Две взятки на мизере

Ей стало неинтересно.

- Да пошли вы на хер...

Алла вышла, автоматически поставила револьвер на предохранитель и отдала охраннику.

- Как тебя зовут, малыш?

- Саша.

- Умничка, Санек. Нас с тобой было двое против этих четверых. Хоть у меня и была твоя пушка, но всех мне враз не подстрелить. А ты тут стоял безоружный и даже не позвал других на подмогу.

- Да я ж вас знаю, Алла Дмитриевна.

- Да? - удивилась она. - И что ты знаешь?

- Да вы и одна четверых одолеете.

- В этом ты прав, малыш, - одолею.

Алла не знала, как к ней относились бойцы Мирона. Ей на них плевать. Но те, уважая и боясь своего командира, подвыпив, иногда говорили о его подруге. "Крутая баба", - это звучало постоянно.

- Ну, как тебе полет в темноте? - спросил Казанова через час.

Лариса не видела его лица, оно лишь белело смутным пятном над нею, но она не сомневалась, что Казанова, как обычно, чуть-чуть ухмыляется.

- Обалденно... Хотя я всегда закрываю глаза, но все равно сквозь веки свет поначалу ощущается. Потом, когда я летаю в облаках, то уже вообще ничего не замечаю.

- Помнишь, я рассказывал тебе про твои эрогенные зоны? Сейчас мы попробуем, сможешь ли ты кончить, если я всего лишь буду ласкать твою грудь.

Она была согласна на все. Все, что делал с ней Игорь, было замечательно. По её вздоху, тот все понял.

Его язык чуть прикоснулся к левому соску и подразнил легкими движениями. Было немного щекотно, но приятно. Он взял сосок губами и стал чуть посасывать его, вначале тихонько, потом все сильнее. Его руки в это время то ласкали грудь круговыми движениями, то как бы перегоняли мягкую ткань от периферии к центру. Ощущения были обалденные.

Лариса вспомнила, как кормила сына грудью, как медсестра учила её сцеживать молоко и помогала расцедиться, когда у неё начинался мастит.

Может быть, потому, что она вспомнила о сыне, может быть по иной причине, но пика не получалось. Было очень приятно, низ живота уже ныл сладкой болью и ожиданием, но эти ощущения не нарастали, как обычно. Казанова это понял - он всегда её чувствовал.

Балдея от сладостного предвкушения, она взяла его руку и направила, но он убрал руку, переместился ниже и коснулся языком. Она выгнулась, всем тазом подаваясь навстречу. Еще, еще, быстрее...

"А-ах!" - и мозги отключились.

Пройдя коридорами, Алла поднялась в гостиную. Мирон стоял в напряженной позе посреди комнаты.

- Отпусти этих уродов. Они так перебздели, что мне даже расхотелось учить их манерам.

- Они посмели тебя оскорбить и будут наказаны.

- Как хочешь... Мне они уже неинтересны. Там стоит охранник, Саша. Смелый парнишечка. Награди его или сделай бригадиром. Парень умен. Позови-ка его сюда.

Мирон отдал приказ одному из охранников.

Сев в кресло, Алла взяла из рук любовника бокал коньяка.

Раздался стук в дверь, и после разрешения Мирона появился Саша.

- Санек, с сегодняшнего дня будешь бригадиром, - сказала Алла. Сядь-ка, давай выпьем.

Тот стоял у двери и переводил взгляд с неё на командира, не решаясь сесть.

- Садись, садись, - рассмеялась она. - Мы с тобой прошли боевое крещение.

Мирон уже привык, что любовница командует его "шестерками". Но в его присутствии!..

Не обращая на него внимания, Алла плеснула коньяк в два бокала и подмигнула Саше.

- Иди сюда, Санек.

Тот подошел, все ещё косясь на командира. Мирон был напряжен, но молчал.

- Нас с Санькой было двое против четверых. Нормальные мужики меня бы тут же скрутили, а эти оказались дешевками. Но ведь поначалу мы этого не знали, верно, Санек?

Тот кивнув, глядя на командира.

- Давайте выпьем, - Слава взял инициативу в свои руки. - Молодец, Саша. Ты защитил Аллу Дмитриевну. Она бесстрашная женщина, но и ты был на высоте.

Саша стоя выпил, так и не рискнув сесть в присутсвии командира.

