Итак, моя милая...

Уош отказался от спиртного. Помявшись, он остался у дверей. В компании белых он всегда чувствовал себя не в своей тарелке и ждал подвоха.

Перри выбрал место подальше от Коллинза. Он сел, прихватив свой бокал и крепко зажав в мелких белых зубах потухшую сигару.

- Это что - вечеринка? - спросил он, озирая комнату голубыми водянистыми глазами.

- Именно, - с удовольствием подхватил Миш. - Вечеринка.

Обернулся Чандлер. Его красивое лицо выражало раздражение.

- Ты что-нибудь знаешь про это дело?

- Мало.

- Что за тип этот Людович?

- А-а... его-то я знаю. - Миш почтительно покачал головой. - Еще бы, про него я могу порассказать. Перво-наперво, имя у него другое. Его зовут Серж Мейски. Столкнулся я с ним в Роксбургской тюрьме. У него там работенка была... фармацевтом.

- Это еще что за хрен... фармацевт? - подозрительно спросил Перри.

- Ну, сидел на всяких пилюлях и микстурах, - объяснил Миш. Клистирная трубка прописывает тебе пилюлю, а Мейски выдает. Десять лет там проработал... котелок варит что надо. Мы с ним поладили. Я ведь охоч до пилюль-то. Перед тем как податься на волю, он мне рассказал, будто придумал такой куш сорвать, что никому и не снилось. Когда, говорит, все налажу, дам тебе знать, и еще трое понадобятся. Я выбрал вас. Благодарности оставим на потом. - Резиновое лицо Коллинза расплылось в широкой улыбке. - Вот что я вам скажу, ребята. На вид он человечек безобидный, но, ей-ей, гремучая змея безобидней. А голова!.. Чистое золото! Я вот что скажу: если он говорит, что можно взять большой куш, я соглашаюсь с закрытыми глазами. Поэтому я здесь. Не знаю, что за дело, но...

- Поэтому и я здесь... чтобы рассказать вам, - вкрадчиво проговорил с порога Мейски... - Господа, - сказал он, как всегда, негромко и отчетливо, - очень рад познакомиться с вами. Надеюсь, доехали без происшествий?

Четверо мужчин кивнули под испытующим взглядом его серых глаз.

- Превосходно. Тогда за стол. Вы наверняка проголодались. Потом и только потом поговорим о деле.

Спустя час Миш Коллинз отвалился от стола и тихонько рыгнул.

- Вкусная жратва, - похвалил он. - Не то что баланда, которую нам давали в Рокси, а, док?

Мейски улыбнулся...

За ужином Мейски был безраздельным хозяином стола. Его уравновешенность и мягкость обескураживали всех, кроме Коллинза, который знал его и весь лучился, точно гордая мамаша, демонстрирующая свое гениальное чадо. Мейски говорил о политике, путешествиях, женщинах... За этот час ему удалось каким-то чудом немного растопить лед, наладить более или менее непринужденные отношения между мужчинами. Даже Уош освоился в новой компании.

Когда глухонемой убрал со стола, принес две бутылки виски, лед, бокалы и ушел, Мейски, подперев руками острый подбородок, сказал:

- Ну, а теперь, господа, поговорим о деле. У меня к вам предложение. Миш рассказал вам, быть может, что мы с ним прожили три года под одной крышей. Такого пожирателя таблеток я больше не знавал. За время, проведенное вместе,