Точка кипения

– Представляю, как вы будете счастливы, если вам удастся всучить мне деньги, ведь это будет означать, что я у вас в кармане.

– Если вы сможете доходчиво объяснить мне, что дурного в деньгах, тогда я куплю вам в подарок часы с браслетом. Что, по-вашему, заставляет мир вертеться?! – возмутился Карлайл. – К тому же мы действительно у вас в долгу. И Чарли, и я.

Я повесил трубку. Мне стало трудно дышать. Похоже, этой семейке известно все на свете. Я ослабил узел галстука и поспешил к дому. У входа сиял чей-то новенький автомобиль. Ни у кого из соседей такого не было. Поднявшись к себе на этаж, я обнаружил, что хозяин машины – мой гость.

– Дейвид, сынок наш блудный, наконец-то возвратился домой после долгих странствий.

Голос Клайда Хэрроу доносился из квартиры Жанин. Я прошел к ним. Жанин и дети сидели, прижавшись друг к другу, на диване и смотрели телевизор. Плюшевый кролик на экране застыл перед задумавшей проглотить его коброй.

– Дейв, я надеюсь, тебе не надо представлять Клайда, – сказала Жанин, недоумевая, отчего я молчу.

– Знать его – еще не значит любить, – мрачно заметил я.

– Не груби, хозяин. Я сам чуть не влюбился в смерть, пока не встретил на своем пути эту добрую женщину. Поверь, я и не подозревал, что вы – одна семья, когда пригласил ее стать моей спутницей на церемонии награждения. Я заскочил сюда, только чтоб узнать, принимает ли она мое скромное приглашение. Я лелею надежду, хотя и самую крошечную, оказаться среди призеров. А знаете, как неловко чувствовать себя одному, без прекрасной половины на таком мероприятии?

Мы с Жанин переглянулись. Его выражение лица оставалось непроницаемым.

– Видишь ли, Клайд… – Жанин вдруг зарделась. Меня тоже бросило в жар, но только потому, что я никогда прежде не видел краснеющую Жанин.

– Поезжай, Жанин, – сказал я, как только смог вертеть языком, присохшим к нёбу. – Я посижу с детьми, а у тебя может выйти неплохой репортаж о церемонии.

– Неужели эти прелестные малютки, ангелочки, не побоюсь этого слова, – плоды вашего союза?

– Клайд, я не смогу поехать, – сказала Жанин, – ведь придется провести ночь в Лондоне.

Я все еще не понимал, что мешало ей выставить этого борова за дверь, но помалкивал.

– Но хозяин-то разрешил, а я даю честное благородное слово Хэрроу, что буду вести себя безупречно. – Он смотрел на Жанин с плотоядной усмешкой на шутовской физиономии.

В эту минуту я верил ему меньше, чем всегда.

– Что скажешь, Дейв? – спросила Жанин.

– Езжай, – повторил я.

Стоило ли превращаться в собаку на сене – они /свободные взрослые люди.

Клайд воспринял мои слова как приглашение заполнить собой все пространство. В какой-то степени я был этому даже рад. Пока он развлекал своими витиеватыми сентенциями Жанин и детей, а заодно старался обаять и меня, я мог отключиться от мыслей о Сэме Леви. Что ни говори, его смерть тяжелым камнем легла на мою совесть. Как ни старался я убедить себя в том, что я ни при чем, чувство вины застряло в душе, как острый нож. Что-то надо делать. Надо же что-то делать!

Клайдову болтовню внезапно прервал Ллойд.

– Мамочка, я есть хочу, – послышалось из угла, где он, лежа на животе, раскладывал свою коллекцию машинок – Когда мы будем пить чай?

– Устами младенца глаголит истина. Встаю и покидаю вас, не буду мешать.

– Оставайтесь на чай. Я сейчас соберу на стол, – предложила Жанин, удивив меня не в первый раз за этот вечер. Кулинарными талантами она не блистала: пицца, рыбные палочки с картошкой и прочие полуфабрикаты.

Клайд похлопал себя по животу;

– Честно говоря, милая леди, я сам чувствую потребность в гастрономической подпитке. Но по выражению лица вашего воздыхателя я вижу, что ваша попытка накормить голодного вызывает…

– Действительно, Клайд, оставайся, – не дал договорить я ему. – Если поскрести по сусекам обеих наших квартир, то можно удовлетворить даже такой непомерный аппетит, как твой.

– Мамочка, кушать хочется, – напомнил Ллойд.

– Я тоже есть хочу, – присоединилась к брату Дженни. – А почему мистер Хэрроу назвал Дейва издыхателем? Мисс Сигрейв говорит, что нехорошо давать людям клички.

– Ты не поняла, детка, – объяснила Жанин, – он сказал «воздыхатель», а не «издыхатель».

– А что это значит?

– Поклонник, – уточнил Клайд.

– А-а, – равнодушно протянула девочка и снова попросила есть.

– В таком случае позвольте мне заняться ужином, – предложил Клайд. – Здесь поблизости есть отличное местечко, откуда нам доставят восхитительные блюда китайской кухни.

Я сразу понял, что сопротивление бесполезно, и следующие десять минут мы выбирали и заказывали по телефону еду. Естественно, процессом руководил Клайд. Положив трубку, он объявил, что впереди у нас китайский пир. Мы болтали о всякой чепухе в ожидании пира, пока не появился посыльный, которого было едва видать из-за кучи коробок Жанин бросилась на кухню за тарелками и приборами. Воспользовавшись ее отсутствием, Клайд зажал меня в углу дивана и, широко улыбаясь, зашептал:

– Небольшая неувязочка, дружище.

– В чем дело?

– Представь себе, не захватил с собой бумажник. Требуется небольшая ссуда. Верну при первом удобном случае.

Я заплатил за доставку, и посыльный ушел. Клайд заказал столько, что хватило бы на восьмерых взрослых, но, скажу сразу, ничего не пропало – сам Клайд ел за четверых, будто последние Дай сидел на голодном пайке. Не переставая болтать, он отправлял в рот крабовые шарики, жареные орешки с рисом, утиные крылышки и лапшу. Дети, казалось, с благоговейным страхом наблюдали этот словесно-гастрономический феномен, неуклюже копаясь палочками в своих порциях. Мы с Жанин пытались не отставать от Клайда, но куда там. Блюда с его стороны стола исчезали с космической скоростью, и рядом уже успела вырасти гора из пустых лотков и коробочек.

– Настоящий пир требует соответствующей выпивки, – заметил Клайд.

– Заварить зеленого чаю? – предложил я.

– Ха! – усмехнулся Клайд. – Со смеху с тобой помрешь, друг мой.

Я сходил к себе и принес три бутылки вина. Хотел, чтоб Клайд выбрал одну из трех по своему вкусу, но едва я поставил их на стол, как он откупорил все сразу. Протестовать было поздно. Хорошая еда и алкоголь помогли мне забыть на время о Сэме Леви, но в уме вертелась теперь другая мысль: Клайд Хэрроу никогда не делает ничего без умысла. Интересно, что он задумал на этот раз?