг перед ними появилась женщина в розовом платье, контрастировавшем с черными костюмами психоаналитиков.

— Что вы тут сидите этакими буками!

Фрейд посмотрел на незнакомку: Анна Лендис пыталась улыбаться, но на глазах у нее были слезы.

— Я выпила слишком много шампанского! — произнесла она извиняющимся тоном.

— Приятно познакомиться, — сказал Фрейд.

— А мне еще приятнее, герр Фрейд. Я прочла все ваши книги. Вы — новый Дарвин!

— Польщен.

— Ваш муж уже ушел? — спросил Юнг, раздосадованный комплиментом, адресованным Фрейду.

— Его рассердило внимание, которое я вам оказывала. Я забыла сказать, что он становится ужасно ревнивым, когда выпьет. — Она смахнула слезы и протянула Юнгу руки: — Пойдемте танцевать!

— Я очень неуклюж, — сказал Юнг, вставая.

— Вы так же извинялись за ваш английский, а мне нравится ваш акцент. Ваша неуклюжесть тоже мне понравится.

— А я пойду спать, — сказал Фрейд, посмотрев на Юнга. — Продолжим этот разговор завтра утром.

— Хорошо. — Юнг кивнул, беря под руку Анну, которая тут же увлекла в сторону сцены.

Ференци обратился к Фрейду:

— Можно поговорить с вами откровенно?

— Как всегда.

— У вас нет времени на лечение Грейс. Лекции начинаются менее чем через десять дней, а их еще нужно подготовить. За это время вы вряд ли успеете завершить психоанализ, а неудача станет антирекламой нашему движению!

— Неудачи не будет, — уверенно произнес Фрейд. — Да и отступать теперь слишком поздно. На кону моя репутация.

Ференци пристально посмотрел на него и почтительно, хотя и с долей скепсиса сказал:

— Тогда позвольте и мне заняться подготовкой к лекциям. Стэнли Холл уезжает завтра в Вустер. Он предложил встретиться там с несколькими профессорами из Университета Кларка. Я думаю, для вас будет полезнее, если я, вместо того чтобы углубляться в это расследование, ознакомлю их с вашими теориями.

— Благодарю вас. Это будет действительно бесценная помощь, — с признательностью сказал Фрейд. — Я говорил, что считаю вас большой надеждой психоанализа?

— Я думал, что Юнг… — растерялся Ференци. — Я ведь простой трудяга-муравей…

Фрейд посмотрел на удивительную пару, которую представляли собой кружившиеся в танце высокий швейцарец и маленькая американка:

— Юнг предпочитает быть стрекозой…

Ференци улыбнулся.

— Мы уезжаем рано утром, — сказал он. — Так что я вынужден откланяться.

— Я последую вашему примеру через несколько минут, как только докурю сигару.

Ференци ушел. А через мгновение перед Фрейдом предстал широкоплечий румяный человек, протягивавший ему руку:

— Доктор Фрейд? Я — инспектор Рейнолдс Кан. Хотел бы задать вам несколько вопросов.

— Я вас видел утром на похоронах. — Фрейд пожал Кану руку.

Тот кивнул, несколько раздосадованный тем, что не заметил психоаналитика в церкви.

— Прошу вас. — Фрейд указал на стул, где только что сидел Ференци.

Повинуясь привычке, Кан окинул психоаналитика цепким взглядом, мысленно заполняя карточку с приметами. Возраст: около пятидесяти. Рост: один метр семьдесят два сантиметра. Глаза карие, бархатистые. Взгляд испытующий. Сутулость кабинетного ученого. Пожелтевшие от табака пальцы.

— Сегодня днем я допрашивал Грейс Корда, — начал Кан. — Она сказала, что вы будете лечить ее психоанализом.

— Именно так, — подтвердил Фрейд.

— Могу ли я узнать, что это такое?

— Это метод лечения, который я изобрел. Он основан на исследовании подсознательного.

Обычно Кан награждал ярлыком «шарлатан» любого, кто нес подобную чепуху. К психологам он относился с предубеждением, но сейчас был вынужден признать, что человек, с которым он разговаривал, не был похож на шарлатана.

— Грейс, как вы знаете, страдает амнезией, — продолжил он. — Провалы в памяти охватывают несколько кратких периодов ее жизни, в частности ночь убийства.

— Именно поэтому я и взялся за ее лечение.

— Меня тревожит ваше вмешательство в это дело. Вы можете оказать на Грейс опасное влияние, и она исповедуется вам в том, о чем боится сказать мне…

— Исповедуется? — улыбнулся Фрейд. — Вы считаете меня кем-то вроде священника?

— Неважно, кем я вас считаю.

— Нет, нет, ваше заблуждение меня как раз устраивает. — Фрейд спокойно закурил. — Тогда вам легко будет понять, что я, так же как исповедник, не смогу поделиться с вами тем, что расскажет мне мисс Корда. Психоаналитик, как любой врач, обязан хранить тайну.

— Арест убийцы Августа Корда, — объяснил Кан, чувствуя нарастающее раздражение, — предотвратит новые преступления. Если Грейс вспомнит, что произошло, надеюсь, вам хватит ума рассказать мне об этом.

— Исключено.

— Вы, очевидно, не знакомы с нашей системой правосудия, — добавил Кан. — Поэтому ставлю вас в известность: если вы станете влиять на показания Грейс, вас могут обвинить в том, что вы потворствуете лжесвидетельству.

Фрейд вскинул голову:

— Инспектор, вы, видимо, полагаете, что мне платят за то, чтобы я промыл мисс Корда мозги?