Парижский вариант

ералу Ролану Лапорту. Серый фасад пятиэтажного здания был украшен многоколонным портиком, поверху тянулись балюстрады и хмурились атланты. Судья по стилю, особняк был построен во второй половине XIX века, когда барон Жорж-Эжен Осман по указаниям Наполеона III перестраивал Париж. В те времена особняк, пожалуй, считали бы «городским домиком».

Входная дверь оказалась соответственной — тяжелой, резной, изукрашенной сверкающими медными накладками. Джон Смит решительно постучал.

Открыл ему невысокий, жилистый блондин в мундире французского десантника с капитанскими погонами и нашивками генштабиста.

— Вы, должно быть, подполковник Джонатан Смит, — по-военному деловито бросил он на хорошем английском, окинув гостя бдительным взглядом. — Не ждал вас так скоро. Проходите. — Он пропустил агента в дом. — Я Дариус Боннар.

— Благодарю, капитан Боннар. Я и сам догадался. — Следуя инструкциям в письме, Джон позвонил, и Боннар указал ему адрес.

— Генерал сейчас пьет кофе и просит вас присоединиться.

Генеральский адъютант провел Джона через просторный вестибюль, мимо лестницы, извивом уводящей на второй этаж, и через широкие двустворчатые двери, оклеенные, по европейскому обычаю, обоями. Агент обратил внимание на то, что узор на обоях повторяет узоры резьбы на входных дверях — и тут, и там мелькали геральдические лилии Бурбонов.

Следующая комната была огромна. По высокому потолку небесного цвета порхали нимфы и херувимы — насколько мог судить американец, в натуральную величину. Золоченая лепнина, резные панели стен, изящная до хрупкости мебель в стиле эпохи Людовика XIV — на взгляд Джона, помещение напоминало скорее бальный зал, чем место, где можно спокойно выпить кофейку.

У окна сидел могучего сложения мужчина. Солнечные лучи скрещивались у него над макушкой.

— Присаживайтесь, подполковник Смит, прошу, — проговорил он на внятном английском, но с сильным акцентом, указывая на обтянутое парчой кресло с прямой высокой спинкой. — Какой кофе вы предпочитаете?

— Со сливками, но без сахара, сэр. Спасибо.

В дорогом костюме генерала графа Ролана Лапорта утонул бы, пожалуй, и защитник из НФЛ, однако генералу одежда была вполне впору. Могучий, как лев, он и держался царственно. Густые черные кудри спадали на плечи, будто у молодого Наполеона в год осады Тулона. На широком скуластом лице бретонца выделялись ярко-голубые глаза, пронзительные и немигающие, словно у акулы. Само его присутствие действовало подавляюще.

— Не за что, — благодушно-вежливо отозвался француз, наливая гостю кофе из серебряного кофейника. Фарфоровая чашечка тонула в его лапищах.

— Благодарю, генерал, — повторил Джон, принимая чашку, и воспользовался случаем польстить хозяину: — Это большая честь — встретиться с одним из героев «Бури в пустыне». Ваш маневр на окружение, проведенный Четвертым драгунским, был просто великолепен. Без вашего вмешательства союзникам не удалось бы удержать левый фланг. — Мысленно агент поблагодарил Фреда Клейна за детальный брифинг, который