Сумка с миллионами
Сумка с миллионами читать книгу онлайн
Американская мечта в обычной сумке… Братья Хэнк и Джекоб и их приятель Лу находят 4 миллиона долларов в разбившемся самолете в заснеженных лесах Миннесоты. Они догадываются, что у этих денег есть хозяин. Однако все же решают воспользоваться необычным подарком судьбы и оставляют деньги себе, мечтая начать новую жизнь. Самый трудный шаг сделан. Но друзья еще не осознают, чем рискуют…
Внимание! Книга может содержать контент только для совершеннолетних. Для несовершеннолетних чтение данного контента СТРОГО ЗАПРЕЩЕНО! Если в книге присутствует наличие пропаганды ЛГБТ и другого, запрещенного контента - просьба написать на почту [email protected] для удаления материала
– Луи ведь не расскажет Нэнси, да? – спросил я Джекоба.
– А ты разве расскажешь Саре?
– Мы же договорились, что нет. Я пообещал.
Джекоб пожал плечами, откусил кусочек от шоколадной конфеты и сказал:
– Ну вот и Луи пообещал не говорить Нэнси.
Я нахмурился. Признаться, в тот момент мне стало страшно. Я поймал себя на мысли, что собирался все рассказать Саре, как только вернусь домой, – я не мог скрыть этого от нее, я даже представить себе такого не мог. Значит, так же может подумать и Луи. Значит, он расскажет Нэнси… и кто-нибудь из них обязательно все испортит.
Я потянулся вперед и повернул на себя зеркало, чтобы посмотреть, что у меня со лбом. Джекоб включил свет. На ощупь шишка была твердой и гладкой, как галька. Сама шишка была блестящей и светлой, а вот кожа вокруг потемнела и стала пурпурно-фиолетовой. Вокруг раны запеклась кровь. Я послюнявил кончик перчатки и попытался ее оттереть.
– Как думаешь, откуда она узнала, что он внутри? – поинтересовался Джекоб.
– Птица?
Он кивнул в ответ.
– Эти птицы как грифы… стервятники, они чувствуют, просто знают.
– Грифы видят свою жертву. Они наблюдают, как она погибает. Они понимают, что перед ними – мертвое животное, если видят, что оно лежит не шевелясь. А эти птицы не могли видеть труп в самолете.
– Может, они почувствовали запах?
– Он заморожен. Запаха нет.
– Джекоб, они просто знали, – ответил я.
Он снова кивнул.
– Да, верно. Ты прав, – сказал он, откусил еще один кусочек от шоколадки, а остальное отдал Мери Бет. Собака проглотила лакомство, даже не прожевав его.
Когда мы подъехали к моему дому, прежде чем выйти из машины, я посидел еще пару секунд. Я смотрел на дом. В комнатах горел свет, он подсвечивал деревья во дворе, все ветки были покрыты льдом. Окна гостиной были зашторены. Из трубы шел дым.
– Вы с Луи собираетесь куда-нибудь сегодня? – спросил я. – Праздновать Новый год?
В фургоне было холодно. Изо рта даже шел пар, когда мы говорили.
– Наверное.
– И Нэнси с вами?
– Если захочет.
– Будете пить?
– Послушай, Хэнк. Не надо так переживать по поводу Луи. Ты вполне можешь доверять ему. Он не меньше, а может, и больше тебя заинтересован в том, чтобы все прошло хорошо и план сработал. Он не будет болтать где попало о том, что произошло сегодня.
– Я не говорю, что не доверяю ему. Я говорю, что, когда он напьется, он не будет себя контролировать.
– Хэнк…
– Нет, послушай ты меня, – сказал я и подождал, пока Джекоб повернется и посмотрит на меня. – Я прошу тебя присмотреть за ним и взять на себя ответственность за Луи.
– В смысле – взять ответственность?
– Я имею в виду то, что, если он сделает какую-нибудь глупость, виноват будешь ты. И спрашивать я буду с тебя.
Джекоб отвернулся от меня и посмотрел на улицу. В окнах моих соседей горел свет. Люди готовили праздничный ужин, принимали душ, одевались, суетились, словом, завершали последние приготовления к празднованию Нового года.
– А кто возьмет ответственность за меня? – спросил Джекоб.
– Я. Я беру ответственность за нас обоих, – ответил я, улыбнувшись. – Буду следить за своим братиком.
Все это получилось какой-то шуткой, но, как известно, в каждой шутке есть доля правды… и мы оба понимали, что все абсолютно серьезно.
