Точка кипения

– Шутишь?

– Нет. И Клайд не шутит: если он не остановился на первой, что мешает ему остановиться на шестой? У тебя есть шанс стать миссис Хэрроу Седьмой.

– Нет, такой участи я постараюсь избежать, но я сказала ему, что обдумаю предложение насчет вечеринки.

– Вот именно, подумай и взвесь все за и против. Когда Клайду нужно соблазнить женщину, он действует молниеносно и напористо. Не удивляйся, если он станет тебя шантажировать.

– Как ты?

– Не надо сравнивать меня с этим стервятником.

– Не этот ли стервятник потрепал твои крылышки?

– Черта с два! – взревел я. – Кишка тонка! На меня налетела птица высокого полета.

Взволнованные глаза Жанин помогли мне принять неожиданное решение. Если Брэндон Карлайл не хочет, чтоб я встретился с Леви, я с ним встречусь.

– Дейв, как ты сразу перестал смахивать на покойника, – со смехом произнесла Жанин. – Лицо порозовело.

– Прекрасно, – мрачно сказал я.

– Что ж, если мне не удалось заманить тебя в свою спальню, я покидаю тебя, мысленно любя, – произнесла Жанин, вставая с дивана. – Нужно идти. Боюсь, дети уже дерутся. Завтра в одиннадцать? Если вдруг передумаешь, ключ у тебя есть.

– Ага, – кивнул я. На большее сил не хватило.

После ухода Жанин я налил себе еще виски и включил сиди-плеер. Сумерки я провел на диване, слушая диск группы «Лидбелли», пока мною не овладело чувство пустоты и безысходности. Я встряхнул головой и выпил еще. Алкоголь не помогал. На дне стакана ответов не ищут. Мне казалось, что я на краю пропасти. Глядя на остатки виски в бутылке, я понимал: еще одна порция пошлет меня в полный нокаут.

«Будь проклят Брэндон Карлайл!» – думал я.

Я еще долго лежал на Диване, отставив бутылку в сторону. Потом с трудом поднялся на ноги и поплелся на кухню, чтобы сварить кофе и постоять под душем. Горячий напиток и вода подействовали освежающе, проснулось даже чувство юмора по отношению к самому себе.

Я набрал телефон Сэма Леви.

– Я знал, что вы умный человек, – произнес он.

– Тогда вы единственный в своем роде, – ответил я.

За сим последовала пауза, после которой Леви сформулировал свое отношение к моему замечанию:

– Наш брат англичанин обожает самоуничижительную иронию.

– Это самоуничтожительная ирония, господин Леви.

– Вы позвонили, чтобы поупражняться в остроумии?

– Я позвонил, чтобы сообщить о своем визите к вашему старинному другу Брэндону Карлайлу. Он сказал, что не удовлетворен состоянием вашего психического здоровья.

– Думаете, меня волнует, что болтает обо мне Брэндон? Уверен, что вы звоните не по этой причине. Вас беспокоит мисс Марти и ее папочка. Вот орешек, который вы желаете раскусить.

– Нет… то есть да. Черт, вы меня с Брэндоном так запутали, что я забываю уже, чего хочу. Вы говорили с Анжелиной?

– Не надо менять тему разговора, мистер Кьюнан. Брэндон на вас нажал, не так ли?

– С чего вы взяли?

– Любая встреча с Брэндоном – не шутка. Это человек, которому неведомо самоуничижение. Он сам унижает людей, низводя их до состояния букашек.

– И сегодня он преуспел.

– Значит, вы хотите ему ответить взаимностью? Прав я или ошибаюсь?

– Не в этом дело! У него есть на меня компромат… вернее, он знает обо мне нечто такое, о чем я хочу забыть.

– Грязь какая-нибудь?

– Я забочусь даже не о себе, а о близких мне людях, которым может быть нанесен вред.

– Когда копаешься в золе, не избежать следов сажи.

– Оставьте нравоучения, господин Леви. Сейчас мне важно узнать, что лежит за угрозами Карлайла, и тогда я пойму, как мне выбраться из создавшегося положения.

– Да простит мне Господь! Мне следовало бы посоветовать вам переехать подальше от этого города, но я не стану тратить время, потому что знаю, что не такой вы человек. Так что приезжайте ко мне, поговорим. Может, мне все-таки удастся вложить кое-какие умные мысли в вашу голову.