- Будешь бригадиром пятой шестерки, - сказал Мирон. - Валеру недавно подстрелили, пока пусть лечится, а там посмотрим.

Тот понял, что пора уходить.

- Санек, а ещё постреляем? - крикнула Алла ему вслед.

Тот обернулся:

- Да с вами, Алла Дмитриевна, я всегда готов.

Когда Саша вышел, она повернулась к любовнику:

- Знаешь, для меня все твои бойцы - почти предмет обстановки. Но этот и в самом деле умненький и смелый.

Мирон молчал. Разлил коньяк и подал ей бокал, а свой выпил в несколько глотков.

"Что это с ним? - удивилась Алла. - Нервничает, сразу видно."

- Папик, ты что, приревновал меня к этому Сашке?

- Да при чем здесь он! - отмахнулся тот.

"Непонятно... Про Серегу, что ль, прознал? Может, кто из его ребят видел нас в лесочке?.. Вот позор-то Славке - подруга командира трахается с каким-то гаишником..."

Она не привыкла оставлять вопросы без ответов.

- Колись, родной. Облегчи признанием душу.

- Алла, откуда у тебя оружие?

- Какое оружие? - невинно улыбнулась та.

Мирон отвел взгляд. Разговор ему был неприятен. Уличать любовницу во лжи - и подавно.

"В самом деле, что я это с ним дурочку валяю... Раз он уже знает, чего я выделываюсь?!.."

- Это мой "ТТ"-шник, который я купила три года назад.

- Ты же сказала, что выбросила его!

- Сказала... - она изобразила сожаление. - Но не могу я выбросить пушку, Слав. Ты же знаешь, - к оружию у меня слабость.

- Тебе нельзя иметь оружие.

- С каких это хренов?! - Алла возмущенно выпрямилась. - Если бы у меня не было пушки, эти четверо мудаков так бы меня отделали... Затащили бы в лес и насиловали по очереди, - она намеренно сгустила краски.

Даже мысль о подобном привела его в бешенство. Скулы побелели, желваки сжались.

- Да если б они только посмели!..

- А они не посмели, потому что у меня в руках была пушка.

- Но у них было три ствола!

- Да ну... - рассмеялась Алла. - Из них стрелки, как из говна пуля. Этот мудак, что успел достать свой револьвер, даже с предохранителя его не снял. Если б остальные тоже достали стволы, я бы их вмиг перестреляла. В порядке самообороны. Единственное, что можно было бы мне приклеить в подобной ситуебине, - незаконное ношение оружия. Кстати, Славик, сделай-ка мне разрешение на ношение оружия.

- Нет, Алла, - его голос был тверд. - И разрешение тебе не сделаю, и твой пистолет заберу.

- А вот это видел? - она покачала перед его носом фигой. - Еще никто и никогда у меня ничего не забирал, понял? И вообще я в этой жизни делаю только то, что сама хочу. А сейчас пошел-ка ты на хер.

Швырнув недопитый бокал в Мирона, разъяренная Алла встала и направилась к двери. Тот уже знал, что любовница уедет и возможно, навсегда. Она его уже предупреждала: "Не препятствуй моему ндраву!", - и он смирился и терпел все её капризы. И вот опять её разозлил.

Слава был готов удержать её любой ценой. Не хотелось ему рассказывать о Казанове, но только это сейчас может её остановить.

- Аллочка, сядь, пожалуйста. Прости. Забудем мои слова. Мне нужно рассказать тебе очень важное.

Она уже дошла до двери и обернулась:

- Про кого?

- Про Ларису и Игоря Северина.

- Ты что-то узнал?

- Да.

Алла вернулась и снова села в кресло. Напряжена, но уже без прежней злости.

Взяв новый бокал, Мирон налил ей коньяк и подал.

- Рассказывай, - приказала она.

- Примерно год назад Тимур Салахов в мужской компании позволил себе неуважительно отозваться о Ларисе, сказав, что любовник Снежной Королевы 23-летний пацан, её заместитель. Игоря еле оттащили от него. Потом многие слышали, как Казанова грозился убить Костю Сохова, - Слава решил не рассказывать любовнице все, что знает. Лишь часть информации. Сейчас ему важно было её удержать, и он уже видел, что она не уйдет, пока не узнает все. - Игорь Северин долго домогался Ларисы. И вот Костю убили, а уже через пару недель она стала любовницей Казановы. Муж Ларисы тут ни при чем. Мои ребята выяснили, что у него алиби.