С самого детства отец говорил нам о том, что мы должны заботиться друг о друге, о том, что мы не должны зависеть ни от кого, кроме как друг от друга. «Семья, – бывало, говорил отец, – вот что связывает людей. Вас связывает одна кровь». Однако мы с Джекобом никогда не обращали на эти слова никакого внимания. С самого детства мы не чувствовали этой особой связи, мы всегда были абсолютно разными. В школе Джекоба постоянно дразнили из-за его веса, и он часто ввязывался в драки. Я понимал, что должен был бы защищать его, но никогда не знал, как это сделать. Я был слабеньким, худым мальчиком, выглядел намного младше своих лет и совсем не умел драться. Так что, вместо того чтобы бросаться в драку и защищать брата, я стоял в стороне и наблюдал вместе с другими детьми за тем, как моего брата избивал какой-нибудь очередной мучитель. Это и стало для нас своеобразным шаблоном, моделью поведения на всю оставшуюся жизнь – когда Джекоб попадал в беду, я, по привычке чувствуя себя неспособным помочь ему, просто наблюдал за происходящим.
Я слегка хлопнул Джеба по плечу. Да, я чувствовал, что это абсолютно глупый и бесполезный жест, но мне почему-то очень захотелось выразить тот дух товарищества и близости, который вдруг появился у меня.
– Я позабочусь о тебе, – сказал я, – а ты обо мне.
Джекоб ничего не ответил. Он молча смотрел, как я открыл дверь, вытащил мешок и, перекинув его через плечо, медленно пошел к дому. Проводив меня взглядом, Джекоб завел машину и уехал.
Я тихо отрыл дверь и зашел в коридор. Мешок я положил в шкаф, в дальний угол. Свою куртку я повесил прямо над ним и немного прикрыл мешок полой.
В коридоре у нас было две двери-купе. Одна, справа, вела в столовую, вторая, слева, – в гостиную. Сейчас обе они были закрыты. Дверь в столовую вообще оставляли открытой крайне редко, пожалуй, это бывало, только когда у нас собиралась большая компания. Мы с женой всегда ели на кухне. А вот дверь в гостиную, напротив, практически всегда была открыта, за исключением времени, когда мы топили камин.
В противоположном от входной двери конце коридор разветвлялся – налево была лестница, а направо – узкий коридор. Лестница вела на второй этаж, а коридор – на кухню. Везде было темно.
Я открыл дверь в гостиную. Сара сидела на кресле у камина и читала. Она была высокой, худой женщиной с темно-русыми волосами до плеч и большими карими глазами. Я сразу заметил, что Сара немного подкрасила губы. Волосы она собрала и заколола на затылке. Подкрашенные губы и собранные волосы делали ее моложе, будто уязвимее и нежнее. Одета она была в белый махровый халат, на котором слева на груди голубыми нитками были вышиты ее инициалы. Халат скрывал ее полноту, связанную с беременностью. Когда она была так одета, казалось, что просто у нее на коленях лежит подушка. На столе рядом с креслом стояла миска с недоеденной овсяной кашей.
Она заметила, что я смотрю на тарелку, и сказала:
– Я проголодалась и не знала, когда ты вернешься.
Я подошел к Саре, чтобы поцеловать ее в лоб, но, как только я наклонился, она вдруг вскрикнула: «О!» – схватила меня за руку, положила ее себе на живот и улыбнулась.
– Чувствуешь? – спросила она.
Я кивнул. Ребенок толкался. На ощупь мне это напомнило биение сердца – два сильных и четких толчка, потом один помягче. Если честно, я ненавидел, когда Сара заставляла меня класть руку ей на живот. Мысль о том, что внутри нее живет какое-то существо и, как паразит, питается от нее и вообще живет за счет нее, у меня вызывало какое-то смешанное, скорее малоприятное чувство беспокойства. Я отдернул руку и сделал над собой усилие, чтобы улыбнуться.
– Хочешь поужинать? Я могу приготовить нам омлет.
Я покачал головой:
– Нет, я не голоден.
Я сел на кресло по другую сторону от камина и попытался придумать, как лучше рассказать Саре о деньгах. Вдруг мне в голову пришла мысль о том, что жене вообще может не понравиться эта идея, и вполне возможно, что она не одобрит мой план. И Сара может попытаться настоять на том, чтобы я вернул деньги. Это заставило меня засомневаться – а стоит ли рассказывать Саре о происшедшем. Впервые я поймал себя на мысли, что я действительно хочу получить эти деньги и совсем не хочу их терять. А ведь до этого момента я постоянно угрожал Джекобу и Луи, призывая их избавиться от денег, и именно это помогло мне создать иллюзию того, что я самое незаинтересованное лицо в этом деле. И на основании этого я забрал деньги и сказал, что сохраню их, если только не возникнут какие-либо непредвиденные обстоятельства, которые могут помешать осуществлению плана. Теперь, столкнувшись с тем, что может сложиться ситуация, когда на меня будет оказано давление, я понял, насколько условны были рамки тех самых «непредвиденных обстоятельств», которые могли бы угрожать осуществлению плана. Теперь я ясно понимал, что хочу получить эти деньги и сделаю все, чтобы сохранить их.