Суд Линча

ой женщине, а оказался втянутым в связь с бедной стареющей актрисой. К тому же алкоголичкой. И никаких перспектив на горизонте. И он поступает, как настоящий мужчина, мужчина с большой буквы: делает ноги.

– Твое логическое построение можно завершить совершенно по-другому, – Мельников зевнул. – Лучников тяготится этой связью. И он поступает, как настоящий мужчина, мужчина с большой буквы: укол в вену – и никакого кипеша. А заодно прихватывает с дачи крупную сумму денег. По утверждению близкой подруги Ледневой, некой Бовт, у Елены Викторовны незадолго до смерти появилась большая сумма денег. При осмотре дачи и квартиры Ледневой там и копейки не нашлось. Откуда появились и куда исчезли эти деньги – неизвестно. Может, на эти вопросы ответит Лучников.

– Пусть этими вопросами занимается прокуратура, а ты лучше не лезь, – сказал Шатров. – А Лучников пусть живет пока, влипнет, тогда посадим.

– Ладно, спасибо за информацию.

– Не за что. Возможно, концы придется искать в её прошлом. Кстати, ты когда-нибудь видел её на сцене или в кино?

– Фильмы неудачные, – сказал Мельников.

После похорон Елены Викторовны он взял у Леднева видеокассету с фильмом, так и не увидевшим широкого проката. Накануне вечером Мельников посмотрел оба фильма и решил, что только попусту потерял время. В первой картине главный герой только и делал, что курил длинные сигаретки и бродил со скучающим видом по улицам захудалого городка. Где-то ближе к концу ленты герой ворвался в местный пивной бар с пистолетом в руке, пристрелил без всякого повода хозяина заведения, потом уложил с полдюжины мирных обывателей и пустился в бега.

Он ненавидел всех людей в своем городке и в первую очередь ненавидел самого себя. Леднева играла мать этого парня, которую таскали в прокуратуру и заставляли отвечать на вопрос, почему её сын это сделал, почему совершил тяжкое и бессмысленное преступление. Она не знала почему. Только пожимала плечами и отвечала: «Я не знаю.» На экране Леднева выглядела очень уставшей и опустошенной. Но возможно, такова была режиссерская установка, в этом и состояла роль.

– Ну, пока, – Шатров протянул руку Мельникову.
* * *

Мельников вышел из машины, насухо протер лобовое стекло, насвистывая себе под нос импровизированную мелодию, поднял голову к небу, где неслись, перегоняя друг друга клочковатые серые облака. Показалось: небо готовилось обрушить на землю новые водяные потоки. Уже собравшись лезть обратно в машину, Мельников на секунду остановился на асфальтовой бровке тротуара. По пустому тротуару шел сосед по подъезду Сергей Денисов.

– Эй, – окликнул Денисова Мельников. Тот поднял глаза. На секунду Мельникову показалось, что в этих глазах блеснула искорка испуга, выражение лица сделалось напряженным. – Мир, конечно, тесен. Но не настолько же он тесен, чтобы встретить соседа в двух шагах от Петровки, 38.

Мельников улыбнулся, внутренне удивляясь, откуда на лице Денисова взялось это странное напряженное выражение.

– Приветствую вас, – Денисов тоже