Не путай клад с могилой

– С твоим отчимом все в порядке, – торопливо ответил священник, хватая воздух губами. – Не знаю, к какому решению они пришли…

– Кто – они? – перебила Марина.

– Твой отец и Кирилл Андреевич. Я слышал, как они ругались. Точнее, не столько ругались, сколько говорили на повышенных тонах. Валерий Петрович просил Кирилла Андреевича отвезти манускрипт, а тот отказывался.

– А что Курахов? Профессор что? – нетерпеливо уточнила Марина.

– Он что-то говорил про милицию, немного угрожал… Я не все разобрал, о чем они говорили.

– Так кто все-таки привезет манускрипт? Сколько мне еще сидеть в этой дыре?

Батюшка виновато пожал плечами.

– Наверное, твой отчим. Или Кирилл Андреевич. Если, конечно, Валерий Петрович сможет его уговорить… Ах, бес меня попутал! Надо было мне предложить Валерию Петровичу свои услуги.

– Надо было! – едко повторила Марина. – Почему умные мысли всегда приходят с опозданием?.. Кто еще был в гостинице? Кто еще мог подслушать телефонный разговор?

Она сказала «еще подслушать», и это, безусловно, точное определение больно резануло батюшке слух.

– Никто, – покачал он головой. – Никого в гостинице, кроме меня, Кирилла Андреевича и твоего отчима, не было.

– А если все-таки Вацура? – Марина размышляла и спрашивала одновременно. – На чем он поедет? На поезде или на своей машине?

– Боюсь ввести тебя в заблуждение… – начал было отец Агап, но Марина его не дослушала.

– Ладно, – сказала она. – Завтра истекает срок. Если манускрипта не будет, то я не знаю, что они с нами сделают.

– Нет, девочка моя! – с жаром заговорил батюшка. – Я не позволю им…

– Будет вам! Прыгаете, как петушок, – усмехнулась Марина, кинула окурок на пол и раздавила его ногой. – Прощайте, батюшка. Наше время истекло.

– Не забывай о молитвах! – посоветовал напоследок отец Агап. – Господь обязательно услышит и придаст сил. Мы выдержим. Наш дух не сломать…

Марина толкнула железную дверь и вышла под черный бархат звездного неба. Дверь за ней закрылась. Лязгнул замок.

Обессиленный, опустошенный, отец Агап лег на холодный бетонный пол, подложил под голову канистру, накрылся сверху куском драной мешковины и прикрыл глаза. «Самое страшное не в том, вовремя подвезут манускрипт или нет, – подумал он. – Самое страшное случится тогда, когда я узнаю, что она все еще любит слугу сатаны».