Драгоценности Медичи

у жертвой очередной всепожирающей страсти. В другое время Альдо отнесся бы к этим выходкам добродушно, но на сей раз пришел в раздражение. Перед последним ужином накануне прибытия в Нью-Йорк он завершил свой вечерний туалет быстрее, чем обычно, и направился к каюте своего друга, который невероятно долго готовился к выходу на люди. Постучав в дверь, он вошел, не дожидаясь ответа.

Антиквар был занят тем, что тщательно завязывал белоснежный галстук, представлявший собой последний и важнейший штрих вечернего костюма. При виде Альдо он вздрогнул, неудачно затянул бант и рассерженно бросил:

– Ты мог бы и постучаться! Что тебе нужно?

– Во-первых, я постучался. Во-вторых, я должен задать тебе вопрос.

– Какой?

– Ты помнишь мою жену?

– Ну да! – произнес ошеломленный Вобрен.

– Ты не забыл, надеюсь, ее лицо, ее фигуру, ее обаяние?

– Ну... Нет!

– Я бы так не сказал. Неужели ты искренне полагаешь, что с такой супругой может возникнуть желание волочиться за любой красивой женщиной в пределах досягаемости? Мне надоело, что вы оба, ты и Видаль-Пеликорн, относитесь ко мне, как к прокаженному. Вам следовало бы исполнять партию Отелло дуэтом!

Вобрен отбросил в сторону измятый галстук, сел в кресло и закурил. Руки у него немного дрожали.

– Ты прав, это идиотизм. Но я хочу, чтобы ты знал: я не тебя боюсь – я боюсь ее! Я прекрасно знаю, что ты любишь Лизу и никогда не стал бы флиртовать с пассией друга. Вот только у пассии этой имеются глаза, и я сам все время невольно сравниваю нас и всегда не в свою пользу. Когда ты рядом, я кажусь себе Квазимодо...

– ...а меня ты принимаешь за этого дурака Феба? Благодарю покорно! Но скажи мне, это ведь у тебя что-то новенькое? Ты часто знакомил меня со своими возлюбленными и никогда не испытывал этого комплекса, кстати говоря, смехотворного!

– Согласен, и ты, конечно, прав, но, видишь ли, на этот раз все очень серьезно! Знаешь, я ведь ее по-настоящему люблю! – тихо сказал Вобрен.

– Ну и чудесно! Женись на ней, а я буду твоим шафером. Это изумительная женщина! Она говорила тебе, что спасла мне жизнь?

И Альдо рассказал о том, что произошло на задней палубе на второй день плавания.

– Она владеет клинком, как покойный д'Артаньян, – заключил он. – Настоящая амазонка и к тому же творческая личность... Вы будете чудной парой!

Продолжая говорить, Альдо копался в отделениях дорожного чемодана, нашел наконец новый галстук и подошел к своему другу:

– Позволь мне! У тебя дрожат руки...

– Ты сознаешь, что означает твой рассказ? Кто-то пытался убить тебя, и ты не счел нужным предупредить капитана?

– Это ни к чему бы не привело. Нападавший затерялся в массе людей и второй попытки не сделал. Держись прямо и подними подбородок!

Под ловкими пальцами Альдо белоснежная бабочка обрела совершенную форму, однако Вобрен даже не улыбнулся.

– Кто на этом пароходе может желать твоей смерти?

– Я по-прежнему не знаю. Как ты понимаешь, я держался настороже и принял меры предосторожности, но ничего