Гриф
Гриф читать книгу онлайн
Внимание! Книга может содержать контент только для совершеннолетних. Для несовершеннолетних чтение данного контента СТРОГО ЗАПРЕЩЕНО! Если в книге присутствует наличие пропаганды ЛГБТ и другого, запрещенного контента - просьба написать на почту [email protected] для удаления материала
— Вы насчет Петра — фигурально, или имеете данные?..
— Ну, вообще-то фигурально… Хотя, можно предположить, исходя из объективных обстоятельств…
— Понял, понял… Ишь, сволочь, и не намного меня моложе, а туда же…
— Но это вовсе не значит, что его надо уволить с завтрашнего дня. Проведем еще серию экспериментов. Может, они и не подтвердятся и виноват в вашем, э-э, бессилии не Щукин, а ваш секретарь-референт Першина Анна Ивановна…
— А может и женщина быть энергетическим вампиром?
— Сколько угодно. И тогда мы на ее место тоже подберем хорошо образованную, строгую даму…
— Можно и не очень строгую…
— Пожалуйста. Я вообще могу вам подобрать на эту должность медсестру из нашего института — и медицинскую помощь, если что, окажет, и, так сказать, вашу потенцию защитит своим полем.
— А поле у нее большое?
— Какое запросите, такое и подберем. А сейчас расслабьтесь, нужно закрепить сеансом гипноза те светлые мысли, которые только что пришли в вашу государственную голову…
— А в мою голову пришли светлые мысли? Надо же… Я уж и не помню… Ах, как хорошо…
— Расслабьтесь, расслабьтесь… Море шумит, ветви деревьев шелестят, аромат свежескошенной травы щекочет ноздри… На душе покой…
…Ну вот и хорошо… Поспи, придурок, я подумать должен. Хороший пасьянс получается. И на будущее, и в конкретной борьбе с «ББ»… Спи, дурачок, спи… А проснешься, увидишь утро нашей родины. Не картину с товарищем Сталиным в белом кителе, а реальное утро — где в белом кителе во весь рост будет стоять такой же, как ты, придурок. Но лучше управляемый. На картине нет места для меня. Я как бы за кадром, вдали…
"Утро нашей Родины"… Черт, самого в сон потянуло. Просыпаемся…
…В институт он приехал на пару часов позже, чем обещал… Пришлось остаться на обед. Не каждый день тебя просят отобедать с вице-премьером страны. Ел он без интереса, а вот к разговорам за столом прислушивался. Он впервые видел жену и сына вице-премьера, и ему хотелось составить для себя их психологические портреты — в чем их слабости?
В институте его уже ждала молодая журналистка, собирающая материал для очерка.
По ее словам, очерк был уже готов. Но требовалось сделать фотографии, добавить какие-то колоритные детали. Он выписал пропуск ей и фотокорреспонденту Сергею Коростылеву.
Аркадий Борисович во всем любил четкость и аккуратность.
И потому суетящийся, все время пытающийся острить, в протертых джинсах, растянувшемся свитере, толстокожих солдатских ботинках Сергей Коростылев ему сразу не понравился. Такому бы он делал лоботомию сразу, поставив диагноз «навскидку» — «сволочь».
— Знаете что? Побывайте в нашем Центре защиты от психотронного оружия.
— А что, есть и такое? — спросил Сергей.
— Есть… Хотя чаще всего это плод воображения воспаленного болезнью мозга. Но мы работаем с такими больными — иногда достаточно просто под гипнозом снять страх перед психотронным воздействием, иногда приходится обследовать место работы, квартиру, и порой мы находим следы загадочных попыток воздействия на человеческую психику. Секретов, на самом деле, тут больших нет. Все-таки психотронное оружие как средство государства повлиять на своих граждан, — на 90 % выдумка журналистов. Но конкретные судьбы примеры того, как наш институт конкретно помог человеку в его беде…
— А с вами?..
— А со мной поговорите чуть позже. Я срочно должен выехать в Белый дом и в Кремль… Нужна моя консультация… Нет-нет, с первыми лицами все в порядке, речь идет об экранировании от отрицательных полей…
На Сергея и Марину надели белые халаты, Маришке на голову водрузили какой-то кокетливый белый накрахмаленный кокон, а Сергею — обычную белую докторскую шапочку, и они пошли по коридору главного административного корпуса вслед за их «сусаниным» — младшим научным сотрудником Отдела изучения психотронных воздействий, кандидатом медицинских наук Мишей Капустиным.
