Не вижу зла

– Джек, а вы, оказывается, ярый поклонник футбола? – поинтересовался Алехандро. – Или где-то здесь играет и ваш ребенок, а?

Джек подумал, понимает ли его собеседник, какая ирония заключена в его вопросе?

– Собственно, я пришел повидаться с вами.

– В самый разгар матча, в котором играет мой внук?

– Мне хотелось застать вас в таком месте и в такое время, где я мог бы видеть, как Брайан делает что-либо еще, кроме того что дает свидетельские показания в зале суда. Надеюсь, вы ничего не имеете против.

– Это зависит от того, с чем вы пришли.

Прозвучал свисток арбитра. Игрок в синей футболке лежал на газоне. Родители на противоположной стороне явно взволновались, но дети продолжали играть, как ни в чем не бывало. Тео потихоньку отошел в сторону, дав Джеку возможность Побеседовать с Алехандро наедине.

– Я хотел поговорить с вами о двух вещах, – сказал Джек. – Во-первых, мне просто любопытно. Помните ту статью, которая появилась в «Трибьюн» сразу же по окончании процесса? Ну, та, автор которой ссылался на анонимный источник?

Алехандро наблюдал за игрой и почти не смотрел на Джека. Но Джек видел, что он слушает, и притом очень внимательно. Джек продолжил:

– Я решил, что статья – дело рук настоящего гения. Она подтолкнула Линдси к разговору с прокурором, но одновременно заставила ее думать, что Джонсон намерен выдать ее и стать свидетелем обвинения. В то же самое время эта статья буквально повесила мишень на спину Джонсона, поскольку наркоторговцы сочли, что он собирается сдать и их. Теперь, когда я оглядываюсь назад, у меня возникают сильные подозрения, что все это было прекрасной уловкой. Джонсон не имел ни малейшего намерения признаваться в чем-либо федеральному прокурору. Кто-то придумал очень хитроумный план, который и запустил в действие, найдя репортера, согласившегося работать с «анонимным источником».

Алехандро закурил сигару, не проронив ни слова в ответ.

– Как, по-вашему, в моих рассуждениях есть рациональное зерно? Или я заблуждаюсь? – поинтересовался Джек.

Они смотрели, как мальчишки борются за мяч в ближнем углу, а потом Брайан вновь спас свои ворота от верного гола. Пинтадо заметил:

– А мальчик-то хорош, верно?

– Да, в самом деле, – согласился Джек.

– Обычно глухота считается недостатком. Но здесь, на поле, Брайан отрезай от шума и прочих отвлекающих вещей и может сосредоточиться исключительно на игре. В каком-то смысле отсутствие слуха делает его более успешным вратарем.

– Может быть, – не стал спорить Джек.

Наконец Пинтадо взглянул Джеку в лицо и произнес:

– Так устроена жизнь. Вы все время смотрите на мяч. Вы осознаете свои сильные стороны и используете их. Какими бы они ни были. Вы понимаете, что я имею в виду, Джек?

Джек обдумал его слова. Впрочем, ему не понадобилось на это много времени. Он боялся даже вообразить, что мог бы сделать, если бы его собственного сына убили.

– Да, – протянул Джек, – мне кажется, я понимаю, что вы имеете в виду.

Они вновь перенесли все внимание на футбол. Потом Пинтадо сказал:

– Вы говорили о двух вещах. В чем заключается вторая из них, о которой вы хотели поговорить со мной?

– Брайан, – ответил Джек.

Лицо Пинтадо стало серьезным, почти суровым.

– Я слушаю вас.

– Я просто хотел сказать вам, что мальчику повезло и он попал туда, куда нужно. Ему пришлось пережить много ужасных и неприятных вещей, но это все в прошлом. Думаю, отныне у него все будет хорошо. И я очень рад за него.

Алехандро с любопытством взглянул на Джека, словно спрашивая себя, откуда такая забота.

– Я ценю это.

– Желаю вам удачи.

– Спасибо. И вам того же.

Они пожали друг другу руки, и Джек зашагал прочь, оставив Алехандро одного радоваться за внука.

Он нашел Тео на соседнем поле. Тот наблюдал за четырехлетними игроками, смеясь вместе с привлекательной мамашей. Они стояли у самой кромки игровой площадки. Тео сунул что-то в карман, очевидно бумажку с номером ее телефона, помахал ей рукой на прощание и поспешил к Джеку. Возвращаясь по обсаженной деревьями дорожке к парковочной площадке, они разговорились.

