Трудно быть мачо

нному.

– Задним числом?

– Да какая разница? Перед кем обставляться?

Он сел, по привычке написал сверху листа «Рапорт», потом скомкал, взял другой лист и вывел гражданское «Заявление». «Прошу уволить меня по собственному желанию…»

Подписывая заявление, Глухарев посмотрел на Чернакова.

– Слава, тебе скоро шестой десяток, двадцать лет опером отпахал… Неужели с этим сопляком поговорить не мог?

– Да я хотел… Приезжал даже. Бухой он был.

– Захотел бы поговорить, поговорил.

Генерал сказал что-то еще, но Чернаков не расслышал.

Он понял, что не давало ему покоя с момента первого посещения Большого дома.

Конечно же! Вот где нестыковка! Причем настолько очевидная что, в силу этого, незаметная. На кассету помещается двадцать четыре часа записи. Банка с краской рванула в семь вечера. Значит, человек, попавший в объектив, положил ее туда не раньше семи вечера предыдущего дня… В кадре мелькнули продавцы, но не пострадавшие от взрыва, а те, что работали накануне… Выходит…

Выходит, Дима не мог быть на пленке. Потому что в тот день после семи вечера он валялся пьяный в дупель на полу в своей комнате… И вряд ли бы за два часа протрезвел, приехал в «Планету» и заложил «машинку» с часовым механизмом… Это из области новогодних чудес.

На кассете, к сожалению, отсутствовал «тайм-код», видимо, техники забыли выставить. Но и так ясно, что в кадре был не Дима.

Найденная банка из-под краски и провода? Дверь в квартиру была открыта… Тот, кто подсунул улики, просто не смог запереть дверь, поэтому просто поджал ригель. Открыть то Юлину дверь и морковкой можно. Кстати, и с краской нестыковка. Зачем покупать дорогущую финскую «Тиккурилу» вместо дешевой отечественной? Безработный Дима не настолько богат, чтобы выложить почти тысячу за две банки. Да и не было у него этой тысячи.

И главное – его неожиданное появление в мотеле. Да у Димочки мозгов не хватит слежку устроить за женой. Пропиты мозги. Стало быть, шепнул кто-то. Где жена и с кем. Оставалось только завести свою рыжую «копейку» и прокатиться по нужному адресу.

Кто шепнул? Тот, кто все это замутил. Зачем замутил – понятно. Подставить под удар Чернакова, чтобы затем показать возмущенной общественности виновника трагедии. И удар автоматически рикошетит по «Заботе». Если уж начальник службы безопасности такой подонок, то что взять с его подчиненных? Гнать их поганой электрометлой из «Планеты».

Других вариантов при таком раскладе быть не может.

Кто знал про его роман с Юлей? Никто. Уверен? Нет, не уверен. Сам-то он языком не трепал. А Юля? Могла шепнуть, например, напарнице? Или мексиканской подружке за рюмочкой текилы? Могла.

Нет, нет, здесь не рассчитывали на случайность, все разыграно, как по нотам. Значит, за мной наблюдали. Кто-то из своих. Присматривали. До последней секунды наблюдали. Даже как они с Юлей на коньках катались, белочек кормили и Диме головушку красненьким окропили. И очень умело ситуацией воспользовались.

Поэтому и взрыв бутафорский, беспонтовый, как Лутошин