Пройдя по прозрачным переходам в другой корпус, они оказались в крохотной комнате, в которой сидели четыре человека. Два стула, однако, были еще свободны. Миша предложил им сесть и, кивнув коллегам: дескать, все согласовано с руководством, выскользнул за дверь.
Перед сидящими на стульях в тесной комнатенке шестью людьми в белых халатах был огромный экран, или особое стекло, сквозь которое им было все видно, люди же за стеклом их видеть не могли.
По ту сторону стекла, или экрана, в такой же небольшой комнате сидел пожилой седой доктор в белом халате, перед ним — пациентка лет 40 с усталым изможденным лицом. Доктор слушал, пациентка рассказывала:
— Это было так странно, доктор, так страшно… Я проснулась от головной боли. Встала с постели. В комнате темно. Вдруг на подушке я увидела какой-то маленький зеленоватый светящийся квадрат. На мгновение он погас и вновь появился уже на уровне груди, снова погас и сдвинулся сантиметров на пять влево. И так постепенно просканировал всю мою кровать. Впечатление такое, словно кто-то сосредоточенно, по заранее разработанной схеме тыкал в меня лазерным лучом.
— Вы испытывали какой-то дискомфорт?
— Да, конечно. Жуткий!..
— Физическую боль?
— Нет, только беспокойство. Я слышала, что бывают энергетические вампиры, которые по ночам пьют энергию из людей. Но я не дура, в сказки не верю, и понимаю, что это не какой-то Дракула влез ко мне на 8-й этаж по веревочной лестнице и стал сосать из меня энергию. Техника достигла такого совершенства…
— Вы сами считаете, что подверглись воздействию другого человека, или внеземной цивилизации?
— Что я, сумасшедшая, что ли? Зачем я нужна представителям внеземной цивилизации?
— А зачем вы нужны людям, обладающим психотронным оружием?
— Я как-никак директор филиала крупного коммерческого банка. Знаете ли, такого навидалась за последние 6–8 лет, что ничему не удивлюсь.
— Разденьтесь.
— У меня ничего не болит.
— Все равно разденьтесь.
— Догола?
— Лучше догола.
— Но без глупостей, доктор!
— Ах, мадам, какие глупости? Я про них давно забыл. Мне 74…
— Я знала одного 80-летнего, который заделал своей соседке ребеночка.
— Нет, мадам, об этом даже не мечтайте. Раздевайтесь. Вы рассказали странную историю. Но у этой фантастической истории могут остаться вполне реальные следы.
— Что вы имеете в виду?
— Трусы и бюстгальтер тоже снимайте. Ну, вот, видите?
— Что я должна видеть?
— Эти красные пятна. Вот тут, на голени, на левой груди, и вот тут, на правом бедре, почти на ягодице. Впрочем, это последнее пятно вы могли и не видеть. Они были у вас ранее? Какие-то кожные дела?
— Нет, ничего подобного. Никаких кожных болезней у меня, слава Богу, нет.
— Венерическими заболеваниями страдали когда-нибудь?
— Да вы что, доктор? За такие слова можно и по морде схлопотать…
— Стыдитесь, вы интеллигентная женщина…
— Ага, как в банке, так сразу и красавица, и интеллигентная…
— При пальпации чувствуете болезненные ощущения?
— При чем?
— Когда трогаю…
— Пальцы у вас холодные… А так — ничего не чувствую.
— Точно помните, что не прижимались бедром к горячей плите?
— Что я дура, доктор? Есть у меня к кому прижаться бедром.
— Муж, любовник?
— Какое имеет значение?
— Отвечайте, раз спрашиваю, имеет.
— Любовник. Но он аккуратный.
— След на груди, пардон, не от засоса?
— Нет, вы что? Он понимает, муж может увидеть.
— А, так и муж есть? А вы говорите — любовник.
— Так от мужа давно толку нет. А от любовника есть. Он моложе. Но я точно знаю — он следов не оставляет.
— Так больно?
— Нет.
— А так?
— Холодно от пальцев ваших. И чего у вас, доктор, пальцы такие холодные?
— Специфика профессии. Так чувствуете что-нибудь?
— Нет.
— Это хорошо.
— В каком смысле?
— Значит, вы обратились по адресу. Это следы от ожогов, возникших вследствие воздействия лазерных устройств, посылающих электромагнитные излучения разной частоты.