– Ты сказал ему? – поинтересовался Тео.

– Сказал ему что?

– Что Брайан – не твой сын?

– В этом не было необходимости. Никто не говорил ему, что он – мой сын. Ни я, ни Линдси.

Тео дружески толкнул Джека в плечо.

– Эй, приятель, мне жаль, что все так обернулось.

– Нет проблем. Все в порядке.

Джек был рад узнать правду, хотя и не одобрял действий Тео. Когда Джек нанес визит семейству Пинтадо во время судебного процесса, Алехандро рассказал ему, что их очень беспокоит безопасность Брайана, особенно после того, как какой-то идиот украл у мальчика школьный ранец. Этим идиотом оказался Тео. Без ведома Джека Тео похитил ранец Брайана, пока тот играл в футбол. Внутри лежала вратарская капа, предохраняющая зубы голкипера, на которой оставалось достаточно следов слюны, чтобы провести ДНК-тест. Лабораторные исследования длились несколько недель, и все это время Тео молчал, как партизан, и рассказал обо всем Джеку только после того, как получил результаты.

– Послушай, мне даже интересно, – начал Джек. – Для проведения сравнительного анализа лаборатории нужен был образец моей ДНК. Что ты им отдал, в конце концов? Или, точнее, что ты забрал у меня?

– В общем, это…

– Что?

– Собственно, твой образец я взял первым. Ну, я попросил твою докторшу помочь мне.

– Докторшу? – Джек похолодел. Оказавшись на одну-единственную ночь в городе на пути из Африки в Лос-Анджелес, доктор «раз-два-трах-спасибо-Джек» успела оказаться замешанной и в эту историю. – Черт возьми, Тео. Зачем тебе понадобилось впутывать сюда Рене?

– А для чего тогда нужны друзья?

Джек всерьез задумался над этим вопросом, словно наступило самое время постараться ответить и на него.

– Давай вернемся к этой теме позже. Но я тебе это припомню, приятель.

Они молча шагали еще несколько минут, а потом Тео, кажется, прочел мысли Джека.

– Ты ведь знал об этом еще до того, как я сказал тебе, правда, Джек? Ты ведь знал, что Брайан не твой сын.

– Я бы так не сказал. Линдси почти убедила меня.

– Откровенно говоря, я что-то не заметил особого сходства между тобой и Брайаном. Мне кажется, ты просто хотел, чтобы это оказалось правдой, вот ты и поверил сразу, как только она показала фотографии.

– Может быть. Но меня все равно не покидали сомнения. Полагаю, именно поэтому я так и не сказал ей, что Джесси оставила небольшое наследство мальчику, которого она отдала на усыновление.

– Небольшое? – возмутился Тео, возвысив голос. – Насколько я помню, она оставила ему все, что у нее было, включая выплаты по полису страхования жизни. Это больше, чем небольшое наследство.

Тенистая дорожка сменилась плавящимся на солнце асфальтом. Джек огляделся по сторонам в поисках автомобиля. Даже спустя столько времени он подсознательно надеялся увидеть свой старый «мустанг».

– Что ты теперь собираешься делать, Джеки? – поинтересовался Тео. – Даже если Брайан и не твой сын, он все равно остается сыном Джесси. А это значит, что он имеет полное право на ее собственность.

– Я знаю.

– И когда же ты обрадуешь Алехандро сообщением о столь неожиданно свалившихся на его внука капиталах?

– Пусть этим занимается адвокат Джесси. Я позвоню ей в понедельник и скажу, что мы наконец отыскали наследника Джесси.

Джек открыл дверцу автомобиля и залез внутрь. Тео устроился на сиденье пассажира, и они одновременно захлопнули дверцы.

– Ты думаешь, Джесси с самого начала знала о том, что мальчик – не твой сын?

Джек на мгновение задумался.

– Нет. Я думаю, она сумела убедить себя, что он ~ мой. У нее были на то причины.

Тео опустил солнцезащитный козырек над стеклом и принялся изучать свое отражение. Кажется, тот факт, что у взятой напрокат машины Джека имелось зеркало с подсветкой, приводил его в полный восторг.